Что делали с телами погибших после крупных сражений в истории? Известно, что даже неандертальцы хоронили своих мёртвых, помещая с ними различные предметы, а у древних человеческих сообществ охотников-собирателей также существовали специальные места для погребения или кремации, которые служили своего рода местами паломничества для кочевников. Поэтому неудивительно, что с самого начала известных войн солдаты задавались вопросом, как поступать с телами павших товарищей и врагов. Итак, что же делали разные народы на протяжении истории в таких ситуациях? Прежде чем продолжить, стоит отметить, что в истории по этой теме существуют определённые пробелы, и историки располагают лишь фрагментарными сведениями о том, что происходило с телами многих народов после сражений. Возможно, вы подумаете, что решить эту загадку можно, просто отыскав знаменитые места сражений и проведя раскопки, чтобы получить больше информации, но это оказывается чрезвычайно сложно, как мы вскоре узнаем.
С учётом этой оговорки можно отметить, что древние греки старались соблюдать обычные похоронные обычаи после битвы, и сбор тел павших был распространённой практикой. Например, после битвы при Херонее в 338 году до нашей эры, когда сошлись войска Филиппа II Македонского и афинян, обе стороны хоронили своих мёртвых в соответствии с религиозными обычаями того времени. Это делалось из уважения к доблести погибших, а также для умиротворения богов.
За исключением спартанцев, большинство древнегреческих обществ также старались захоронить своих погибших рядом с городом, из которого они были родом, если время позволяло. Однако, чтобы ускорить процесс, иногда использовали массовые захоронения. В таких случаях вблизи родного города возводили кенотафы в честь павших.
Спартанцы, как уже упоминалось, были исключением. Они часто хоронили павших прямо на поле битвы. Ещё одной особенностью было то, что, вместо того чтобы снимать с павших ценности, как это делали другие, каждый погибший спартанец хоронился вместе со своим оружием и доспехами, а его могила отмечалась простой надгробной плитой с именем и надписью, которую можно перевести как «В войне». Это было особое почётное право среди спартанцев.
Если человек умирал вне битвы, ему не полагалось такой надгробной плиты, и его просто хоронили в безымянной могиле. Единственное исключение делалось для женщин, умерших при родах, — им также ставили надгробие. Римляне же, в свою очередь, часто откладывали часть жалования для покрытия похоронных расходов в случае гибели на поле боя.
Как можно ожидать, римляне также старались вернуть тела павших и, если позволяли обстоятельства, хоронили или кремировали их индивидуально. Если же это было невозможно, тела собирали и проводили массовую кремацию или захоронение. В случае, если тела нельзя было вернуть, возводили кенотаф, служивший памятником погибшему.
В более поздних войнах отношение к павшим становилось более равнодушным, и грабежи тел убитых и умирающих стали обычным явлением. Например, на гобелене, изображающем битву при Гастингсе в 1066 году, можно увидеть, как солдаты собирают тела и обирают их. Считается, что после этого тела быстро кремировали или хоронили в ближайших массовых захоронениях.
Однако стоит отметить, что с распространением христианства массовая кремация на время ушла в прошлое в некоторых регионах, уступив место массовым захоронениям. Несмотря на бесчисленные сражения, происходившие в средневековой Европе, археологи испытывают огромные трудности в поиске тел. Как отмечается в одной статье, опубликованной в Journal of Conflict Archaeology, под заголовком «Где находятся мёртвые средневековых сражений», только несколько массовых захоронений позднесредневековых битв на Западе Европы были раскопаны по современным стандартам.
Основная причина заключается в том, что такие захоронения, даже на ранних нововременных полях сражений, крайне трудно обнаружить, и чаще всего они находились случайно. Даже с использованием современных методов поиска не удалось разработать надёжный способ обнаружения таких мелких археологических объектов на огромных территориях. В более документированные времена, как в период Наполеоновских войн, грабежи тел также были обычным делом, солдаты и местные жители забирали всё, что могли найти после битв.
Например, британский генерал описывал после битвы при Хейльсберге в 1807 году: «Земля между лесом и русскими батареями на расстоянии около четверти мили была покрыта голыми человеческими телами, которых друзья и враги за ночь взаимно обобрали, хотя многие из этих тел всё ещё сохраняли сознание». Это было зрелище, от которого невозможно было отвести глаз, несмотря на отвращение.
