Наталье Егоровне до пенсии оставался всего год, когда её соседка предложила ей авантюру.
― А давай, Наташа, зарегистрируемся на сайте знакомств!
Наталья Егоровна была не просто одинокой женщиной, а женщиной, в одиночестве закостеневшей. С мужем она развелась много лет назад. Единственный сын вырос и переехал жить в другой город, очень далеко. Но соседка Римма, которая была моложе подруги на добрый десяток лет, всё-таки уговорила её смеха ради зарегистрироваться.
― Давай тебе придумаем псевдоним.
― Ну пусть будет Натали, ― предложила Егоровна.
― На-та-ли! Утоли мои печали, На-та-ли! ― запела Римма и ввела выбранное имя.
Егоровна засмеялась. Действительно, ей только и дел, что печали утолять. На даче забор покосился, нужно чинить, а денег нет. Она копит потихоньку, да всё никак не получается довести дело до конца. Как в анекдоте: только соберётся нужная сумма, сразу появится какая-то новая проблема. То молния на пальто разойдётся, то микроволновая печь сломается, то болезнь нападёт, от которой без дорогих лекарств не избавиться. До забора никак руки не дойдут. А он, между тем, уже почти упал. Наталья Егоровна пыталась было его подпереть, да куда там! Мужская сила нужна.
― Напиши там на этом сайте, что мне нужно забор починить. Может, кто бесплатно сделает.
― Э, нет! Ты своим забором всех кавалеров распугаешь. Я лучше напишу, что ты пригласишь умелого мастера на дачу для приятного и полезного времяпровождения.
― Загнула! А если он не так поймёт?
― А как это можно понять?
― Ну как? Бутылку ждать будет с закуской.
― Так уже на бутылку у тебя денег хватит. Сделают тебе забор, а ты проставишься.
― Можно и так, ― согласилась Егоровна. От отчаяния она готова была пойти даже на такой шаг. Хотя не очень-то и надеялась, что из этого что-то выйдет.
Однако желающие навестить её на даче появились. Причем сразу трое.
Первого звали Алексеем. Он был уже пенсионером со стажем, но всё равно хорохорился и строил из себя настоящего мачо. Второй кавалер, Владимир, был помоложе и всё время хвастал, что может перепить кого угодно. У третьего, Анатолия, была большая семья, и он искал даму со своим жильём, потому что жить с детьми ему было неудобно. В переписках он всё время расспрашивал про условия жизни на даче. Поняв, что это летний домик, в котором всего две крохотных комнатки, кавалер быстро потерял к Наталье Егоровне интерес. Та вздохнула с облегчением, поскольку была от природы сердобольной и уже начала размышлять, куда бы подселить бедолагу.
В общем, никто из троих претендентов Наталье Егоровне не подошёл. Но у Риммы было другое мнение.
― Ну почему ты не берёшь в расчёт этого Алексея? Ты посмотри, какой он крепкий на вид! Давай всё-таки попробуем его вживую оценить. Пусть в парк на встречу придёт. А я для подстраховки сяду на скамейке неподалёку.
― Римма, что ты привязалась! Я не могу с ним встретиться, у меня дел куча! После работы некогда. В субботу надо на дачу ехать.
― Егоровна, не паникуй. Я же как лучше хочу. Ты сейчас работой живёшь, а на пенсию выйдешь ― затоскуешь. Ладно, летом на даче дел полно. А зимой?
― Ой, ладно! Только чтоб ты отстала. Давай сюда своего Алексея.
В субботу почему-то взволнованная Наталья Егоровна стала придумывать, во что бы ей нарядиться, и с огорчением обнаружила, что никаких нарядов у неё и нет. Выручила снова Римма: одолжила модное пальтишко и шарф.
― Ох, Римма! ― с укором говорила Егоровна. ― Ты меня до инфаркта доведёшь своими авантюрами. Зачем только я пошла у тебя на поводу?
― А это всё потому, что ты знаешь, как я тебе хочу добра и счастья! ― щебетала Римма, укладывая седые локоны Натальи Егоровны в аккуратную причёску.
Когда она закончила, Егоровна посмотрела в зеркало, не узнала себя и не сдержалась ― улыбнулась.
― Как красиво, Римма! Спасибо!
― То-то же… ― проговорила Римма, любуясь своей работой.
