Глава двадцать вторая. (Часть вторая).
Как калёная стрела в сердце вошла, так и сказке конец.
Настасья, стоя у входа в пещеру, ждала приказа. Ее час настал, она уничтожит Витослава и его душу отдаст взамен спасения Лиха Одноглазого, как и обещала. Что ещё может быть слаще вот такой мести? И когда Морана вызвала Змея, радости девушки не было конца. Благодаря трехголовому, она расправится не только с братцем, но поставит на колени и всё Тридевятое, заставив признать себя единственной правительницей.
Виталик, видя приготовления к битве, толкнул Баюна локтем и кивнул в сторону Калинового моста.
- Боишшшшся? – плюнул перед собой кот, даже не взглянув на него.
- А ты разве нет?- громко сглотнул Виталик и поправил на голове шлем, который прихватил по дороге с надетого на кол черепа. – Жуть какая. А это кто?
- Где? – не понял Баюн.
- Ну, вон,- Виталик вновь кивнул головой и поправил шлем.- Солдаты.
- Кто?- кот аж оторопел. – Солдаты? Это что ещё такое?
- Ну, блин…
- Блин? – Баюн, зашипев, плюнул Виталику в лицо.- Сссоберисссь!
- Ах, ты, котяра,- утираясь, разозлился тот.
- Ффух, я-то думал, ты помутился,- отпрыгнул на расстояние вытянутой руки Баюн.
- Сам ты… помутился,- Виталик сильнее прижался к земле и раздвинул на две части, росший перед лицом, сухой куст травы. – Солдат.. тьфу, ты… воинов видишь?
- Дружину?
- Да, да! Дружину. Кто они?
- Это ж побратимы и други отца твоего Финиста. Вон слева Добрыня, за ним Илья, с другого краю Руслан и Алеша, за ними Елисей, потом…
- Все, все, хватит. Понял я. Как же они с Мораной связались? Выходит, отца моего предали?
- Не выходит, - чесал за ухом задней лапой Баюн. – Оморочены они. Видишь, на глазах паутина красная. Это ее, Мораны, сеть. Поймала их в сеть свою, вот и слушаются он ее.
- А ежели паучью сеть сорвать, что будет? – кусая губы от волнения, спросил Виталик.
- Что-что… очнутся.
- Это хорошо. Ты вот, что, Баюн, я когда драться с ними буду, ты на лица прыгай, да сеть с глаз срывай. Они будут в себя приходить да на нашу сторону вставать. Договорились?- Виталик взглянул на кота, а того и след простыл. Опешив от неожиданного бегства кота, он на мгновенье потерялся, страх сжал сердце и заставил отползти за большущий камень. Изредка выглядывая из-за него, пытался взять себя в руки.
- А ты чего здесь? – вдруг услышал он, обернулся и что было сил вжался спиной в камень. Перед ним стоял неведомый доселе зверь таких огромных размеров, что у Виталика душа ушла в пятки.
- Не узнал? – огромный зверь громко зафыркал. Виталику показалось, что тот над ним откровенно потешается.- Это же я, Баюн.
Зверь расправил огромные крылья, словно потянулся, затем их аккуратно сложил и сел на свой пушистый хвост. Виталик во все глаза смотрел на невероятных размеров кота, верил и не верил в происходящее.
- Если ты Баюн, то почему такой, такой… жёлтый?
- Золотистый, - поправил его зверь. – Это дар Солнца при рождении, но я могу остаться и черным, если тебя это пугает. – его окрас тут же изменился, став прежним.
- Ну, так другое дело, - поправил Виталик на голове, съехавший на бок шлем. – Значит, это ты? Кот Баюн?
- Йиннен, - поправил его зверь. – Но если тебе спокойнее называть меня котом, то называй. Я не обижусь.
- А зачем ты… изменился?
- Превратился,- поправил его Баюн. – Чтобы тебе было сподручнее биться со Змеем.
- Ты хочешь сказать, что я должен сесть на тебя верхом? – опешил Виталик.
- Ну, не все же мне на тебе ездить, - фыркнул йиннен.
