Этого не может быть -новость не просто потрясла меня, а уничтожила, размазала...Чтобы не расплакаться при всем честном народе, я забилась в кабинку туалета — пересидеть первый шок.
-Не может быты — повторяла я, глотая слезы. — Это неправильно, несправедливо, в конце концов!
Наконец как-то собрала себя по кусочкам, умылась и вернулась в отдел. Как назло, в коридоре столкнулась с Натальей. Господи, сколько торжества и неприкрытого превосходства было в ее взгляде, вздернутом кверху подбородке и даже походке! «Ненавижу»! -—закричала моя душа. — Поздравляю... — пробормотала я вслух
— Спасибо... - их новоиспеченное Сиятельство даже остановилось и снизошло до разговора - не иначе как хотелось в полной мере насладиться своей победой.
- Знаю, ты тоже рассчитывала на эту должность, но, совет директоров решил, что я — более подходящая кандидатура. Может, в следующий раз тебе больше повезет... Она покровительственно похлопала меня по плечу, и от прикосновения этой ехидны я моментально покрылась «гусиной кожей». От такого резкого приступа ненависти у меня даже запершило в горле и вспотели руки.
А ведь еще час назад, узнав, что на должность начальника департамента рекламы и пиара назначили не меня, а Наталью, я почувствовала лишь разочарование. Но после того, что мне в курилке рассказала секретарша генерального Лена...
— Оля, не расстраивайся, — сказала она, — Ну подумаешь, твой проект оказался хуже, чем у этой выскочки. Понятно, в твоем положении - трудно работать в полную силу. Да - и мысли другим заняты...
— В каком положении?! — В интересном... И вообще, зачем тебе сдалась эта должность, все равно ведь через несколько месяцев в декрет уйдешь...
— Кто тебе такое сказал?! — Наталья... Она не только мне — всем сказала. Но просила, чтобы тебе ничего не говорили, мол, держишь все в секрете, чтобы ребенка не сглазили.
-А когда тебе рожать?
— Что ты там говорила по поводу моего плохого проекта? Это была чушь, похлеще, чем слухи о моей беременности. Я сидела - над этим проектом, как проклятая: дни и ночи и точно знаю — он получился очень хороший. Может, и нескромно так говорить о своей работе, зато объективно.
— А ты случайно не знаешь, какими идеями поразила совет директоров Наталья? — спросила, охваченная ужасным предчувствием.
— Слышала краем уха... — вездесущая и всезнающая Лена стала описывать детали моего проекта! Вот гадина! Мало того что распустила сплетню о моей несуществующей беременности, так еще
беззастенчиво украла мою концепцию. Кажется, у иезуитов был девиз:
«Цель оправдывает средства». Но монахи этого ордена не имели никакого отношения к инквизиции. А Наталья... Она просто вязаночку дров под мои ноги
положила, бензином плеснула, спичку поднесла и сейчас с болезненным любопытством наблюдает, - как я корчусь в языках пламени. - Без колебаний сожгла. Как ведьму, заживо...Господи, как больно! Пригрела на своей груди змею... И ведь никому ничего не докажешь. А начнешь добиваться справедливости, посчитают интриганкой и завистницей. Господи, - как же я ее ненавижу! Ненавижу! И вот теперь она стоит передо - мной и смотрит с такой жалостливой брезгливостью, словно на раздавленную муху.Все правильно, я и веду себя, как раздавленная муха: вместо того чтобы бросить ей в лицо:
-Ты — воровка! бормочу поздравления.
— Ты -подлая воровка! Ты украла мой проект! — муха вагонии трепещет крыльями, пытаясь взлететь. Наталья с усмешкой пожимает плечами:
— Ну и что? Все равно никому ничего не докажешь. А если попытаешься со мной воевать, — ее голос все так же презрительно насмешлив, — нам придется расстаться. Ведь незаменимых людей нет..
— Ты мне угрожаешь? Нет, просто предупреждаю. Но своих слов я на ветер никогда не бросаю...
Если бы я могла уволиться! Швырнуть в мерзкую физиономию этой жабы заявление по собственному - не победа, конечно, но крошечный утешительный приз. Не могу даже этого сделать. Не имею права. Мама тяжело больна, ей каждый день требуются дорогостоящие лекарства, а на поиски новой работы могут уйти месяцы. Я не могу себе позволить уйти из фирмы. Мой крест — молча продолжать работать и молча ненавидеть. Если от мамы удалось худо-бедно скрыть свое подавленное настроение, то подругу Риту, забежавшую , в гости, провести не удалось.
— Оленька, по какому поводу вселенская скорбь? Очередная любовная неудача? Проблемы на работе?
Или... — она посерьезнела.
— Что‚ то с мамой? Нет, маме не хуже... Просто на работе... — я осеклась.
— Расскажешь?
— Нет. Не хочется рану бередить.
— Тогда будем ее сообща зализывать. Кстати, я сегодня иду в гости одному очень интересному человеку. Пойдешь со мной.
— Нет‚
— Так я не спрашиваю, я утверждаю. Лучшее средство от хандры— новые впечатления. Собирайся!
«Интересный человек» жил в частном доме. Дом как дом: не лачуга, - не дворец. Зато внутри он меня поразил буквально с порога. Вместо пола толстое стекло, под ним — песок, раковины и камни. В гостиной никакой мебели, только шкуры и циновки, а между ними — горящие свечи. Их пламя бросает зловещие отблески на черные деревянные маски, развешанные по стенам.
И хозяин под стать жилищу — мужчина лет тридцати пяти, демонической внешности, загадочный и слегка эпатажный. Он сам подошел ко мне, принес бокал с ядовито-зеленой жидкостью.