Через час обе были в парке. Ждали Алексея. Он задерживался, и Наталья Егоровна даже подумала, что кавалер просто передумал. Но нет. Опоздав на десять минут, он все-таки показался в арке входа.
― Здравствуйте, Наталья, ― галантно поздоровался Алексей, и она отметила, что для своего возраста выглядит он действительно неплохо.
Новый знакомый произвёл на Наталью Егоровну приятное впечатление. Римма, показавшая подруге жестами, что ей Алексей тоже понравился, вскоре скрылась. Они гуляли в парке и беседовали. Алексей оказался очень эрудированным и начитанным. Наталье это импонировало. «Интересно, позовёт ли ещё на свидание?» ― думала она.
― Вы давно были в театре? ― будто услышал ее мысли Алексей.
― Давно. А вы?
― И я двести лет не был! Давайте сходим!
― С радостью!
Домой Егоровна летела на крыльях счастья. Ей даже не верилось, что она заинтересовала такого импозантного мужчину.
После посещения театра Алексей сразу стал намекать Наталье Егоровне на совместную жизнь. Её сильно смутила его торопливость, но сказать об этом открыто не решилась: побоялась спугнуть. Понравился ей кавалер. Так что начала юлить, увиливать от прямого разговора, но Алесей всё равно к нему плавно подвёл уже через месяц после знакомства.
― Ты мне приятна как женщина. Я устал от одиночества. Хочу домашнего уюта. Давай будем жить вместе.
― Разреши мне подумать, ― попросила она.
― Разрешаю, конечно. Просто знай: ты мне дорога.
Егоровна пришла домой и вдруг поняла, что тоже очень устала от одиночества. «А почему бы нам и не сойтись? Что нам мешает? Кто нам запретит?» ― подумала она и тут же позвонила ему, чтобы дать согласие.
Уже через пару дней он переехал к ней. Началась новая жизнь.
Первые несколько недель Егоровна была просто счастлива. Она спешила с работы домой, «к Лёшеньке», чтобы порадовать его вкусным домашним ужином. Правда, готовить она умела не очень хорошо. Алексей считал, что её блюда «дилетантские», но ел с аппетитом.
― Что-то, Натальюшка, у тебя пирог суховат, ― порой делал ей замечание Алексей.
― Правда? А моему сыну такой всегда нравился.
― Нет, он не таким должен быть. Я точно знаю. Столько лет ездил в командировки, немало ресторанов посетил.
В ответ Наталья лишь пожимала плечами. Через полгода совместной жизни она стала замечать, что ни одно из её блюд не заслужило похвалы у Алексея. Приняв это как данность, Наталья не расстраивалась. Но домой уже шла, а не летела.
Приближалась весна. Начиналась дачная пора. Наталья Егоровна стала заниматься привычной для себя подготовкой ― высадкой рассады. Это Алексея раздражало.
― Зачем ты возишься с этими горшками? Можно ведь купить готовую рассаду на рынке!
― Готовая дороже.
― Ерунда! Всё можно купить на рынке. К чему эта возня с грязью по всей квартире?
Егоровна расстроилась. Но потом подумала: это Алексей так говорит, потому что не знает, сколько радости бывает от дачи. Пригласила его в свой загородный домик. Намекнула, что мужской работы там много, и скучать ему не придётся.
― Натальюшка, я с землёй возиться не люблю, ― ответил ей Алексей.
― А с землёй не надо. Там работа с пилой, гвоздями, молотком.
― Что ты! ― испугался Алексей. ― Мне нельзя физически напрягаться! Врачи запретили.
Наталье врачи ничего не запрещали, потому что она к ним не ходила. Поэтому на своей даче Егоровна снова всё делала сама. Когда уже собиралась уезжать, к ней подошла недавно овдовевшая соседка, Лидия. Переживая смерть мужа, Лидия страдала и пыталась найти хоть кого-то, с кем можно поговорить.
― Наташенька, сто лет тебя не видела! Ты всё хорошеешь…
― Спасибо, Лида. Как ты?
― Да вот привыкаю…Ты меня хорошо понимаешь, столько лет одна живёшь. Нелегко это.
― А я не одна….
― Да? А с кем?
― У меня есть Алексей.
― Где же он?
― Дома, в городе.
― А-а-а… Понятно.
Потом она немного помолчала и решила сменить тему разговора:
― Ты ещё не на пенсии?
― Два месяца осталось.
― Работать будешь после выхода?
