Вновь память выдала про отставного нашего. Про Василь Михалыча. Цветочная тема вспомнилась. Про соцветия - медоносы.
Никак не мог Василь Михалыч себя пересилить и купить хоть немного настоящего мёда. Потом холодным он покрывался от одной только мысли об оплате того, что пчёлы производят совершенно бесплатно. Так он думал. Про тяжкий труд пасечника он и не задумывался. Поэтому он в то время, когда пчёлы начинали особо активно трудиться по сбору нектара, подглядывал за ними и засекал места, наиболее часто посещаемые мохнатыми трудягами. Потом бралась в одну руку корзина, в другую - нож и начиналась каторжная работа по сбору растений медоносов. Может, он думал о том, что мёд сам по себе будет вырабатываться в цветках? Не знаю. Но он упорно трудился, обливаясь ручьями пота и всё собирал и собирал соцветия. Только их. Предпочитал кашку. Пасущиеся на клеверных полях коровы, видать, удивлялись новому виду хомосапиенса. Ну, а если выразиться точнее, то - "homo erectus herbivores". То бишь - "человек травоядный". Ввиду того, что он им не составлял конкуренции в поедании травы, то не был ни разу поднят на рога, не затоптан, ни, даже, "обмумукан". Коровы не увидели конкурента в небольшого росточка полковнике. По их меркам, он набирал всего лишь - "на закусить перед обедом". А вот мохнатые жужжащие работяги, время от времени, атаковали Василь Михалыча по всем правилам воздушного тарана. Били жалом.
Василь Михалыч, загрузив корзинку, топал домой. Вечерние чаепития, в такие дни, проходили с лёгким налётом безумия. И было от чего и рехнуться, на самом деле. Сначала, растапливалась дровяная уличная буржуйка. Какой газ!? Какое электрчество?! Затем, по чашкам раскладывался цветочный урожай. Под постоянный гундёж о бережливости. Это уж само собой. Затем вынималась старенькая жестяная коробочка из - под древнего грузинского чая, за номером тридцать шесть. После открывания оной, на свет божий извлекались чайные полупакетики. Да - да, именно так - полупакетики, которые изготавливались вручную, из полных пакетиков, путём разрезания пополам, вытряхиванием из них чайной пыли, раскладыванием её равными частями в две половинки и зашиванием обеих частей ниточками. Затем, чашечки заливались кипятком и в каждую, клался кусочек рафинада. Тот, кубиком который. Стороной в один сантиметр или милиметров в восемь. Я точно не знаю, не замерял никогда. Пакетик и трава - медонос, рекомендованы были всем чаехлёбам использоваться раза три. Не меньше.
Однажды, тесть приехал на выходные и привёз запас продуктов, среди которых находилась полукилограммовая пачка индийского гранулированного чая. Красная пачка, если кто помнит. Разумеется, из неё никому ничего не предлагалось. Зять в тот день много кашки притащил. Ну, попили сиротского чайку. Расползлись все после по местам ночного отдыха. Василь Михалыч в свой Кунг нырнул. Тестю ночью захотелось по малой нужде. Аккурат мимо Кунга идти надо было. К тому самому сортиру, для отправления малых естественных надобностей. (Я уже писал про это раздельное гажение на участке Василь Михалыча). Идёт тесть впотьмах, глядь, а в Кунге - то, свет. Слабенький такой. От свечки, значит. И бормотание слышит. Хоть он и хотел очень, но любопытство пересилило. А когда дверь открыл, чуть по - большому не сходил заодно. От такой картины, можно со смеху и одновременно выстрелить!
Сидит Василь Михалыч за столом, режет полосочки из белой ткани, взвешивает на аптечных весах гранулы, (строго по одному грамму!), раскладывает всё это, да и зашивает мешочки зелёной армейской ниткой...
Фото из Инета.
