— Алиска замуж выходит, Вовка на прошлой неделе экзамен провалил, Джек старый совсем стал, видимо, достаточно пожил он на этом свете по собачьим меркам... Ну что, какие еще новости рассказать? Даже не знаю, мам.
— А что с Никитой? Как у вас с ним? Про всех мне рассказала, а про мужа молчишь.
— С Никитой… Ну как, мам, тебе сказать? Плохо все.
— Что именно? Обижает тебя?
— Нет, не обижает. С другой женщиной он спит, а в целом отношения у нас с ним стабильно-никакие.
Елена Эдуардовна всплеснула руками. Ну как же так, ее любимый зять Никита вдруг оказался таким же, какими были большинство мужчин, проходивших через жизнь Елены Эдуардовны! Сначала отец, потом муж, старший брат, сосед, начальник… Все мужчины, которых лично знала Елена Эдуардовна, оказывались неверными своим женам, хотя большая часть из них была отличными мужиками.
Встречались, конечно, и те, кто хранил верность своим вторым половинкам, но Елена Эдуардовна почему-то предпочитала считать, что эти мужчины просто очень хорошо маскировали свои похождения налево, при этом входя в число тех самых изменщиков, заставлявших страдать своих верных жен.
— Может быть, ты ошиблась? — предположила мать. — Ты ведь наверняка не видела его с другой женщиной.
Полина вдруг громко расхохоталась, заставив Елену Эдуардовну озадаченно посмотреть на дочь. То ли это был нервный смех, то ли Полина и вправду потешалась над пожилой матерью.
— Мам, ну ты чего? — насмеявшись, спросила дочь. — Ты что, думаешь, что я слежу за Никитой? Или мне нужно было лично залезть под кровать, на которой мой муж спит с молоденькой любовницей, чтобы на сто процентов убедиться в его измене? Ну есть у него другая, об этом мне уже не один человек говорил! Ходит с ней по ресторанам, встречается в отелях, квартиру ей снял. Какая-то молоденькая девчонка с работы, вроде, практику у них проходила, а потом уцепилась за богатого заместителя, как клещ в него впилась...
Елена Эдуардовна расстроенно смотрела на Полину. Ее старшая дочь никогда не вела себя так – неуверенно, нервно, даже агрессивно. Полина всегда отличалась спокойствием, уверенностью в себе, рассудительностью. Видимо, ситуация с Никитой и в самом деле подкосила женщину, которая двадцать пять лет прожила с одним мужчиной и всегда оставалась ему верной.
После ухода дочери Елене Эдуардовне стало тоскливо. Как же циклична, оказывается, жизнь. Ей, гинекологу с огромным стажем работы, было известно об этом лучше других. Сколько женских судеб прошло перед Еленой Эдуардовной, сколько боли, слез и признаний слышала она за тридцать семь лет своей работы. Недавно ей исполнилось семьдесят три года, и даже в столь почтенном возрасте подробности отношений между мужчинами и женщинами продолжали ее удивлять.
Еще одно было точно известно Елене Эдуардовне: за любой грех придется расплачиваться, любая ошибка рано или поздно обернется катастрофой для человека, не успевшего вовремя исправить ее. Так было с отцом Елены Эдуардовны, ушедшем из семьи, когда Лене едва исполнилось пять лет. Так же было и с мужем, изменявшим жене на протяжении многих лет, и даже с братом, бросившим свою беременную жену и променявшим ее на молодую и весьма хитрую особу.
Отец Елены Эдуардовны пытался вернуться в семью, но мать его назад не приняла, и мужчина не нашел другого способа справиться с тоской и болью, кроме как начать пить. Пил Эдуард Валентинович долго и много, пока не замерз однажды зимой у подъезда собственного дома. Муж Елены Эдуардовны умeр в пятьдесят три года от рaка прeдстательной железы, и за несколько лет до своей смeрти, уже узнав о диaгнозе, не отрицал, что бoлезнь стала наказанием за его беспорядочные связи с другими женщинами.
Тяжелая участь постигла и брата Елены, оставившего свою жену на седьмом месяце беременности. Новая возлюбленная мужчины так и не смогла родить ему ребенка, а со своей родной и единственной дочерью брат Елены не общался по одной простой причине – дочь не смогла простить ему предательства матери.
Тяжелые сожаления, болезни, тоска по прошлому и невозможность исправить свои ошибки – все это стало последствием тех поступков, что совершали люди независимо от пола и того, как и почему они наносили вред другим людям.
Была своя неприятная тайна и у Елены Эдуардовны, и, чем старше она становилась, тем сильнее чувствовала, что расплата за прошлое рано или поздно настигнет ее саму.
От мыслей о неудавшемся браке дочери Елену Эдуардовну отвлекла подготовка к свадьбе внучки. Двадцатилетняя Алиса была счастлива, а за неделю до свадьбы призналась бабушке в самом главном.
— У меня будет малыш! — радостно объявила Алиса, а Елена Эдуардовна была бeзумно счастлива этой новости.
— Господи! Как же я рада! — бабушка бросилась на шею внучке. — У меня будет правнук или правнучка! Какое счастье, что я дожила до этого прекрасного момента!
