Призрак, не добившись от кладенца никакой тайны о спрятанном золоте, двинулся к хребту Красных Гор. Он не очень хорошо осознавал, зачем ему нужно туда идти, и совершенно не представлял, есть ли там золото.
В принципе, он вообще мало что помнил из своей прошлой жизни, которая протекала в теле короля Шмульке. Помнил лишь, что любой поданный всегда отвечал на его вопросы и выполнял любые просьбы. Причины этого были не очень понятны, скорее всего, таков был порядок вещей.
И еще он помнил, что золото окружало его повсюду. Он ел с золотой тарелки, вилка с ножом тоже были золотыми, и статуэтка на его столе сияла благородным желтым цветом. Золото было неотъемлемой частью его прошлой жизни, оно несло в себе какое-то сакральное значение, и наверняка являлось одним из звеньев той цепочки, которая могла вернуть его из небытия.
А еще его преследовало смутное видение, которое его и манило, и пугало одновременно. Кружка воды. Обычной, самой простой воды, в самой обычной кружке. Он чувствовал, что эта кружка отделяла его от чего-то важного, настолько важного, что любое другое событие меркло перед этой кружкой. И то, чему предстояло случиться, должно было перевернуть весь мир призрака.
Но в то же время это было незримое, неосязаемое табу такой силы, о которой даже размышлять было нестерпимо жутко. Одно лишь было очевидно – призрак не мог попросить воды. Он даже не мог сам тайком взять кружку и наполнить ее водой.
Эту кружку можно было принять лишь из других рук.
И, приняв, надо было сделать глоток.
После этого глотка все встанет на свои места.
Что именно встанет и на какие места – тоже было неясно. Места – они ведь разные бывают. Есть место на королевском троне, есть место на ярмарке, в каком-нибудь рыбном ряду. На виселице, впрочем, тоже места имеются. При этом место на троне совершенно не исключает виселицы. Как, впрочем, и наоборот. Незримая нить жизни настолько замысловата, что разобрать ее сплетения порою тяжелее, чем распутать в ниточку закрученную узлом старую рыболовную сеть.
Впрочем, разбираться в этом призрак не пытался. Он не был тем, кто распутывает нить, ибо он и был этой нитью.
***
Призрак остановился на краю леса и посмотрел на возвышающиеся вдалеке Красные Горы. Еще вчера они его манили темными пещерами, в которых могли скрываться клады. Однако после встречи с кладенцом призрак видел перед собой лишь серые камни, среди которых искать золото может лишь тот, кто его там обронил.
Призрак обвел холодным взглядом горный хребет и развернулся в сторону королевского дворца. Ему на мгновенье почудилось, что именно туда нужно идти за золотом. И хотя оно не имело никакого значения, идти надо. Как знать, может поиск золота и есть то звено в цепи событий, которое распутает нить.
Только лишь надо не встретиться с теми двумя, что шли за ним по пятам. Это были с виду обычные люди, на которых призрак никогда не обращал внимания. Но в этих людях чувствовалась сила, и шевроны с руной Семаргла на рукавах были лучшим тому подтверждением.
Призрак прикинул, как бы половчей обойти преследователей и пошел в лес. В любом случае, держаться от них надобно подальше, ибо после беды идут неприятности, по теории вероятности.
***
- Граф, если это не семейная тайна, и не страшное заклятье, не могли бы вы меня посвятить в ваши отношения с демоном? Я, право слово, о подобном даже не слышал никогда… - Скел задумчиво смотрел на графа Мангуса.
Захмелевший граф вытащил из лапки сидящего рядом Анчутки сухарик и, макнув в соус, нарисовал им на скатерти два неровных кружочка, похожих на лежащую на боку восьмерку.
- Вот это, дорогой Скел, похоже на поворот судьбы…
- По мне это похоже на жопу, - Скел внимательно разглядывал рисунок, честно пытаясь разглядеть там какой-либо поворот.
Граф уважительно посмотрел на рыцаря и кивнул.
- Да. И в одном полужопии я исключительно бил придворные хамские морды, а в другом я встретил интереснейшую компанию, в которой честные люди заняты честным делом.
- Люди? – Уточнил Скел.
Граф посмотрел на анчутку и пожал плечами.
- Скажу проще – друзья.
Скел задумался.
- И что, простите за каламбур, привело вас из одного… полужопия в другое?
- Нелепица, - махнул рукой граф. – Разбил очередную морду перед королем, и Их Высочество отправил меня на поручительство к барону Перийскому. И жизнь барона, скажу честно, настолько меня увлекла, что я с готовностью отозвался на его приглашение.
- Барон мне представляется весьма таинственной личностью, - кивнул Скел, - и я бы, наверное, тоже не отказался от тайной миссии.
- Нет тут никакой тайной миссии, - граф засунул сухарь в рот. – Что до меня, так я здесь лишь для того, чтобы поделикатнее послать нахрен местную шмульку с его маневрами. Королю, понимаете, неловко, все же родня.
- А демон? – Спросил рыцарь.
- Анчутка не демон. Он нечисть.
- Наверняка в подобной миссии немалая доля тайны, коль вас сопровождает нечисть.
Граф помахал перед лицом Скела рукой.
- Уверяю вас, что единственная забота Анчутки – сделать так, чтобы нечисть не несла издержек от людей. А люди – от нечисти. Вполне благородная затея.
Скел задумался. С одной стороны, граф говорил искренне. С другой же – он с Анчуткой сопровождали эскадрон гвардии. А насколько Скел успел понять, наличие гвардии где бы то ни было несло издержки всему вокруг, будь то нечисть, люди, населенные пункты или даже горные хребты. Да и без гвардии граф Мангус собственноручно организовал инквизитору такие издержки, что не всякая нечисть бы управилась.
- Кстати, надо бы проведать инквизитора, - Скел вспомнил о встрече у ворот.
Анчутка хихикнул и хитро посмотрел на рыцаря.
- Не надобно. Больному нужен покой.
- Так я его беспокоить и не собирался, - ответил Скел. – Так, справиться о здоровье…
Анчутка снова хихикнул.
- Ему бы самому у кого-нибудь справиться о своем здоровье.
- Да, инквизитор немного… загордился, вот и попал, - кивнул Скел.
- Немного зажрался, - добавил Анчутка. - Без болезни и здоровью не рад.