- Так я ж никогда… ой, - Виталик не договорил. Ему прямо в глаз врезалась большая синяя стрекоза и виляя из стороны в сторону приземлилась прямо у его ног, рядом опустилась ещё одна. На землю спрыгнули два существа и яростно размахивая руками, громко верещали. Виталик тут же признал и анчутку и полевика, но их спутников Виталик видел впервые. Полевик, видя удивление парня, что-то достав из сумы, дунул им в лица и через мгновенье у ног Виталика лежали мужчина и женщина в полный человеческий рост.
- Это Финист и Марья, Витослав. – ответил на немой вопрос полевик, когда Виталик поднял и его, и анчутку.
- Мама и папа? – от превращения кота в огромного зверя он не пришел ещё в себя, а тут такое.
- Яга, где? – спросил анчутка.
- Яга?
- Витослав, очнись! – крикнул полевик. – Где Яга? Нужна живая водица. Чтобы оживить твоих батюшку с матушкой.
- Яга на воротах,- ответил за него Баюн. – Привратница теперь.
- Ох беда-беда., - схватился полевик за голову.
- Так она сумку свою мне отдала, - очнулся Виталик. – Сказала, мол, пригодится.
- Ох, старая, - обрадовался полевик.- Как чуяла, что так и будет. А ты чего, Баюн, в йиннен превратился?
- Так кто ж знал, что подмога подоспеет, - усмехнулся зверь. – А с другой стороны, богатырю нашему сподручнее с Горынычем биться будет.
- Ну, добро, - согласился анчутка и соскользнул в сумку. Долго ждать не пришлось и вот уже вскарабкавшись на лицо Марьи, он с трудом удерживая пузырёк, капнул пару капель водицы ей в рот, а затем скатившись на землю подал пузырёк полевику. Тот не медлил, вылив водицу в рот Финисту. Отбежав на приличное расстояние оба ждали их возвращения от сна к яви.
А тем временем, Настасья взобравшись на спину Змею, смотрела, как вырвавшиеся из его пасти огненные струи летят туда, где готовился к битве с ней и со всем злом, что скопилось за ее спиной, тот кто более всего ненавистен ей. Братец Витослав!
- Выходи, Виталик! Все равно не спрячешься! Или струсил, богатырь русский? – крикнула она, да так, что взметнулись ввысь стаи черных воронов.
- Это она мне?- шепнул Виталик и растерянным взглянул на тех, кто ждал от него спасения всего Тридевятого.
- Не бойся, мы с тобой, - пискнули анчутка и полевик и стали карабкаться по его штанинам вверх.
- Погибните,- снял он их.- Маленькие вы. Не заметят вас, затопчут. Ждите меня здесь. Коли не вернусь, тогда… - он выглянул из-за валуна. Дружина Мораны хмуро била мечами о щиты, Змей поливал землю огнем, Морана творила заклинания, злобно ухмыляясь, а верхом на Горыныче сидела, подняв над головой меч его сестра. Родная кровь. Он смотрел и не понимал, что он ей сделал , что она его так люто возненавидела.
- Наверное, родился,- хмуро ответил, словно прочитав его мысли, полевик, приземлившись ему на плечо на синей стрекозе.
- Сыночек, - услышал Виталик и обернулся. Сзади стояла Марья, прижав к груди руки и пыталась удержать слезы, а рядом с ней Финист. Не говоря ни слова, он подошёл в Виталику и, притянув к себе, крепко обнял.
- Папа? Мама? – только и смог он сказать.
- Не плачь, Марья, - сказал Финист, когда она обняла сына. – Богатырь идёт на бой смертельный. За зря не оплакивай его. Лучше вспомни, чему учила тебя твоя бабка Степанида, да подсобляй нам отсюда. Вишь, Морана как старается, колдует. И ты не плошай. Эх, мне бы меч-кладинец!
- Погоди, отец,- Виталик полез в сумку Яги и вытащил оттуда гребень.
