До свадьбы мы с Оксаной жили на съемной квартире. Фактически были полноценной семьей, вели общий быт, мечтали о будущем, планировали рождение детей. Но о покупке совместной жилплощади даже не заикались. Оно и неудивительно – мы ж не были официально расписаны, и в случае чего поделить квадратные метры стало бы очень сложно.
Да и с деньгами, честно говоря, туго. Это сейчас я относительно неплохо зарабатываю – произошли серьезные карьерные подвижки, и я получил руководящую должность на заводе. А раньше с хлеба на воду перебивались. Оксанка же по сей день получает сущие копейки, которые даже на семейный бюджет толком не влияют.
Поэтому, когда мы все-таки решили пожениться, постановили – после свадьбы съезжаем к чертовой матери со съемной квартиры и начинаем откладывать деньги. Не к чертовой, точнее, а к Оксаниной. К теще, проще говоря. Сразу минус 25 тысяч расхода минимум – аренду-то платить не надо.
Ирина Васильевна, тещенька моя ненаглядная, не возражала. Напротив, приветствовала такое решение.
- Вот это вы правильно! Свой-то уголок всяко лучше, чем у дяди непонятного. И денег, опять же, сбережете, - пела она соловьем незадолго до свадьбы. - А я уж вас не прогоню. Я ж мамка, кто ж еще вас поддержит да вам поможет?!
- Ох, спасибо, - говорил я с облегчением, свято веря, что Васильевна не создаст нам ни проблем, ни неудобств. - А свою долю-то мы внесем, за это не переживайте!
Теща заверила, что ни о чем не переживает, что всегда рада нас видеть, и на том успокоилась. Первое время казалось, что старуха не обманула и действительно приняла нас как самых родных людей.
В течение первого месяца после свадьбы Ирина Васильевна получила с нас половину счетов за квартиру. Едой себя обеспечиваем исключительно сами. Копейки – по сравнению с арендой вообще почти бесплатно. «Это мы так и на первоначальный взнос скоро наберем», - расслабленно думал я и обнимал свою счастливую до безобразия жену.
А потом началось... Теща почему-то решила, что очень уж мы мало вносим денег на проживание, и захотела, что называется, поднять таксу. После ужина, воспользовавшись нашим хорошим настроением, подсела на диван и начала нудный разговор.
- Деточки, вы плохо не подумайте. Но у нас ведь тут и бытовые расходы еще всякие есть…
- Это какие? - уточнил я, понимая, что речь идет о деньгах.
- Да всякие. Неважно. Надо бы с вас получить, - произнесла Васильевна, будто стесняясь.
Получила. Договорились, что «на быт» ей будет ежемесячно засылаться еще около 10 тысяч. С моей зарплаты, разумеется – доходы Оксаны полностью отходят к ней, как к самой бедной. Уже стало накладно, но пока терпимо. Всяко лучше, чем на съемной.
Но потом Ирина Васильевна вошла во вкус и решила, что я ей, видимо, должен пожизненно и очень много. Почему? Понятия не имею. Она не объяснила. Просто выставила требование, да такое, что у меня аж волосы зашевелились по всему телу.
Как-то раз в выходной день теща подошла ко мне и, не стесняясь, потребовала, чтобы я отдавал ей половину своей зарплаты. Напрямую.
- Это с чего еще? За квартиру мы платим, на «быт» тоже даем. У нас тогда не будет денег на первоначальный взнос, останемся без своего жилья, - я до последнего не верил, что Васильевна говорит серьезно.
- Не бедные, справитесь. Знаете, сколько с вами расходов? У-у-у! Очень много. Вот и извольте их компенсировать хотя бы частично.
- Это, например, каких? Что-то не помню, чтобы вас в убытки и долги вгоняли!
Теща буркнула, что, мол, сами должны понимать, раз такие умные. Мнения своего, впрочем, не изменила, да я на это и не надеялся.
Ну а мы с Оксаной, посовещавшись, решили как можно скорее съехать назад на съемную квартиру. На ту же самую, увы, не получилось, она оказалась уже занята. Нашли другую.
Что ж, будем копить на ипотеку своими силами – «мама», которая клялась в вечной поддержке и любви, не помогла. Напротив, решила на нас нажиться. Вот что у нее в голове, а?