Два с половиной года назад мы рассказали о двух малышах-сиротах из Кемеровской области. Аделине тогда было полтора года, а ее старшему братишке Семену – неполных три. Казалось бы, таких крох приемные родители должны забрать сразу. Но у ребятишек оказались проблемы со здоровьем.
Н. Маслакова (воспитатель): В данное время Семен самостоятельно не ходит, а ходит только при помощи опоры – с ходунками, с машинкой, вокруг манежа.Начнет ли ходить самостоятельно Аделинка, тогда еще было не понятно. На вопрос, какая семья подошла бы этим малышам, нам ответили так:
А. Сусликова (соцпедагог): Я думаю, постарше, которые имели опыт воспитания своих детей, потому что у детей будет инвалидность в будущем.
Подобная перспектива пугала многих потенциальных мам и пап. Семеном и Аделиной интересовались, но ребятишки так и продолжали расти в доме ребенка, а потом их перевели в детский дом. Там о брате и сестре нам рассказали уже по-другому.
Г. Жирнова: Семен прекрасно двигается.
Говорит Галина Жирнова, социальный педагог детского дома.
Г. Жирнова: Знаете, может быть, это сказываются условия дома ребенка, где очень много людей, готовых быстро взять ребенка на руки и помочь ему в передвижениях. И был момент, когда органы опеки пришли к нам, специалист зашла в группу, увидела его, и была поражена: «Это Семен? И он бегает?!» Спасибо нашим специалистам, педагогам, воспитателям, которые в этом отношении (в смысле коррекции) помогают очень нашим ребятишкам. И Аделинка у нас начала разговаривать, и Семен прекрасно двигается. Ему при последнем обследовании по поводу его инвалидности из особых средств оставили только ортопедическую обувь и тутора, локтевые коленные, которые, ну, просто будут спастические вот эти вот моменты снимать, всё. И ребенок замечательный.
Корр.: То есть он уже совершенно самостоятельно движется, сам себя обслуживает, да? То есть всё может и ручками, и ножками?
Г. Жирнова: Да вообще прям без проблем!
Корр.: А у Аделинки, получается, вообще со здоровьем всё в порядке оказалось, да? То есть, вот то, что боялись, что они ходить не будут, не оправдалось?
Г. Жирнова: Нет, она прекрасно передвигается, у нее просто есть небольшая задержка в уровне развития. Но она корректируема. Сказывается вот это вот общественное воспитание на уровне развития ребенка. Если опекуны приложат хорошие усилия, то ребенок со временем выровняется, и будет успевать везде и всюду.
Но всё-таки оставшиеся сложности мешали ребятишкам обрести семью. И тогда органами опеки было принято решение о раздельном семейном устройстве брата и сестры. Первой казенные стены покинула Аделинка.
Г. Жирнова: Аделинка в Барнауле. Та семья, которая забрала сестренку, они думали долго, смогут ли они взять Семена. Но у них в доме свой ребенок-инвалид еще один, с довольно-таки тяжелой формой. Они просто побоялись, что не справятся с двумя тяжелыми диагнозами. Ну испугались немножко, короче говоря.
Корр.: Нет, ну лучше здраво оценивать свои силы. Лучше не взять, чем вернуть.
Г. Жирнова: Ну, да, конечно. Причем родители Аделины, они, прям четко отслеживали судьбу Семена по банку данных. Смотрели его устройство. И как только снята была анкета его с банка данных, сразу моментально сообщение: «Где Семен, что случилось?»
Мы внимательно следим за судьбами наших подопечных. Поэтому тоже очень быстро позвонили в детский дом и задали тот же вопрос.
Г. Жирнова: Получилось так, что приехала из Нового Уренгоя к нам кандидат в приемные родители, но она приехала знакомиться совсем с другим ребенком. А тот ребенок просто отказался идти в семью, так как у него есть старшая сестра, и он предпочел остаться здесь в городе, не захотел уезжать далеко. И вот во время общения кандидата с тем, другим ребенком и произошло случайное знакомство с Семеном у кандидата. Просто у нас есть своя дача загородная, и дети там отдыхают в летний период. И как раз кандидат приехала в предобеденное время, когда дети около столовой все собираются в кучу. И как-то они вот прям встретились глазами. Семен не очень контактный, нелегко идет с чужими людьми, незнакомыми на контакт. А здесь они как-то начали общаться.
