Публикую здесь некоторые отрывки из моей книги "Диалог о словах и языке". Полный текст книги см. по ссылке: https://vk.com/etimvk.
М.К. Спрашивать о каждом интересующем меня слове было бы долго и, наверное, не так интересно нашему читателю. Может быть, нам с тобой рассмотреть всю историю заимствований в русском языке. Я полагаю, тут есть что обсудить, ведь тема широчайшая и очень интересная. Как я понимаю, в разные периоды истории русского языка сменялись источники заимствований, сами потоки новых слов в русский язык были разной интенсивности. Как думаешь, это хорошая идея?
А.М. Идея хорошая. Поддерживаю.
М.К. Что ж, давай тогда начнём с самого древнего периода – праславянского. Надо полагать, праславяне активно контактировали с соседями, взяли у них много интересного. Даже слово книга, как выяснилось, является заимствованием этого периода, хотя я всегда его считала русским словом. Расскажи о других интересных заимствованиях.
А.М. Я бы не стал говорить, что книга – это не русское слово. Те слова, которые были заимствованы в язык праславян в древнейшую эпоху из языков соседей (германских, кельтских, иранских и других народов), уже давно являются неотъемлемой частью русского лексического фонда и не воспринимаются как заимствования. Для нас это родные слова, так как русский язык унаследовал их из языка-предка. Наверняка в праиндоевропейском и праностратическом было множество заимствований. Это не делает такие слова чужими в современных потомках этих языков.
Весьма древними были контакты праславян с германцами. Они происходили ещё до нашей эры, вероятно, в районах Вислы и Одера. Отдельно выделяемый пласт германских заимствований – это готские заимствования, которые относятся к III-IV векам нашей эры.
Так, праславянское слово *xlěbъ «хлеб» (ср. русское хлеб, болгарское хляб, сербохорватское хлеб, хљеб, словацкое chlieb, чешское chleba, chléb, польское chleb) пришло из готского hlaifs «хлеб» или напрямую из прагерманского *hlaibaz «хлеб» (отсюда английское loaf «буханка хлеба; булка», немецкое Laib «коврига, каравай хлеба», исландское hleifur «буханка хлеба, булка»). Слово *melko «молоко» (русское молоко, болгарское мляко, сербохорватское млеко, млијеко, словацкое mlieko, чешское mléko, польское mleko) происходит из прагерманского *meluks «молоко» (английское milk «молоко», немецкое Milch «молоко», исландское mjólk «молоко»). Праславянское слово *kotьlъ «котёл» (русское котёл, болгарское котел, сербохорватское котао, словацкое kotol, чешское kotel, польское kocioł) происходит из готского katils «котёл» (из прагерманского *katilaz «котёл», далее из латинского catīllus «блюдо, миска»; английское kettle «котелок», немецкое Kessel «котёл», исландское ketill «котёл; чайник»). Праславянское *osьlъ «осёл» (русское осёл, болгарское осел, сербохорватское осао, словацкое osol, чешское osel, польское osioł) происходит от готского asilus «осёл» (из прагерманского *asiluz «осёл», далее от латинского asellus «ослик», asinus «осёл»; древнеанглийское esol, eosol «осёл», немецкое Esel «осёл», нидерландское ezel «осёл»). Праславянское *pъlkъ «полк» (русское полк, болгарское пълк, сербохорватское пук, словацкое pluk, чешское pluk, польское pułk) происходит из прагерманского *fulką «люди, народ» (ср. английское folk «люди, народ», немецкое Volk «народ», исландское fólk «люди»). Глагол *kupiti «купить» (русское купить, болгарское купя, сербохорватское купити, словацкое kúpiť, чешское koupit, польское kupić) происходит от готского kаupōn «торговать» (из прагерманского kaupōną «покупать; торговать», далее из латинского caupō «лавочник, торговец»; немецкое kaufen, нидерландское kopen, исландское kaupa). Ранее нам встречались некоторые другие примеры заимствований из германских языков в праславянском: *lukъ «лук (растение)», *korľь «король», *kъnędzь «князь», *cьrky «церковь». И таких ещё довольно много.
Германские языки зачастую являлись посредниками при заимствовании слов из латыни или древнегреческого. Это хорошо видно на примере слов *kotьlъ «котёл», *kupiti «купить» и *cьrky «церковь».