— Что это?
— Абсент. Пробовали?
— Нет, только слышала. У художника Эдуарда Мане есть такая картина — «Любитель абсента».
— Вы поклонница импрессионизма? — прищурился хозяин дома.
— Я слабо разбираюсь в искусстве. Вот смотрю на ваши маски, и не могу определить: подлинные ‚ они или ширпотреб для туристов.
— Вон те две, — он кивнул, — подлинные, остальные — ширпотреб.
— Наверное, они из далекой Африки привезены? — поинтересовалась я с видом знатока.
— С Гаити. Я прожил там четыре с половиной года. Вы слышали что-нибудь об этой стране?
— По-моему, это один из островов в Карибском море. И, если мне не изменяет память, там некоторое время жил художник Гоген, решила блеснуть я эрудицией.
Память вас подвела... Гоген жил на другом острове Твити. А о религни вуду слышали? Мне не понравились нотки снисходительного превосходства в его тоне. Решила немного осадить мужика, чтобы не зарывался.
- Ну, в наше время, наверное, нет ни одного человека, который бы ни разу не слышал или не читал о вуду... Но, думаю, во всех этих рассказах и публикациях больше выдумки, чем правды.
— Действительно так считаете?
— Неужели вы считаете иначе? засмеялась язвительно.
— И сейчас начнете мне травить байки о зомби и прочих вудовских чудесах...
На скулах мужчины вдруг заходили желваки:
— Не нужно смеяться над тем, чего вы не понимаете!
— Нгомбо! — позвал кто-то из гостей моего собеседника.
— Сейчас подойду, — махнул он рукой. Я усмехнулась:
— Значит, вас зовут Нгомбо? Надо же, какая экзотика. А по отчеству? Нгомбо Иванович?
— По паспорту меня зовут Кирилл. Но близким друзьям разрешаю называть себя прозвищем. А вы— Ольга, И по паспорту и для друзей, Скажите, Кирилл, вы и вправду верите во всю эту чушь? Я имею в виду магию вуду.
- Не просто верю, но и владею кое-какими тайными навыками. Перед глазами тут же возникло ненавистное лицо Натальи,
— Говорят, колдуны вуду могут с помощью специальных кукол наслать порчу на любого человека?
— У вас есть смертельный враг?
- Да, есть, враг, которого я ненавижу! — вырвалось у меня. - А вы, могли бы ее... точнее, на нее...
— Расскажите мне о своем враге. Не сгущая, но и не жалея красок, я рассказала о том, как меня «кинула» коллега. О том, как два года назад я учила ее азам нашего дела, а теперь она отблагодарила мне тем, что украла у меня проект и должность.
— Вы поможете мне отомстить?
— Ольга, я хочу, чтобы вы поняли: это все не шутка, не игра. И если механизм магического ритуала запущен, обратного пути не будет.
— Да что б она сдохла, гадина!
— И все же я дам вам время остыть и подумать. Если не передумаете, приходите через два дня, в 10 утра.
— Я не передумаю.
— В субботу в 10, — повторил он.
— Мне нужно, чтобы вы принесли предмет и часть тела вашего врага.
— Часть тела?! — изумилась я.
— Ну например, ноготь там или волос
—Я буду в назначенное время.
— Хочу предупредить, что мои Услуги не бесплатны...
— Сколько?
Он назвал сумму — двести тысяч рублей. У меня была такая сумма — копила на машину. Ненависть к Наталье ослепляла, но все же цена услуги показалась мне запредельной.
— Оплата после достижения результата, — сказал Кирилл.
В субботу ровно в 10 утра я звонил в дом Нгомбо (узнала в Интернете, что это слово по-гаитянски обозначает «шаман»).
Хозяин жестом пригласил меня в прихожую, так же молча протянул руку. Я вложила в его раскрытую ладонь расческу с пепельны! облачком волос (удалось стащит ‚ из сумки Натальи).
— Теперь можете идти, Ольга...
При угреннем свете дом Кирилл уже не казался таким и таинственным и зловещим, как в первое мое посещение. Да и сам хозяин выглядел самым обычным человеком.
«Все это ерунда,— говорила я себя по дороге домой. — Никакой он нё колдун, а банальный шарлатан. Конечно, хорошо бы проучить зарвавшуюся выскочку Наталью, но, скорее всего, мне придется делать это самой, без помощи магии».
В понедельник наша новая шефиня не пришла на работу — по офису пронесся слух, что ее забрала скорая с приступом аппендицита. А еще через три часа позвонили из больницы и сообщили, что
Наталья умерла на операционном столе от гнойного перитонита. Хоронили ее в среду, а в четверг. поздим вечером раздался телефонный звонок.
- Вы довольны результатом? Оговоренную сумму можете выслать переводом.
- Но.
— У вас есть возражения? — в голосе Кирилла послышалась легкая тень угрозы. Мое сердце обледенело от страха.
— Завтра же переведу вам деньги.
— Умница. Хорошая девочка...
Я все-таки получила эту должность. Справедливость восторжествовала. Мои дни расписаны по минутам: совещания, деловые встречи...
При свете дня ‚ я уверена, что гибель Натальи просто трагическая случайность или врачебная ошибка. Но когда на землю опускается ночь, просыпаются демоны. «Это ты виновата в ее смерти», — нашептывают они.
Я выпиваю две таблетки снотворного (одна уже не помогает) и проваливаюсь в тяжелый, как камень на шее утопленника, сон. Мне снится истыканная иголками кукла вуду с лицом Натальи. Как долго я смогу выдерживать эту пытку?