Свадьба прошла пышно, ни Полина, ни Никита не подавали виду о том, что между ними выросла стена напряжения. Алиса была счастлива. Елена Эдуардовна видела, как любит ее внучка своего мужа, и пожилая женщина надеялась на то, что девушку минует неудача с выбором спутника жизни. Олег был хорошем парнем: из приличной семьи, работящим, заботливым.
— Хороший у меня зять! Настоящий мужик! За ним Алиска будет как за каменной стеной! — эти слова не один раз за вечер повторила Полина, многозначительно глядя на своего мужа.
Но через две недели после свадьбы у Алисы случился выkидыш. Горевали все: и сама новоиспеченная жена, и ее мать, и Елена Эдуардовна, узнавшая о неприятном событии позже всех.
— Ты еще родишь малыша! — уверенно говорила она Алисе, когда та, рыдая, сидела напротив бабушки за столом и жаловалась на крах ее планов и надежд. — У скольких женщин случались выkидыши, потом все налаживалось. Будет у тебя и мальчик, и девочка, и не по одному!
Алиса снова забеременела через полгода, и снова случился выkидыш. Расстроенная Елена Эдуардовна видела, как переживает очередную неудачу внучка, как нервничает ее дочь, волнующаяся за Алису и злящаяся на своего мужа-изменщика.
И тогда вдруг до Елены Эдуардовны дошло. Это была ее кaра! Ее наказание за прошлое, в котором был один нелицеприятный поступок, о котором уже пожилая женщина вспоминать не хотела. Но мало не хотеть, все равно память хранила все данные о прошлом, напоминая о себе болезненным послевкусием.
...Это случилось больше тридцати лет назад. Тогда на прием к Елене, как к врачу-гинекологу пришла женщина с болями в животе. Она была бeременна, а, взяв в руки ее мeдицинскую карточку, Елена Эдуардовна обомлела: перед ней была очередная пассия ее мужа, с которой тот изменял Елене и даже собирался оставить жену ради новой любви.
«Она беременна! Моему браку конец!» — мелькнула в голове предательская мысль, заставившая врача поступить вопреки этике и чувству собственного достоинства.
— У ребенка проблемы с сeрдцем, большие, — чуть дрогнувшим голосом объявила Елена Эдуардовна после осмотра, — Какой у вас срок?
— Восемь недель… — побелевшими губами ответила соперница, не знавшая о том, что перед ней сидит жена ее несвободного любoвника, — Было.
— Я советую вам подумать, — быстро проговорила Елена, стараясь не смотреть на пациентку, — Срок еще небольшой, поэтому... У вас есть время подумать рожать инвaлида или нет.
Она врала. Никакой пaтологии не было, плод был здоров, это было черным по белому написано в протоколе ультразвукового исследования. Только вот пациентка его не читала, а Елена Эдуардовна трактовала его так, как ей было удобно. Ну не могла она допустить появления на свет внебрачного ребенка своего мужа. Ей, имевшей двоих детей и продолжавшей ревновать своего мужа несмотря на его измены, было жизненно важно сохранить подобие семьи.
Супруг Елены Эдуардовны оставил свою любoвницу, после того как та избавилась от ребенка. Вдобавок, как сказали врачи, детей у нее больше быть не могло...
Это и был тот грeх, о котором не переставала думать пожилая женщина и за который, как она была уверена, ее настигла заслуженная кaра. Судьба прошлась не по ее собственному здоровью, а по здоровью внучки, а это наказание казалось еще более тяжелым и несправедливым.
Несколько месяцев промучилась Елена Эдуардовна, коря себя за прошлую ошибку, а потом решила, что поделится этим с дочерью. Призналась во всем Полине, плакала долго, потом взглянула на дочь.
— Это я во всем виновата, это из-за меня у Алисы проблемы с вынашиванием.
Полина с нежностью посмотрела на мать, ни капли осуждения или нeнависти в ее взгляде не было.
— Не виновата ты ни в чем. Ты поступила так, как считала нужным. Та женщина тоже вымазалась в грязи, связавшись с женатым мужчиной, и каждый заплатил за это свою цену.
— Слишком высокой оказалась моя цена, — пробормотала Елена Эдуардовна и почувствовала на плече теплую руку дочери.
— Мам, не переживай. Я тебе не говорила, да и Алиска пока не распространяется… Она снова беременна, срок – двадцать недель. В этот раз все хорошо будет, вот увидишь.
— Двадцать? — в глазах Елены Эдуардовны мелькнула надежда. — В прошлые разы она до десяти недель не дохаживала.
Полина улыбнулась:
— Поэтому все и будет хорошо. Перестань грызть себя за прошлое, которое уже давно кануло в лету.
Елена с облегчением выдохнула: и от того, что внучка ждала ребенка, и от того, что она сама наконец очистила свою совесть признанием. Больше тридцати лет носила Елена Эдуардовна в себе эту правду, что порой возвращалась к ней в кoшмарных снах. Теперь об этом можно было забыть, живя будущим и надеясь на самое лучшее. Сколько ей еще осталось жить? Десять лет? Дай бог. Может быть, и двадцать… Кто знает, возможно, она еще праправнуков успеет повидать...