― Наверно. Деньги ведь нужны.
― Понятно. Я вот не работаю. Тяжело. Наверно, придётся устраиваться куда-нибудь.
― Ничего, Лида. Привыкнешь. Научишься. Люди ко всему привыкают.
Соседки распрощались довольно тепло, но Наталья Егоровна ехала в город с каким-то неприятным ощущением. Ей казалось, её кто-то обманул. И она никак не хотела признать, что этим «кем-то» была она сама.
Свою дачу Наталья Егоровна весь сезон посещала одна. Забор так и остался лежать, денег на него не было, потому что теперь у неё было больше расходов: Лёшенька любил вкусные блюда. При этом сам не особо раскошеливался на продукты. На даче Наталья Егоровна часто болтала с Лидией. Они хорошо понимали друг друга. Как-то раз, осенью, Егоровна привезла с собой на дачу тыквенный пирог, который Алексей не захотел есть. К ней на огонёк заглянула Лидия.
― Будешь чай? ― спросила хозяйка.
― С радостью! Смотрю, у тебя и пирог есть.
― Угощайся, ― охотно предложила Натлья.
― Ох и вкуснятина! ― хвалила её Лидия.
― А моему Алексею не понравился.
― А тебе с ним всё нравится, Наталья?
― Даже не знаю…
― Ох, ― впервые решила высказаться Лидия, ― надела ты себе ярмо на шею…
Наталья посмотрела на неё в недоумении и вдруг поняла, что Лида совершенно права.
― Да. Надела.
― Тебе это нужно?
― Да как-то… Одной, наверно, хуже будет.
― Я вот одна, Наташа. Но зато я понимаю, что мне никто ничего не должен. И я никому не должна.
После этого разговора Наталья крепко задумалась. В город она потащила в руках сумки с дачными овощами. Алексей от них не откажется. Но встретить её с электрички не придёт.
Она пришла домой очень уставшей. Алексей смотрел по телевизору футбол.
― Как хорошо, что ты вернулась! У меня голова болит. Наверно, давление. Измерь, пожалуйста.
Она измерила. Давление было в норме.
― Это просто от нехватки кислорода.
― Я сегодня гулял.
― Мог бы и к электричке прогуляться, ― упрекнула она его впервые.
― Там нет чистого воздуха. Там транспорт, выхлопные газы.
― На даче у меня нет транспорта. Поехали, там нагуляешься.
― Наталья, что за тон? Что за упрёки? Дачная жизнь не для меня.
― А что для тебя?
― Культурное времяпровождение.
― У телевизора?
― Ты мне на что намекаешь? Ты хочешь сказать, что я живу неправильно, а ты ― правильно?
― Нет, все живут правильно. Только у каждого своя жизнь.
― А разве должно быть по-другому? ― искренне удивился Алексей.
― Да, должно!
Слова Натальи так задели Алексея, что он вскочил с кресла, забыв о головной боли.
― Ты меня упрекаешь! Ты недовольна? Забыла, как жила совсем одна, никому не нужная?
― Не забыла.
― Это хорошо! Потому что придётся это вспомнить!
С этими словами Алексей открыл шкаф и стал доставать оттуда свои вещи, тщательно складывая их в аккуратную стопку. Делал он это нарочно медленно, чтобы у Натальи было время его остановить. Но Наталья Егоровна сама достала его чемодан, с которым он приехал к ней год назад, поставила перед ним, а сама вышла на кухню и начала заниматься своими овощами. Через полчаса она услышала, как громко хлопнула входная дверь. Ничего, кроме облегчения, не почувствовала.
Через неделю Наталья Егоровна снова встретилась с Лидией.
― Я теперь живу так, как и ты, ― радостно объявила она подруге.
― А давай мы с тобой съедемся, ― в шутку предложила та.
― А давай! ― уже всерьёз ответила Наталья.
Подруга переехала к Наталье, свою квартиру сдала. Деньги делили поровну. Так у них появился неплохой дополнительный доход. Это позволило им посещать концерты, выставки, ездить в туристические поездки. Подруги стали наслаждаться своей свободой в полной мере, так, что им можно было только позавидовать.
Как-то к ним на чай зашла Римма.
― Какие вы молодцы! Как у вас хорошо! ― восхищалась она налаженным бытом подруг.
― Да, вот путём проб и ошибок пришли к своей формуле счастья, ― сказала Лидия.