Очень древними заимствованиями являются иранизмы – слова, пришедшие из иранских языков. В силу их древности и из-за сложных путей заимствования распознать их довольно трудно, поэтому попытки некоторых этимологов отнести то или иное праславянское слово к иранским заимствованиям часто наталкивается на сопротивление других специалистов. Француз Антуан Мейе писал, что «мы почти не находим иранских слов в славянских языках», тогда как чешский лингвист Вацлав Блажек насчитывал несколько десятков таких заимствований.
Наиболее известным и достоверным заимствованием из иранских языков является слово *toporъ «топор» (русское топор, чешское topor, польское topór), которое может быть связано с персидским تبر (tabar) «топор» (отсюда же армянское տապար, tapar «топор»). Также иранским считаются слова *bogъ «бог» (русское бог, болгарское бог, сербохорватское бог, словацкое boh, чешское bůh, польское bóg), *vatra «огонь» (украинское ватра, сербохорватское ватра, чешское vatra; с ним связано русское ватрушка), *čьrtogъ «чертог» (русское чертог, украинское чертог; более позднее заимствование из тюркских языков чердак имеет те же истоки) и предлог *radi «ради» (русское ради, сербохорватское ради).
Кельтские заимствования также иногда бывает трудно отличить от исконных слов. Наиболее известное из них – праславянское *korva «корова» (русское корова, болгарское крава, сербохорватское крава, словацкое krava, чешское kráva, польское krowa), которое происходит из пракельтского *karwos «олень» (валлийское carw «олень», древнеирландское carbh «олень»); исконным в праславянском языке является родственное пракельтскому *karwos слово *sьrna «серна» (русское серна, болгарское сърна, сербохорватское срна, словацкое srna, чешское srna, польское sarna). Также к кельтским заимствованиям иногда относят слова *sluga «слуга» (русское слуга, болгарское слуга, сербохорватское слуга, словацкое sluha, чешское sluha, польское sługa), *těsto «тесто» (русское тесто, болгарское тесто, сербохорватское тесто, тијесто, словацкое cesto, чешское těsto, польское ciasto), *braga «брага» (русское брага, украинское брага) и некоторые другие. Однако по поводу этих слов спорят не меньше, чем по поводу иранизмов.
Большое количество слов в праславянский пришло из романских языков, причём задолго до христианизации. К латинским относится, например, слово *baňa «баня» (русское баня, болгарское баня, сербохорватское бања, словацкое baňa, чешское báň, польское bania) – от формы типа *bānea в вульгарной латыни, от латинского balneum «баня, ванна», далее от древнегреческого βαλανεῖον (balaneîon) «баня, купальня». Праславянское *byvolъ «буйвол» (русское буйвол, болгарское бивол, сербохорватское бивол, биво, словацкое byvol, чешское buvol, польское bawół) происходит от формы *būvalus, от латинского būbalus «буйвол; газель», далее от древнегреческого βούβαλος (boúbalos) «буйвол; антилопа»; славянами было переосмыслено как сложение *bujь «буйный» и *volъ «вол». Праславянское *męta «мята» (русское мята, словацкое mäta, чешское máta, польское mięta) происходит от латинского menta «мята», далее из древнегреческого μίνθη (mínthē) «мята». Праславянское *ocьtъ «уксус» (русское оцет, болгарское оцет, сербохорватское оцат, чешское ocet, польское ocet) происходит от латинского acētum «уксус», от aceō «быть кислым».
В праславянском языке есть слова, которые на данный момент в принципе не этимологизированы, то есть они точно не являются исконными, не восходят непосредственно к праиндоевропейскому, не имеют параллелей в соседних языках. Такими являются слова *kobyla «кобыла» (русское кобыла, болгарское кобила, сербохорватское кобила, кобыла kobyla, чешское kobyla, польское kobyła), *mъrky «морковь» (русское морковь, болгарское морков, сербохорватское мрква, словацкое mrkva, чешское mrkev, польское marchew), *mědь «медь» (русское медь, болгарское мед, сербохорватское мед, мјед, словацкое meď, чешское měď, польское miedź) и, разумеется, уже известное нам слово *kъňiga «книга». Ясно лишь то, что они заимствованы откуда-то, но источник пока неизвестен.