- Ну, здравствуй, друг дорогой, - обрадовался Финист, выломал зубец и тут же у него в руках палица огромная оказалась. Выломал другой – меч боевой. Взял он их в руки и шагнул за камень, а вслед за ним и сын его, Витослав. Едва увидела их Морана, как тут же выставила перст свой перед собой, дрогнула земля под шагом войска его да взлетел над всем этим Змей, неся в трёх пастях своих огненную смерть. Едва сделал два взмаха кожистыми крыльями Горыныч, как метнулась тень зверя, подбросил он вверх Виталика да крылья расправил.
- Ох, ты,- выдохнул Виталик, едва удержавшись на спине кота, когда поток воздуха ударил ему в лицо. Йиннен, повернув ушастую голову, подмигнул зелёным глазом и расправил широко крылья, воспарив на над Змеем. Битва началась не на жизнь, а на смерть. Внизу у самого моста Калинового бьётся Финист да срывает паучью сеть с глаз побратимов своих, те, придя в себя, встают к нему плечом к плечу. И вот поредело войско Мораны. Решила она колдовством своим вверх взять, да не тут-то было! Марья отбивает все ее зло своим умением, а в помощниках у нее полевик да анчутка вовсю стараются, корни под ноги войска Моранова из-под земли вытягивают, двигаться им мешают. Бьётся Виталик с сестрой своей да с тремя головами чудища. Раз- и нет одной головы! Два- и вторая на землю упала. Три- и вспыхнул огнем йиннен. Пламя вокруг Витослава мечется, а йиннен не отступает, знай себе шкуру меняет, объятую пламенем вниз сбрасывает, а в новую облекается.
- Сдавайся, братец, - крикнула Настасья,- моя все равно возьмёт верх! Ну, зачем тебе Тридевятое?
- Так я не за власть бьюсь,- усмехнулся Виталик и отлетел подальше, чтобы и Баюн смог передохнуть, и он сам. Меч батюшкин тяжёл да и лук со стрелами не из лёгких. – Мне бы Тридевятое от зла избавить, а править есть кому. Вон, видишь мужик внизу с палицей да мечом? Батюшка это наш с тобой, Финист Ясный Сокол. А пока он жив, то и правитель у Тридевятого есть
- Так это исправить можно, - усмехнулась Настасья да развернула Змея и к земле направила, прямо на Финиста. Сорвав с плеча лук да вложив стрелу выстрелил Виталик и попал Змею прямо в единственную голову. От неожиданности кувыркнулся Горыныч, да с направления сбился, а пока тряс головой, рухнул со всего маху на землю да и дух из него вылетел. Выбралась из-под него Настасья, стрелу из головы выдернула да спряталась под мостом Калиновом. А Морана, видя, как со Змеем сын Финиста расправился, махнула, что было сил рукой и разметала на валуны да камни скалу, взмахнула другой рукой, и встали из камней да валунов воины каменные. Указала она им на уставшего да израненного Финиста и его побратимов, вдохнула в них жизнь и шагнули каменные воины, сметая и круша все вокруг. Виталик, видя, что нелегко батюшке да богатырям, направил Баюна вниз. Спрыгнул на землю и кинулся навстречу врагам. День к концу уж клонился и силы иссякали, но ни на шаг не продвинулся Финист с отрядом своим, ни сын его с когтистым другом Баюном к пещере, где страдала Жива под бел-горюч камнем. А где ночь, там власть Мораны безгранична.
- Ты прости, Витослав, меня,- обратился Финист к сыну, отбив атаку слепого воина, - что не был рядом, когда ты рос, когда мужал… женился… но так надо было, сын. Иначе Морана извела бы тебя…
- Да я не злюсь, отец, - отбивая удар противника, крикнул Виталик. – Плохо только, что мало чего умею. Мечом вот махать не могу, как надо…- он хотел ещё что-то сказать, но неожиданно вспыхнувший в небесах Нави свет отвлёк от битвы не только его. Все подняли головы вверх. На землю Нави, пройдя сквозь Явь, спускались Боги Прави.
Первым в лучах Прави ступал Сварог, вслед за ним шла Лада, третьей- их дочь Леля, а вслед за ней весь пантеон богов Прави.
