Это единственный случай вполне официального награждения в СССР по поддельным документам.
Начало карьеры
Герой нашего рассказа Владимир Голубенко родился в 1914 года на Урале в рабочей семье. Работать ему не нравилось, поэтому с подросткового возраста он начал красть. Впервые его осудили в 1933 году. В 1937 году его арестовали вторично и направили в Дмитровлаг под Москвой, на стройку канала Москва – Волга. Из лагеря Голубенко бежал. В поезде он похитил документы у своего попутчика по имени Валентин Петрович Пургин. С этими документами Владимир решил начать «новую жизнь» — разумеется, тоже криминальную. Но более тонкую и с размахом.
Владимир приехал в Свердловск, где поступил в Военно-транспортную академию. Эта сторона его биографии остаётся тёмной – трудно понять, как человек, не окончивший средней школы, смог поступить в высшее военно-учебное заведение. Но Голубенко, как-никак, был довольно грамотным. Иначе он вряд ли устроился бы параллельно корреспондентом железнодорожной газеты в Свердловске.
Но местный масштаб Владимира не устраивал. Вскоре он ехал в Москву, где, кроме украденного паспорта, использовал ряд поддельных документов – аттестат об окончании 10 классов средней школы, прекрасную характеристику из Военно-транспортной академии и рекомендательное письмо от её начальника.
Владимир стал работать в редакции газеты «Гудок». Вскоре он познакомился с двумя журналистами из «Комсомольской Правды», которые помогли ему устроиться в их газету. Международная обстановка тогда накалялась, время от времени вспыхивали пограничные инциденты, пахло большой войной, и Голубенко решил, что лучше всего изобразить из себя военного корреспондента. Его довольно быстро, неведомо за какие заслуги, сделали заместителем начальника военного отдела редакции главного печатного органа ЦК ВЛКСМ. Впрочем, к тому времени Голубенко уже появлялся на людях с украденным где-то или поддельным орденом Красного Знамени. В разговорах он сообщал о себе довольно таинственно, намекая на какие-то свои связи в НКВД.
Военкор
Летом 1939 года Голубенко-Пургина направили в Монголию – военкором на конфликт у реки Халхин-Гол с японцами. В редакцию пришло сообщение о том, что Голубенко ранен и находится на лечении в госпитале в Иркутске. Осенью фальшивый Пургин вернулся в Москву с орденом Ленина на груди. Представление к награждению было на бланке воинской части, расквартированной в Белоруссии. Но Владимир говорил, что был и во время похода Красной армии в Западную Украину и Западную Белоруссию. В доказательство он представил очерк о мнимом бойце Красной армии, трактористе по профессии, которого якобы встретил в Западной Белоруссии. Очерк был опубликован в «Комсомолке».
Позднее выяснилось, что ордена и орденские книжки крала для него мать, работавшая ночной уборщицей в Верховном Совете СССР (туда её устроили новые друзья Голубенко из газеты). Она была вхожа даже в кабинет самого «всесоюзного старосты» Михаила Ивановича Калинина. Для подделки документов Голубенко нанимал гравёра. К тому времени и мать Владимира, и гравёр были арестованы, а сам Голубенко объявлен в розыск. Но никто пока не догадывался, что он и Пургин по документам – одно лицо.
«Спецзадание»
Потеряв возможность красть ордена, Голубенко решил заполучить орден легально. С этой целью он добился от редакции «КП» командировки на фронт войны с Финляндией. Для этого он использовал ранее украденные фальшивые бланки всё той же 39-й стрелковой дивизии, в которой ранее был якобы награждён орденом Ленина. В письме командира дивизии предлагалось направить Пургина в Ленинград «со спецзаданием», а если он через три месяца не вернётся, считать Пургина отправившимся в Военно-транспортную академию в Свердловске. К тому времени Голубенко сумел создать себе в редакции такую прочную репутацию «военного человека», что один из членов редколлегии, рекомендуя принять такие условия, заявил, что Пургин – не просто корреспондент, «он ещё и разведчик».
Голубенко никуда не уезжал, а на полученные щедрые командировочные кутил в ресторанах Москвы вместе с теми корреспондентами, которые помогли ему устроиться в «Комсомолку» – Аграновским и Могилевским. Таким образом, эти двое тоже были сообщниками Голубенко в обмане редакции, хотя понятия не имели о том, кто именно их приятель.
Награждение
Когда закончилась финская кампания, в наркомат военно-морского флота поступил наградной лист на бланке всё той же 39-й дивизии о представлении Валентина Пургина к званию Героя Советского Союза. Бумага не вызвала подозрений у сотрудников наркомата – ведь Пургин был важным сотрудником органа ЦК комсомола и, по документам, уже дважды награждался орденами. Представление ушло выше по инстанциям, где его тоже утвердили, и 21 апреля 1940 года в «Правде» появился очередной указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении группы лиц званием Героев Советского Союза. В их числе был и «младший командир» Пургин. «За образцовое выполнение боевых заданий командования в борьбе с финской белогвардейщиной и проявленные при этом отвагу и геройство» Пургин удостаивался звания Героя СССР с вручением ему ордена Ленина и медали «Золотая звезда».
Голубенко в это время отдыхал в Сочи со своей молодой женой – начинающей журналисткой «КП». Узнав, что его афера удалась, он приехал в Москву за наградой. 23 мая 1940 года в Кремле должно было состояться вручение.
Расплата
Накануне, 22 мая, в «Комсомолке» вышла статья приятеля Голубенко – Аграновского, в которой расхваливались мнимые подвиги военкора Пургина на финском фронте. В статье была помещена фотография Голубенко. Это и сгубило самозванца. Его по фотографии опознали в Дмитровлаге, откуда он сбежал, и сразу сообщили куда следует. Когда наутро 23 мая 1940 года Голубенко направлялся в Кремль за наградой, его арестовали у Спасских ворот. Так гласит одна из версий разоблачения Голубенко. По другой версии, его взяли на московской квартире. Наконец, третья версия говорит о том, что Голубенко попался на следующей афере – он хотел с помощью поддельных бланков получить звание полковника.
Как бы то ни было, Голубенко судили и расстреляли. А указ о награждении, вышедший официально, пришлось официальным же порядком и отменять.