"В поисках бесконечности внутри конечного..."
Профессор Андрей Николаевич Савельев уже третий час смотрел на формулу, занимавшую всю доску в его кабинете. Мел крошился в его пальцах, оставляя белые следы на потёртом свитере. Где-то в глубине здания факультета математики пробили часы – три ночи.
"∫∞(ψ×δ)dt = ∑(M×C²)/√∞ - φ"
– Что-то не так... – пробормотал он, вглядываясь в переменные. – Что-то ускользает...
Тридцать лет научной работы, сотни публикаций по квантовой математике, и вот теперь он, уважаемый профессор, пытается вычислить то, что считается невычислимым – душу.
Всё началось полгода назад, когда его жена Мария впала в кому после инсульта. Врачи говорили о мозговой активности, показывали графики и диаграммы, но никто не мог ответить на главный вопрос: там ли ещё его Маша? Сохранилась ли та искра, которая делала её... ею?
– Профессор? – в дверь заглянула аспирантка Лиза. – Вы опять не спите?
Андрей Николаевич вздрогнул, выронив мел.
– А, Лизонька... Заходи. Как раз хотел показать тебе кое-что.
Лиза осторожно вошла в кабинет. Она была единственной, кто знал о его "безумном проекте", как она это называла. Единственной, кто не крутил пальцем у виска, когда он заговаривал о математическом определении души.
– Смотри, – он указал на формулу. – Если предположить, что душа – это энергетическая константа, существующая в многомерном пространстве, то её можно выразить через интеграл бесконечной функции психической активности, умноженной на дельта-коэффициент времени...
– А эта часть? – Лиза указала на правую сторону уравнения. – M×C²... масса, умноженная на квадрат скорости света?
– Да! – глаза профессора загорелись. – Эйнштейн говорил, что энергия равна массе, умноженной на квадрат скорости света. Но что, если это работает и в обратную сторону? Что, если душа – это особая форма энергии, которую можно измерить?
Лиза присела на край стола:
– Андрей Николаевич, но даже если вы правы... как это поможет Марии Сергеевне?
Профессор замер, потом медленно опустился в кресло:
– Понимаешь, Лиза... Если я смогу доказать математически существование души, если смогу измерить её... то мы будем знать наверняка. Там ли ещё Маша? Ждёт ли она? Стоит ли... – его голос дрогнул, – стоит ли продолжать надеяться?
В палате Марии тихо пищали приборы. Андрей Николаевич сидел рядом с кроватью, держа в руках ноутбук. На экране мигал курсор программы, готовой обработать данные с медицинского оборудования по его формуле.
– Сейчас, Машенька, – прошептал он, поглаживая её безжизненную руку. – Сейчас мы всё узнаем.
Он запустил программу. Цифры побежали по экрану, складываясь в графики и диаграммы. Время растянулось, как резина. Наконец, компьютер пискнул, выдав результат.
Профессор уставился на экран. Моргнул. Протёр глаза.
"Ошибка вычисления. Деление на бесконечность невозможно."
– Нет... нет-нет-нет! – он лихорадочно начал проверять формулу. – Где я ошибся? Где?
– Андрей Николаевич, – тихо позвала Лиза от двери. – Может быть... может быть, это и есть ответ?
– Что ты имеешь в виду? – он поднял на неё покрасневшие глаза.
– Деление на бесконечность невозможно... Потому что душа и есть бесконечность? Её нельзя измерить, потому что она больше любых измерений?
В этот момент монитор сердечного ритма Марии вдруг изменил свой ритм. Пальцы её руки, которую всё ещё держал профессор, слабо дрогнули.
– Маша?! – он вскочил, наклоняясь к жене. – Маша, ты меня слышишь?
Её веки затрепетали, медленно открываясь.
Через месяц Мария уже сидела в его кабинете на факультете, с улыбкой наблюдая, как муж стирает с доски свою формулу.
– Знаешь, – сказал он, стирая последний символ, – я ведь так и не смог доказать существование души математически.
– А надо ли? – она протянула руку и взяла его ладонь в свою. – Разве не важнее просто чувствовать её?
Андрей Николаевич посмотрел на их переплетённые пальцы, и впервые за долгое время просто улыбнулся. Возможно, главная формула была здесь всё это время – в прикосновении рук, в биении сердца, в той невидимой связи, которую не выразить никакими числами.
В углу кабинета на столе лежала папка с его последней научной работой. На титульном листе было всего одно уравнение:
"Душа = ∞"
И сноска мелким шрифтом: "Доказательство очевидно. Требуется только любовь."
Конец.