И, когда вернулась кандидат к нам обратно в детский дом, она попросила помочь переговорить с опекой по поводу того, чтобы вот на Семена ей выписали направление. И наша опека пошла ей навстречу, выписали ей направление на знакомство. И вот они начали общаться. (Смеется). Мы на два дня давали ей в гости, чтоб они могли понять, комфортно, некомфортно будет вместе жить. Вот есть такое понятие гостевого режима.
Корр.: Да, да.
Г. Жирнова: Он пошел к ней на два дня в гости, и у них всё хорошо прям так сладилось. Они и по городу гуляли, узнавали наш город. Семен, так как маленький, узнавал, а посторонний человек, который никогда не был в Кузбассе, узнавал наш город. И в итоге они очень быстро оформились и поехали жить в новый дом! У этой семьи уже есть один приемный ребенок. Теперь их там двое будет, два мальчика.
Корр.: Галина Геннадьевна, скажите, пожалуйста, а у Семена появилась только мама? Или папа тоже теперь есть?
Г. Жирнова: Она, скорее, даже бабушка будет ему. Потому, что у нее у самой взрослые дети. И внуки. И в их семье устроено так, что и внуки, и дети – они всё время все вместе, рядом. И когда внуки приходят (а они примерно по возрасту, как Семен и другой приемный ребенок), обращаются к приемному родителю – бабушка. И так завелось в семье, что и тот, предыдущий приемный ребенок зовет ее не мама, а бабушка. И здесь, возможно, будет такой же вариант, что будет бабушка.
Корр.: Понятно. То есть у него теперь есть бабушка.
Г. Жирнова: Да, и там полная семья. У него оба родителя (мама и папа), плюс две старших сестры, плюс еще приемный ребенок и трое внуков у них там в семье. Вот такая большая семья. Просто у нас получилось так, что дети попали в разные семьи. Но эти семьи обменялись контактами, чтоб дети не потеряли друг друга в дальнейшем. И, по возможности, будут общаться, посещать друг друга и поддерживать связь между братом и сестрой.
Да, случается, что братья и сёстры растут в разных семьях. Главное – чтобы семьи эти были хорошими для детей и – не на время, а навсегда. А расстояния, даже очень большие, в наши дни совсем не мешают общаться.
Но бывает и наоборот – братьями и сестрами становятся не родные по крови ребята. Так произошло, например, в семье, о которой мы рассказывали больше года назад. А недавно снова побывала в гостях…
ИСТОРИЯ С ПРОДОЛЖЕНИЕМ. ЗВЕЗДЫ СНОВА СОШЛИСЬ
Пролог. Новое знакомство
(Звонок, шаги, звук открываемой двери).
Корр.: Здравствуйте! (Щелчок закрываемой двери).
Анна: Здравствуйте. (Лает собака).
Летом прошлого года мы уже были в этой квартире. Здесь живут наши героини. В тот раз Анна и ее приемная дочь Маша рассказали историю о том, как звезды сошлись так, что они стали одной семьей. И этому совсем не помешало непростое заболевание девочки – спина бифида – из-за которого она не может ходить и передвигается на инвалидной коляске. Рассказали нам тогда и про помощь фонда, который так и называется – «Спина бифида».
(Лает собака).
Корр. (собаке): Здравствуй.
Зуля (сквозь лай собаки): Лает собачка.
Корр.: Лает собачка, да. У собачки работа такая – охранять хозяек. (Собака шумно дышит, потом снова лает).
Зуля: Ав, ав!
Корр.: Собачка гавкает, да! Гав-гав говорит.
Зуля: Ав, ав!
В этот раз всё очень похоже. Так же – лаем – нас встречает шарпей Тина, так же неотступно следует за нами в комнату, где мы беседовали год назад, бдительно следя, чтобы не вздумали обидеть хозяек. Вот только хозяек стало на одну больше.
Вместе со всеми нас встречает смуглая темноволосая малышка. Так же, как и Маша, она не может ходить (у нее тоже спина бифида), так что в комнате теперь две коляски, но одна пустует: дома наша новая знакомая предпочитает передвигаться ползком.
Корр.: Я помню, что это была твоя комната. А теперь, значит, сестренкина, да?
Маша: Да.
Корр.: Сестренку-то как зовут?
Маша: Зульфия.
Корр.: Привет, Зульфия. (Зуля одновременно что-то говорит).
Маша (Зуле): Надо поздороваться.
Зуля: Здравствуйте.
Корр.: Здравствуй! Сколько лет сестренке?
Маша: Семь.