Виталик, как ни старался, не мог отвести глаз от лица Лели, сердце бешено колотилось и казалось, что весь свет сошёлся только на ней одной. Морана, увидев отца с матерью, вжалась в скалу, боясь пошевелиться и только Настасья, понимая, что это тот самый миг, когда на чашу весов поставлено все, осторожно выбралась из-под Калинового моста и, подобрав выпавший у кого-то из рук лук, натянула тетиву, вложив калёную стрелу и выпустила прямо в спину своего брата. Вскочив на очнувшегося Змея, направила прямиком его в свет Прави, стремительно покидая Навь. Удивлённо взглянув на пронзившую насквозь его грудь стрелу, Виталик, оседая на землю, словно в замедленном фильме видел, удивленный взгляд Лели и как бегут к нему со всех ног отец и мать, как вслед Змею, на котором сжавшись в комок, сидит Настасья, летят огненные стрелы богов, но ей удается сбежать из мира Мертвых. Смотрел до тех пор, пока глаза его не закрыла черная пелена беспамятства.
Эпилог…
- Он очнулся, доктор, скорее!- выглянув в коридор, звала медсестра. Виталик сквозь туман видел белую палату, суетившихся вокруг него врача и медсестру, удивлённо скользя взглядом по трубке, бегущей вверх, внутрь объемной бутылки, откуда капала желтоватая жидкость и сбегала вниз, прямиком в его вену на руке.
- Где я?- едва слышно спросил Виталик, разлепив пересохшие губы.
- В больнице, батенька,- улыбнулся врач, оттягивая веко и светя в глаз фонариком. – Ну и напугали же вы нас. Как же вы так неосторожно?
- Неосторожно, что?- речь давалась с трудом.
- Как, что? – развел руками доктор. – Валечка, он ничего не помнит. Вы ничего не помните?
- Помню, - еле шевеля губами, ответил Виталик.- Пришли Боги Прави и в меня прилетела калёная стрела…
- Посттравматический бред, - тихо сказал врач медсестре. – Ну, что вы, никаких богов не было. Свидетели вашего падения рассказали, как все случилось. Вы сорвались с края оврага и упали вниз, вас нашли у ручья. Говорят, вы отстали от экскурсии. И стрелы никакой не было, просто вы падая, напоролись на сухую ветку. Вы счастливчик, молодой человек, ветка вошла со стороны спины в двух сантиметрах от сердца. Счастливчик! Правда крови потеряли много, ну, это ничего. До свадьбы заживёт. Помните свое имя?
Виталик с трудом кивнул, чем вызвал странный восторг врача. Тот чуть ли не вприпрыжку вышел из палаты, поручив медсестре записать фамилию, имя и отчество непутёвого туриста.
- Ну, так как вас зовут? – равнодушно спросила медсестра.
- Витослав Финистович Ясносоколов, - Виталик вдруг понял, что назад вернуться не сможет, вспомнил, что не спас Живу и Тридевятое, и, что дверь из Запределья в сказку захлопнулась, а закладня он с собой не прихватил.
- Странные какие-то у вас имя, отчество и фамилия. – усмехнулась медсестра Валечка и поспешила вслед за врачом из палаты, нечаянно задев лежавшие на стуле его вещи. Что-то упало на пол, громко звякнув. Она подняла с пола странный предмет, отдаленно напоминающий ключ. – Что это?
- Закладень,- ошалело выдохнул Виталик, неудачно приподнявшись на кровати, и сморщился от боли.
- Ерунда какая-то.- пожала Валечка плечами. – Ваше? – Виталик сжав руками одеяло, утвердительно кивнул. Положив предмет на столик, она беззаботно выпорхнула из палаты, плотно прикрыв дверь. Мысли метались в голове так, что ему стало плохо. Откуда, как? Собравшись с мыслями, он осторожно выдохнул, боль в груди мешала думать.
Итак, закладень каким-то образом попал к нему, когда он вывалился из Тридевятого, но откуда взялись джинсы и куртка, вот вопрос? Да и был ли он в Тридевятом, может это ему почудилось, когда он без сознания валялся на дне оврага. А если все таки он там был? О том, чтобы сейчас вернуться в Тридевятое и речи быть не могло, к тому же Виталик понятия не имел, какую дверь он должен был открыть и, где она эта самая дверь…
Конец.
Понравилось?
Ставь 👍 и подписывайся!