― Подождите, девчата, ещё пару лет, я тоже на пенсию выйду. К вам присоединюсь. Заживём! ― размечталась Римма.
― Присоединяйся! ― засмеялись подруги. ― Будет у нас группа «В джазе только бабушки»!
---
Автор: Елена Бур
---
Мышенька моя ненаглядная!
На обед захотелось картошки. Отварной молодой картошки, посыпанной укропом. И жирной селедки, икряной, свежей, политой душистым подсолнечным маслом. И лучок сверху тоненькими колечками. И плошка кисло-сладкой капусты. И хлеб – мягкий, пористый, теплый.
Или… нет. Лучше приготовить перцы фаршированные, тушеные в сметанном, с чесночком, соусе. Вся кухня пропахнет ядреным чесноком. Весь подъезд. Соседи глотают слюнки! А ты, такой, черпаешь ложкой горячий соус, и в рот. И когда закончишь с мясистым, свежим, сочным перцем, с удовольствием подберешь остатки сметаны куском хлебца. М-м-м-м, вкуснота!
Не… с перцами возиться лень. А если…
А если сварить макароны, а потом красиво разложить по тарелкам, посыпать тертым сыром или накрошить туда брынзу, а потом полить оливковым, нет, лучше кунжутным маслом? И рядышком примостить черри, сладкие, как мед? В шкафу найдутся и кунжутные семечки – щедро рассыпать их на блюдо! Великолепно! Итальянский вкус! Брависсимо!
А, может быть, взять по куску мяса, отбить его слегка, обвалять в рубленых сухарях и сразу – на чугунную сковороду? Мясо скворчит, образуя аппетитную корочку. Быстренько перевернуть его, подождать три минуты, посолить и поперчить, а потом дать минутку отдохнуть. К мясу подать простейший салат из огурцов и помидоров в маринадной (соль, сахар, уксус, масло) заливке. Вах! Мужское, сытное блюдо! А запах, ёлы палы!
Все, что угодно, только не сосиски, магазинные пельмени и магазинные же котлеты. Этого «добра» Харитонов Витька наелся «по самое не могу»! Он потому и кухарить начал, что уже больше не желал питаться всяким мусором, которым Лорка его кормила. Не из вредности так получалось. Просто она не умела готовить. Не научили. Лоркина мама всю жизнь кормила мелкую Лариску всякой бурдой. А то и совсем не кормила.
Не то, что бы она безрукая была или ленивая, просто душа не лежала к кухне. Не было любви у нее к готовке. Этой любви не научишь в техникуме, это в крови должно быть. Когда любишь, хочется не только обнять, но и накормить. А Лоркина мамаша любить не умела. Она вообще жила автоматически: подъем – работа – дом – сон. И еще жалуется на бывшего мужа, что ушел от нее. И на дочку, что сбежала от мамы в двадцать шесть лет.
От нее все сбегали. Даже кошки. Даже цветы не хотели проживать вместе с Антониной Ивановной Мышкиной. Редкостный вампир. Она часто звонит Харитоновым. Позвонит, попыхтит в трубку и начинает ныть. Ноет монотонно, тягуче, долго. Все у нее плохо, вечно «не слава Богу», крокодил не ловится, не растет кокос. Лорка терпеливо слушает, а потом глотает таблетки от головной боли.
Из-за этого Витя отказался от домашнего телефона. По мобильному ныть дорого. А со временем, когда связь подешевела, Тоня вновь «ныла» по часу, пользуясь выгодным тарифом.
Почему-то он знал, что у Лорки именно такая мама и никакая другая.
Витя познакомился с Ларисой на работе. У Ларисы была какая-то невнятная должность, дурацкая фамилия, так подходящая к ее образу, серенькая, незаметная, робкая. Зарплата – слезы, но Лорка держалась за свою работу мертвой хваткой, потому что ужасно боялась перемен. Она вообще всего боялась. А еще Лариса постоянно мерзла, и ее носик краснел от малейшего температурного колебания к минусовым значениям.
Так и сидела бы вечно Лариска-крыска в малюсеньком своем кабинетике, похожему на конуру, кутаясь в толстой вязки кофту, если бы не Витя. А он, в отличие от хиленькой, почти прозрачной девы, имел здоровый вид, двухметровый рост и мощные мускулы. Однажды зашел в Ларискину конурку, чтобы подписать путевку и… пропал.
Ма-а-а-а-ленькая…