Ирина Лебедева прошла не простой путь к должности заместителя начальника юридического отдела НордКредитБанка, она уже далеко не наивна и сформировала свои принципы, ведущие её к успеху. Но в правильно ли направлении они её ведут?
Часть 2 (начало рассказа - здесь)
Ирина Сергеевна Лебедева сидела в своем кабинете — оазисе строгой элегантности и прохладного минимализма. Просторное помещение было обставлено сдержанно, но с явным акцентом на статус и ум. Полированные деревянные поверхности словно отражали её решительность, а картины с абстрактными геометрическими узорами на стенах говорили о любви к структуре и порядку. В углу, как тень её скрытой силы, стоял небольшой японский бонсай — символ контроля и упорства. На столе — строгий, но стильный серебряный органайзер для документов, который никогда не переполнялся — всё было в идеальном порядке, как и в её жизни.
Ирина подняла взгляд на высокие окна, за которыми лениво катились по небу облака. В воздухе витала лёгкая прохлада кондиционера, почти как в её душе — всё под контролем. Но как только она подумала, что этот день можно считать завершённым, дверь слегка приоткрылась, и в кабинет робко вошла молодая юристка — Алина Степанова, блондинка с чуть вздёрнутым носом и голубыми глазами. Симпатичная и яркая, она всё же была воплощением неопытности и вечного беспокойства. Алина не умела скрывать свои эмоции и, стоя перед Ириной, явно нервничала, теребя папку с документами.
— Ирина Сергеевна, я подготовила отчёт по делу Федоровского завода. Хотела бы обсудить с вами некоторые моменты, если у вас будет время, — голос Алины чуть дрожал, но в её глазах светилась решимость.
Ирина, не торопясь, оторвала взгляд от компьютера и смерила Алину взглядом, зацепившись на её чуть трясущихся пальцах. В её голове тут же мелькнула мысль: «Молодость и неуверенность — два лучших друга провала». Она позволила себе короткий, холодный выдох и кивнула на стул напротив.
— Садитесь, — голос Ирины прозвучал спокойно, но с оттенком строгости. — Какие моменты требуют моего внимания?
Алина села, аккуратно положив папку на колени, и начала торопливо излагать суть дела. Но Ирина уже знала все её слабые места. Каждое слово Алины казалось ей бледной копией того, как бы сама Ирина поступила много лет назад — слишком много теории, слишком мало практики.
— Алина, — перебила её Ирина, когда та только вошла в ритм своей речи. — Вы понимаете, что ваши доводы звучат как студенческое сочинение? Важно не только знать законы, но и уметь применить их так, чтобы это было выгодно для клиента.
Алина побледнела и замерла, потеряв нить мысли. Ирина смотрела на неё снисходительно, как опытный хирург на молодого ассистента, который дрожит перед сложной операцией.
— Доработайте, — отрезала Ирина, поднимаясь. — И принесите мне на подпись, когда будете уверены, что больше не возникнет вопросов.
Алина молча кивнула, собрала свои документы и, тихо извинившись, вышла. В дверях она чуть не столкнулась с Никанором Ивановичем — начальником отдела безопасности, мужчиной за сорок, с мужественным лицом, обрамлённым пробивающейся сединой. В его осанке ощущалась железная дисциплина, а в глазах — искра внутренней силы, которая всегда притягивала Ирину. Алина смущённо отступила назад, извинилась и поспешно покинула кабинет, едва ли не выбежав.
Никанор вошёл, придерживая дверь. Его взгляд был прямым, спокойным, но за этой маской профессионализма скрывалась энергия, которая всегда заставляла Ирину насторожиться.
— Добрый день, Ирина Сергеевна, могу вас потревожить? — в его голосе прозвучала нотка уважения, но с примесью чего-то более личного.
Ирина ответила ему тёплой улыбкой, но в её глазах мелькнуло что-то большее. Этот мужчина всегда вызывал в ней непривычную смесь чувств — одновременно восхищение и настороженность. «Интересно, а есть ли что-то, в чём я могу ему отказать?» — подумала она, едва заметно прищурившись.
— Проходите, Никанор Иванович. Что-то срочное? — её тон был чуть игривым, но вежливым.
