оглавление канала, часть 1-я
Сначала захват великана был довольно жестким, и Юрка, терпевший первые несколько минут, начал слегка ерзать, опасаясь, что рука Амоса раздавит ему грудную клетку. Существо, ощутив его, мягко говоря, виляния, что-то заворчало, и перекинуло его на собственный согнутый локоть, на котором юноша разместился, можно сказать, со всеми удобствами. Получилось, что его ноги сейчас были на уровне головы, словно он своей пятой точкой провалился в некую щель. Но края этой «щели» были весьма мягкими, и он даже начал слегка дремать. А вскоре, совсем отключился, убаюканный мерными движениями великана. Последние несколько суток были весьма неспокойными, это если не сказать грубее. И каждая клеточка его тела требовала отдыха.
Проснулся он внезапно, ощущая себя лежащим на земле, прикрытый сверху каким-то очень теплым и весьма пушистым покрывалом. Вокруг были каменные стены, подсвеченные зеленоватым, чуть колеблющимся светом. В первые несколько секунд после пробуждения, он никак не мог понять, где он находится, а, главное, как он здесь очутился! У него даже мелькнула мысль, что все это было просто сном, ужасным кошмаром. Но быстро пришел в себя, восстановив в памяти все произошедшие за последнее время события. И тут же принялся крутить головой в поисках Татьяны. Она оказалась тут же, неподалеку, закутанная в такой же теплый плед из чудесной пушистой шерсти. Рядом на камне стоял сосуд, грубо вырубленный из камня, наполненный какой-то жидкостью. Юрка, выбравшись из своего теплого «кокона», подполз к нему и настороженно принюхался. Кажется, это была просто обычная вода. И ему сразу захотелось пить. Жажда просто обрушилась на него, словно горячий порыв пустынного самума. И будь в этой посудине даже яд, Юрка бы, наверное, тут же выпил его. Сосуд ему, почему-то, напоминал вазу для цветов, которая была у них в доме, единственный предмет, оставшийся у него после смерти мамы. Но, разумеется, был намного тяжелее этой самой вазы. Но Юрка справился. Утолив жажду, он, не вставая на ноги, подполз на четвереньках к подруге и потряс ее осторожно за плечо. Татьяна недовольно сморщилась, замахала рукой, пытаясь от него отмахнуться, и… повернулась на другой бок! Юрка даже немного разозлился. Тут такое…! А она дрыхнет, словно дома на родной кровати! Он принялся трясти ее чуть сильнее, приговаривая, почему-то шепотом:
- Просыпайся! Слышь, Танюх, просыпайся давай! Дома отоспишься!
Татьяна, проворчав что-то мало членораздельное, уселась на своем «ложе», и сонно огляделась. Увидев встревоженную Юркину физиономию, произнесла более отчетливо, и ворчливо:
- Ну и чего ты суетишься? Сам не спишь, и другим не даешь, блин!
Судя по ее реакции, она понимала в происходящем больше, чем он, Юрик. И нужно было срочно выведать, что же такого она знала, чего не знал он. Все еще опасаясь говорить в полный голос, спросил настороженным шепотом:
- Где мы? И где этот, как его, Амос?
Татьяна несколько беспечно пожала плечами, при этом еще и зевая во весь рот:
- Фиг его знает… Где-то под горой. Тут полно всяких отводов и коридоров, и без Амоса мы бы тут заблудились. Здесь какая-то пещера, ты же видишь. А наш друг, велев нам отдыхать, сам куда-то смылся. Наверняка, у него и без нас дел полно. Когда мы пришли сюда, ты дрых без задних ног, и даже не шевельнулся, когда он тебя уложил и укрыл.
Она выдавала всю эту информацию совершенно спокойным голосом, в котором не было ни тени тревоги или беспокойства, будто они были не в пещере под горой и принес их сюда не лохматый великан, а просто приехали на каникулы к дедушке! Юрку это слегка озадачивало. Либо она знает намного больше его, либо у нее нервы, как канаты, что вообще-то не свойственно ее племени. Девчонки, обычно, жуткие трусихи и паникерши, а тут… И ему вдруг стало немного обидно. Странное чувство в подобной ситуации. Он же не маленький мальчик, в конце-то концов!!! Но это чувство было и никуда от него он деться, увы, не мог. Выходило, что сейчас «сильным полом», каковым он всегда себя считал, был вовсе не он, а Татьяна! Ну уж нет! Так можно растерять последние остатки самоуважения! Нахмурив брови, он проговорил:
- Ну, думаю, сначала надо разобраться, откуда идет этот свет, где его источник. Амос говорил, что в дальнейшем фонарики нам не понадобятся. Так и есть. Только непонятно, почему. Вдруг он в любой момент возьмет и погаснет? – И он стал внимательно и деловито оглядываться по сторонам.
Но и тут его ждало поражение. Танька, беспечно махнув рукой, пояснила:
- Не напрягайся. Здесь растут какие-то организмы. Я пока не разобралась, то ли это какой-то вид грибов, то ли какая-то плесень. Они и излучают этот свет. Нам сейчас нужно дождаться Амоса, а потом, мы дальше отправимся, только вот, куда, я пока не очень поняла. Он рисовал мне в голове какие-то неясные картинки места, но я, увы, не разобралась, что это такое. А потом он сразу ушел, велев мне спать. И, веришь или нет, но я сразу же отключилась, словно мне кто по голове палкой стукнул. Все-таки, странный он, и силы у него странные.