1. Простое непростое решение
Зуля появилась в этой семье минувшей зимой. Казалось бы, у самостоятельной мамы ребенка-инвалида и так забот полон рот: и лечение, и реабилитация (сейчас вот Маше прописали специальный корсет – выправляют искривленную спину). Да и в быту семьям колясочников хлопот хватает. Почему же Анна вдруг решила забрать из детдома еще одну девочку, да еще и с теми же проблемами?
(Фоном иногда слышны восклицания Зули и звуки ее возни на полу).
Анна: Ой, не знаю. Как-то она появилась, даже не знаю… Сложное какое-то было такое решение с Зулей. В какой-то момент просто я поняла, что, наверное, у меня есть еще свободное время… И, наверное, надо взять ребенка с таким же диагнозом, как у Маши… Потому что там всё понятно: что, куда бежать в случае чего, и не надо заново погружаться, изучать.
И был такой у меня, выбор между Зулей и еще одним ребенком. Они, там, по возрасту примерно одинаковые, территориально… А потом я думаю: «Не, ну Зулю точно никто не возьмет. Ну не возьмут ее! И внешность, и накладываются диагнозы. Ну, надо взять того, кого не возьмут».
Мы сидим всё в той же комнате, Зуля возится с уставшей и притихшей собакой, Маша пытается как-то ограничивать активность младшей сестры, а Анна вспоминает…
Анна: Это решение пришло, наверное, год назад где-то. Летом я думаю: «Сейчас мы с Машкой съездим отдохнуть, посмотрим, что, как. И вернемся – быстренько документики все медицинские…» У меня, в принципе, уже всё было готово. Думаю, сейчас мы это… И мы возвращаемся с отпуска – и у меня Маша начинает болеть! Болеет, болеет, из дома меня не отпускает никуда. Я даже не могу поехать, направление на Зулю взять, потому что у меня Маша: «Я одна не останусь!» А я ей не хотела ничего говорить, потому что… ну, непонятно было, чем закончится. (Зуля что-то говорит).
И у нас как-то это всё так откладывалось, откладывалось… То, значит, Маша болела, то у меня закончилось разрешение опеки быть опекуном. То получать новое это разрешение – нужно пройти тестирование психологическое. Туда, значит, запись на месяц. Мы проходим это тестирование, мы получаем заключение опеки – заканчивается моя медицина. Ну, в общем, как-то вот всё откладывалось, а потом как-то всё – раз! – и в один момент всё как-то получилось.
Я поехала, взяла направление на Зулю, съездила к Зуле. Еду от нее обратно – рыдаю, слезы крокодильи. Я видела этого ребенка-то раньше. В принципе, я понимаю, что у нее с медициной, я тоже понимала, что у нее. Еду, рыдаю, думаю: «Зачем оно мне всё надо? Зачем я во всё это ввязываюсь?» Ребенок, который ничего не говорит, который ничего не понимает, сам в себе… В общем, рыдаю, рыдаю… Потом думаю: «Не, ну если бы у меня же такой ребенок-то родился, я же даже не выбирала бы. А потом я уже, вроде, приняла решение еще давно…
Маша (одновременно): Смотри, что она делает, она мнет ее…
Анна (Маше): Ничего страшного. Когда Тине надоест, она на нее полает и всё, все довольны останутся. (Снова возвращаясь к рассказу). Ну и всё. И, в общем, как-то так вот Зуля у нас и оказалась. А когда домой приехала, вся она как-то раскрылась у нас. И разговаривает, и диалоги ведет. Очень виден прогресс в ее развитии. Люди, кто ее видели в первые дни, все говорят: «Ну просто другой ребенок!» То есть она заговорила не просто отдельными непонятными словами, а она прям предложениями может сказать. Да, она нечетко говорит, но можно ее понять. То есть она рассказывает, она пересказывает. Она про себя стала говорить – я. Иногда, конечно, говорит Зуля, а иногда говорит я. Это тоже такой вот скачок. Мы всегда поправляем, как сказать. Она поправляется сама. Это тоже очень важно. А плюс, так как нам известен этот диагноз, для нас всё это, как бы… Ну, тоже есть у нее моменты потяжелее, чем у Маши. Но это так, чтоб жизнь медом не казалась, наверное. Собственно, как-то вот так вот.
2. По проторенной дорожке, да не совсем
Посложнее, чем у Маши – это и умственная отсталость, и еще кое-что…
Маша: Это прям для меня какая-то страсть! Когда она кашляет – это прям самая моя боль, так как мама рассказала мне, что у нее есть астма (это когда человек задыхается). Каждый раз кашляет – я такая: «Господи, что? Уже всё? Астма начинается?» Господи, я боюсь каждый раз.