Он сел напротив, чувствуя напряжение в воздухе, которое между ними существовало уже давно. Это была игра — их игра. Флирт? Возможно. Но до сих пор всё ограничивалось только взглядами и лёгкими намёками. Сегодня он вновь принёс с собой это молчаливое электричество.
— Поздравляю вас с победой по делу Горьковского завода, — сказал Никанор, кивая ей с лёгкой улыбкой.
— Благодарю, — ответила Ирина, сделав вид, что не заметила его пристального взгляда.
Но Никанор не спешил уходить. Он смотрел на неё так, будто готовился к чему-то важному.
— Ирина, вы ведь помните, что такое конфликт интересов? — тихо, почти по-домашнему, спросил он, откидываясь на спинку стула.
Она едва приподняла бровь, но сразу взяла себя в руки. Её голос прозвучал твёрдо, как обычно:
— Я юрист, Никанор Иванович. И к тому же участвовала в разработке положения о конфликтах интересов. К чему эти вопросы?
Его глаза блеснули, как будто он знал нечто, что она пыталась скрыть. Никанор улыбнулся, но в его улыбке было больше тревожного.
— Я слышал, что вы недавно ужинали с директором того самого Горьковского завода.
Ирина замерла на мгновение, прежде чем вновь обрести спокойствие. Её голос был ровным, но ледяным.
— Откуда у вас такая информация?
— Птичка на хвосте принесла, — он усмехнулся, — вы ведь понимаете, что я обязан такое знать.
Ирина прищурилась.
— Передайте своей птичке, что это не её дело, и что я вольна решать, где и с кем ужинать в своё свободное время.
Он кивнул, но его тон остался серьёзным:
— Вокруг не дети, Ирина. Если между нашим банком и Горьковским заводом идёт суд, ваши встречи не могут не касаться наших интересов.
Ирина на мгновение задумалась, но затем спокойно ответила:
— Суд уже вынес решение в нашу пользу, так что мой контакт, если даже касался работы, был только на благо компании.
Никанор прищурился, изучая её.
— Сегодня — да. А завтра?
Он встал, медленно выпрямился, всё ещё держа её взгляд.
— Я просто хотел предупредить, чтобы вы были осторожнее. Думайте на несколько шагов вперёд.
Ирина холодно кивнула, и он ушёл. Осталась лёгкая тень его присутствия и та непонятная тревога, что поселилась внутри. Она вновь погрузилась в свои мысли.
Ирина задумчиво смотрела в окно, будто пытаясь увидеть в городском пейзаже ответы на свои вопросы. Да, она встречалась с Олегом Викторовичем ещё раз. Вечер был приятным, но ничего серьёзного между ними не случилось. Просто ужин, вино и несколько обменянных взглядов. Никаких компрометирующих шагов. Она знала себе цену и не позволяла никому переходить черту, но при этом умела играть с интересом мужчин так, чтобы оставаться в выигрышной позиции.
Однако, что же хотел сказать ей Никанор Иванович? Его слова о конфликте интересов были подчеркнуто официальными, но за этим холодным фасадом явно читалось что-то большее. Может быть, он ревнует? Ирина слегка улыбнулась, сама себе не веря, что допускает такую мысль. Но ведь напряжение между ними всегда было ощутимо, его взгляды, те мимолётные прикосновения, когда они случайно оказывались рядом в коридоре… Всё это нельзя было игнорировать.
Но могла ли это быть просто ревность? Или Никанор Иванович пытается её предупредить, что за ней следят, что её каждый шаг под микроскопом? Его работа, конечно, требовала строгости, но в его словах звучало что-то личное, что-то, что он, возможно, и сам не до конца осознавал.
«Угрожает ли он мне? Или это просто его забота? Или же он, в глубине души, боится потерять контроль над ситуацией, потому что видит во мне не просто коллегу?» — размышляла Ирина, поправляя тонкую прядь волос, упавшую на лоб. Чувство лёгкого беспокойства закралось в её мысли. Но она знала одно: если Никанор хотел как-то её запугать, это не сработает. Она умела играть по правилам мужчин, и могла защитить свои интересы так же умело, как и выигрывать дела в суде.
«Ревнуешь ли ты, Никанор?» — мелькнуло у неё в голове, но она быстро отбросила эту мысль. Всё слишком неоднозначно. Слишком... личное.
Спасибо за прочтение!
Ваши подписка и отклик очень важны для продвижения!