Мы - в этом мире постояльцы -
Раздельно номера заняв,
Покуда смерть на наши пяльца
Не вышьет черепа устав.
Мы в мире сем скоропришельцы
И каждый тянется -устав,
Свое беречь для жизни тельце,
Дней - календарь перелистав
«Сумасшедший дом», «безобразная мешанина», «жалкое юродство» – как только не называла критика картины художников из общества «Бубновый валет». Но это не помешало «валетам» стать одним из самых известных объединений русского авангарда. Давид Давидович Бурлюк – фигура в русской культуре уникальная. Он сам себя называл «отец русского футуризма», но Бурлюк не придумал никакого стиля, работал в манере, которую сам же именовал как нео-импрессионизм, хотя по сути – это было что угодно, ташизм, пуантилизм, постимпрессионизм, но только не импрессионизм. Писал он ярко, эпатажно и картины, и стихи.
Был одним из создателей знаменитого манифеста «Пощечина общественному вкусу» (1912). Во внешности тоже был вызывающе оригинальным, носил женские сережки, котелок и разрисовывал лицо, не переживал из-за своей выразительной внешности, отчасти даже гордился своим стеклянным глазом, который придавал его взгляду надменное выражение.
На Западе его считают ключевой фигурой авангардного движения. Он использовал яркие цвета, дерзкие композиции и абстрактные формы для создания своих произведений. Его работы переплетались с поэзией и литературой, что делало их уникальными и необычными. Он был писателем, поэтом, перформансистом, редактором журнала и издателем, но прежде всего он был художником, который открыл миру великое русское авангардное искусство. Его творчество до сих пор считается феноменальным, а его работы можно увидеть в коллекциях Музея Метрополитен, Художественного института Чикаго и Смитсоновского института в Вашингтоне.
Он был общительным человеком, уверенным в себе, умел нравиться окружающим и всегда был окружён женским вниманием, хотя всю жизнь любил только одну женщину, которую знал с детства. Мария Никифоровна Бурлюк (Маруся) во всем поддерживала поэта и художника. Она оставила интересные дневниковые записи о жизни русских авангардистов.
В 1922 году Бурлюк вместе с женой переехал в Соединённые Штаты и поселился сначала в Нью-Йорке, где прожил до 1941 года, а затем в Хэмптон-Бэйс на Лонг-Айленде, где прожил последние два десятилетия своей жизни.
За первые годы жизни в США Давид Бурлюк издал около 20 собственных книг со стихами, рисунками и отрывками из дневников, также его работы вошли в несколько русскоязычных альманахов. Вместе с супругой он основал журнал «Цвет и рифма», на страницах которого больше 30 лет рассказывал о себе, своей семье и друзьях.
В Америке он нашёл некоторую поддержку среди эмигрантов, но для нового зрителя его футуризм был чужд. В начале 1920-х годов американская живопись склонялась к холодному метафизическому искусству, характерному для картин де Кирико.
Прошло много лет, прежде чем художнику удалось «встать на ноги». За это время ему пришлось писать монументальные полотна на социальные темы, работать в газете «Русский голос», издавать журнал «Цвет и рифма», в котором он в первую очередь освещал свою деятельность как художник. Постепенно его работы начали продаваться, и мечта его семьи купить небольшой дом наконец осуществилась.
В 1940 году Давид Бурлюк впервые обратился к советскому правительству с просьбой разрешить ему посетить СССР. В обмен он предложил значительную коллекцию архивных материалов, относящихся к его современнику и другу, поэту Владимиру Маяковскому, но его просьба была отклонена.
Его неоднократные просьбы опубликовать сборник его работ в СССР также были проигнорированы. Он отправлял свои картины в Союз художников СССР, но не получил ответа. Бурлюк был в недоумении и отчаянии: он не мог понять, почему его имя было вычеркнуто из истории созданного им самим искусства.
Ему разрешили посетить СССР только дважды — в 1956 и 1965 годах. В первый раз Бурлюк вместе с супругой посетил СССР по приглашению Лилии Брик, но художник не нашёл ни одного упоминания своего имени в большой экспозиции Музея Владимира Маяковского.
Имена учителя и друзей поэта были подвергнуты цензуре после его смерти, а его собственные лучшие полотна, созданные ещё в юности, лежали глубоко в хранилищах музея. Давид Бурлюк предложил обменять их на свои новые работы, но получил отказ.
В последние годы своей жизни Давид Бурлюк много путешествовал по всему миру в сопровождении жены Маруси. В 1965 году он повторно посетил Советский Союз, проведя время в Ленинграде, Москве, Харькове и Крыму, где написал несколько натюрмортов, возможно, отдав тем самым последнюю дань уважения родной земле.
Зато сейчас у нас в Москве и других городах России много картин этого талантливого художника. В Музее русского импрессионизма в 2019 была представлена ретроспектива работ Давида Бурлюка «Давид Бурлюк. Слово мне!». В экспозиции были представлены в основном ранние работы художника, в том числе «Портрет матери» (1906). Во второй части можно было увидеть, как живопись Бурлюка эволюционировала к футуризму. Следующий раздел выставки демонстрировал произведения, созданные в эмиграции, в том числе «Японка, сеющая рис» (1920), «Японец, разделывающий тунца» (1922) и «Рабочие» (1924).
Давид Бурлюк умер в 1967 году в возрасте 85 лет. Он был посмертно удостоен чести стать членом Американской академии искусств и литературы, и до сих пор считается одним из ярких представителей феномена русского литературного и художественного Нью-Йорка, а его работы представлены во многих музеях и частных коллекциях Америки, Великобритании, Японии и других стран мира.
Авангардная масть: история «Бубнового валета»
Ирина Мурзак
филолог, литературовед, театровед
доцент Департамента СКД и Сценических искусств, руководитель программы "Театральное искусство, медиакоммуникации в креативных индустриях" ИКИ МГПУ