Да, как отмечается, тяжелораненые также не избегали участи быть ограбленными, причём это делали не только враги, но и свои. Есть рассказы выживших солдат, которые с ужасом обнаруживали себя полностью обнажёнными после того, как приходили в сознание. Вот отрывок из воспоминаний французского солдата Жана-Батиста де Марбо.
Растянувшись на снегу среди груды мёртвых и умирающих, не в силах пошевелиться, я постепенно и без боли потерял сознание. Я полагаю, что моё обморочное состояние длилось четыре часа, и когда я пришёл в себя, обнаружил себя в ужасном положении. Я был полностью гол, на мне остались только шляпа и правый сапог.
Человек из транспортной команды, решив, что я мёртв, раздел меня, и, желая снять последний сапог, тащил меня за ногу. Этот рывок, должно быть, привёл меня в чувство. Я сумел сесть и выплюнуть сгустки крови из горла.
Удар шара вызвал такую экстравазацию крови, что лицо, плечи и грудь были чёрными, а остальная часть тела была окрашена кровью из моей раны. Моя шляпа и волосы были полны заледенелого снега, пропитанного кровью, и, когда я открыл глаза, я, должно быть, выглядел ужасно. В любом случае, транспортник отвернулся и ушёл, забрав моё имущество, а я не смог произнести ни слова. Такое бессилие овладело мной». После того как погибшие лишались всех вещей, их, иногда ещё живых, хоронили в массовых могилах, иногда складывая туда тела солдат с обеих сторон без особого церемониала. Обычно это делали сами солдаты или местные жители, которых заставляли заниматься этим тяжёлым делом. Однако известны и случаи, когда тысячи тел оставляли на растерзание стихии.
Например, генерал Филипп Сегюр в 1812 году говорил: «После переправы через Калогу мы продолжили путь, погружённые в мысли, когда кто-то из нас, подняв глаза, вскрикнул от ужаса. Каждый сразу посмотрел вокруг и увидел перед собой пустошь, иссечённую и опустошённую, с обрубленными до основания деревьями и вдали скалистые холмы, самые высокие из которых напоминали потухший вулкан. Повсюду на земле лежали обломки шлемов и кирас, разбитые барабаны, приклады ружей, обрывки мундиров и знамена, окрашенные кровью.
На этом безлюдном месте лежали 30 тысяч наполовину разложившихся трупов». Следует также отметить, что, помимо того, что с тел снимали всё ценное, сами тела также представляли ценность. Например, охотники за человеческими останками вырывали зубы у мёртвых, чтобы использовать их для изготовления протезов.
Наполеоновские войны, особенно битва при Ватерлоо, стали таким источником «сырья» для британской стоматологической индустрии, что протезы на время получили название «зубы Ватерлоо». Зубы солдат пользовались большим спросом, так как обычно они принадлежали относительно молодым людям, у которых были хорошие зубы. В одном случае некий Астли Купер встретил охотника за зубами и записал его слова: «На мой вопрос, что он собирается делать, этот слуга, находившийся в крайней нужде, ответил, что собирается искать зубы. Но когда я спросил его, как он собирается их добывать, он сказал: "О, сэр, только дайте битву, и зубов не будет недоставать. Я буду вырывать их так быстро, как только падают люди".
Ещё более мрачно звучит то, что кости погибших после некоторых сражений впоследствии собирали и измельчали в удобрения, которые продавались по всей Европе. В одной статье из газеты *The Observer* за 1822 год говорится: "Теперь с полной уверенностью можно сказать, что мёртвый солдат представляет собой ценное сырьё. Вполне возможно, что фермеры Йоркшира, в значительной степени, обязаны костям своих соотечественников за свой хлеб насущный. Это, безусловно, удивительно — Великобритания посылала своих солдат сражаться на континенте Европы, а затем ввозила их кости как товар для удобрения своих полей".
Останки солдат также иногда использовали для изготовления сувениров, посвящённых крупным сражениям. Например, поэт Итон Станнард Барретт писал: "Я знаю одного честного джентльмена, который привёз домой настоящий палец с Ватерлоо — с ногтем и всем остальным, и хранит его в бутылке с джином".
Переходя к более поздним временам и другому континенту, стоит отметить, что во время Гражданской войны в США к телам погибших относились с большим уважением. Команды солдат занимались погребением павших с обеих сторон в простых массовых могилах, стараясь обеспечить каждому солдату надлежащее захоронение.