Юрка хмыкнул.
- Главное, что он на нашей стороне. – И, совершенно неожиданно для себя, добавил: - Знаешь…, а он мне нравится.
Он сам от себя не ожидал подобного признания, и это заставило его смущенно замолчать. Татьяна на эту его некоторую сконфуженность не обратила ни малейшего внимания, а с готовностью закивала головой.
- Все так… Мне он тоже нравится. Кажется, и мы ему нравимся. Иначе, скажи на милость, зачем бы ему было возиться с нами?...
Она еще что-то хотела добавить, но тут из-за большого камня появился и сам объект их обсуждения, и Татьяна была вынуждена замолчать. Великан подошел к ним поближе, внимательно осмотрел их, словно мамаша собственных чад, которых оставила на некоторое время без присмотра. Осмотром, по-видимому, остался доволен, потому что тут же довольно прогукал. Сейчас переводчиком стал Юрка. И это его необычайно вдохновило. Кажется, теперь и он стал лучше понимать их лохматого друга.
- Он доволен, что мы отдохнули… А теперь, мы снова отправимся в путь. – И добавил уже от себя. – Я бы не отказался на дорожку чего-нибудь перекусить. Что там у нас есть в рюкзаках?
Татьяна, складывая аккуратно их необычные одеяла, со вздохом проговорила:
- Я бы тоже не отказалась от еды. Но у нас остались только немного гречневой крупы, и сухари.
Юрка, порывшись в рюкзаке, достал пакет сухарей, протянул один Татьяне, а другой, несколько нерешительно, Амосу. Великан осторожно взял сухарь в свою большую лапу, а Юрка подумал, что для него этот сухарик, что для них крошка. С сожалением глянул на оставшиеся в пакете кусочки, и, не раздумывая, вытряс их все, оставив только один для себя, а остальные опять протянул Амосу. Великан затолкал первый сухарик в рот, и довольно заурчал. От остального угощения он отказался, помотав головой, давая понять, что больше не хочет. Юрка, с некоторым облегчением, что голодная смерть им с Танькой в ближайшие несколько часов не грозит, положил остатки обратно в рюкзак.
Тем временем, больше не тратя времени, Амос развернулся, и обернувшись к ребятам, уже привычно гукнул. И без этого было понятно, что он зовет их идти дальше. Татьяна с сожалением посмотрела на оставленные на камне одеяла, и заспешила вслед за их провожатым, предоставив Юрке право идти замыкающим.
Они вышли из пещеры и оказались в широком коридоре. Те самые, то ли грибы, то ли плесень, здесь теснились по небольшим щелям в стенах. Света от них было маловато, но дорога под ногами, по крайней мере, была видна, и это было весьма кстати, потому что, ровной ее назвать было трудно. На каждом шагу попадались камни, от мелкого щебня, до довольно крупных булыжников, которые приходилось с осторожностью обходить стороной. Они шли в молчании. Идти приходилось очень быстро, чтобы не отстать от Амоса, и дыхание пришлось беречь. Временами на их пути, помимо камней, попадались довольно большие скальные выступы, которые приходилось перелазить по верху. Великану они были нипочем, и он их просто перешагивал, а вот им с Татьяной пришлось попотеть. И вскоре они начали выбиваться из сил, все больше и больше отставая от Амоса. Первой сдалась Татьяна. Плюхнувшись на очередной камень, она, тяжело выдохнув, прохрипела:
- Убейте меня, но я с места не сдвинусь, пока немного не отдохну…
Юрка заволновался.
- Танюх, ну потерпи еще немного… Обопрись на меня. Думаю, мы уже должны скоро прийти.
Татьяна, несмотря на усталость, глянула на него с любопытством.
- С чего ты так решил?
Юрка пожал плечами.
- Не знаю… Но мне так кажется…
Пока они так беседовали, Амос уже скрылся за очередным поворотом. Татьяна, тяжело вздохнув поднялась на ноги, и, опираясь о Юркин локоть, зашагала устало вперед, бурча себе под нос:
- Надеюсь, он нас тут не бросит…
Юрка усмехнулся:
- Не думаю… - И, уже проговорив эти слова, он сам себе удивился. Интересно, откуда у него взялась эта уверенность? И про скорое окончание пути, и про «не бросит»? Ответов у него не было, и это его одновременно и радовало, и немного пугало. Подобное с ним происходило впервые.
Вскоре, они завернули за тот самый поворот, за которым скрылся их провожатый, и тут же замерли, открыв от удивления рты. Перед ними открылась… Пещера? Нет, скорее, долина с каменным сводом, но с такими огромным, что потолком это было назвать трудно. По периметру этой…все-таки, пещеры, было множество ходов. Посередине лежало, словно темное зеркало, оброненное здесь по нечаянности какой-нибудь красавицей-великаншей, озеро с абсолютно ровными краями. Зеленоватый свет здесь был намного ярче. Колонии этих странных то ли плесени, то ли грибов, здесь были повсюду. Юрка, не удержавшись, тихонько присвистнул.
- Ни хрена себе…! Да это настоящий подземный город!
Татьяна, забыв о собственной усталость, с удивлением ответила:
- Да… Город… Только полностью пустой, без жителей…
От этих ее последних слов Юрке вдруг стало немного жутко.