Корр.: Когда ты узнала, что у тебя появится сестренка?
Маша: Может быть, за месяц, я даже сама уже не помню. Я сама ее хотела.
Корр.: Прям с самого начала хотела?
Маша: Я с самого начала хотела сестренку или братика, но мой выбор больше пал больше на Зулю, потому что мы с ней больше были знакомы.
Корр.: И, когда мама сказала, ты сразу согласилась или подумала: «Ой, нет, может, не надо…»?
Маша: Не, почему? Сразу.
Корр.: А где вы нашли Зулю? Откуда привезли?
Анна: Ой, мы, вообще, далеко не ходим. Мы ходим проторенными дорожками. В том же детском доме, в котором Маша была. Мы с Зулей знакомы уже очень давно. Мы с Машей лежали в больнице в 22-м году – на плановой операции. И, когда мы там лежали, Зуля лежала с нами в палате, ей тогда пять лет было. Маша ее знала, они в детском доме тоже чуть-чуть пересеклись: Зулю перевели из дома малютки, а Маша еще была в детском доме. И поэтому я не стала далеко ни лазить, ни искать нигде. То есть тут четко было понятно, что ребенок должен быть младше по возрасту, у ребенка должна быть спина бифида. И это должно быть где-то территориально тоже рядом.
И – тот же самый детский дом, те же самые были люди, когда я приехала туда. Всё знакомо, всё понятно. Директор сказала такую фразу интересную: «Ну, мы видим, что у вас с ребенком с одним всё получилось. Мы вам желаем, чтобы со вторым тоже всё получилось».
Вот так Зуля и перебралась из подмосковного детдома в московскую семью.
Анна: Вот твой синтепон Маша нашла.
Корр.: Будешь делать кого-нибудь?
Зуля (одновременно): Да. Из зайчика достать синтепон.
Анна: Нет. В зайчике, наверное, нет уже синтепона. Она очень любит делать каких-то собачечек. Сначала она из ватки это делала. Потом ей подарили вот этого зайца. Она, значит, расковыряла этого зайца. Стала из этого синтепона делать. Прям вот хвостик, головка, лапки.
Корр.: Ну прям мастерица!
Анна: Да, и она знает, где у нее лежит. И вот она прям долго-долго… Первое время бумажки тоже очень много рвала. Вот так вот мелко, и прям действительно животное получается – всё как надо. Она вот пластилин тут… ходила-ходила – пластилин… я говорю: «Давай иди лепи». Кого ты, Зуль, слепила из пластилина?
Зуля: Быка.
Анна: Пошла лепить быка. Сначала его сделала в 2D, значит – проекция с двумя лапками, хвостом и как-то так рога тоже рядом. На следующий день пошла доделывать этого быка – значит, уже сделала в 3D. Уже у него четыре лапки стояли, рога, хвост такой длинный вылепила, всё. Но оставила на полу и… Что с ним стало?
Зуля: Съела Тина.
Корр.: Да, съела Тина быка.
Зуля (одновременно начинает): Тину нельзя бить…
Анна.: Нет, Тину бить нельзя. Просто не надо пластилин раскидывать.
Зуля: По всей квартире…
Корр. (одновременно): Никто не бьет Тину, что ты.
Анна: По всей квартире! Еле собрала за тобой пластилин. Сегодня еще собирала.
Зуля: С синтепона сделаю.
Анна: Хорошо.
Зуля: И зайца, и волка…
Анна: И зайца, и волка сделай.
Корр.: Это вы уже…
Зуля (кричит, перебивая): Нельзя бить Тину!
Анна: Да, нельзя!
Зуля: Нельзя бить.
Анна: Да, не надо никого.
Корр.: Что-то прям у нее пунктик какой-то…
Анна: Я не знаю…
Корр.: Может быть, ее кто-то стукал?
Анна: Я подозреваю, потому, что я наблюдала такую сцену в детском доме, когда мальчик подошел и прям вот сильно за нос – и пошел дальше. Может быть, вот такие вот моменты…
Зуля (одновременно): Мальчика нельзя бить… Сапожками бить нельзя мальчика.
Корр.: Не надо никого бить. А кто кого сапожками бил?
Зуля: Сыщика.
Анна: Сыщика. Кто сыщика бил?
Зуля: Беладонна.
Корр.: Беладонна.
Зуля: Из… про Фунтика.
Корр.: Да, мультик про Фунтика.
Зуля: Фунтик и Беладонна. Била, била сапожкой.
Корр.: Да, сапожками била сыщиков.
Анна: Ну, у нее вообще любое какое-то событие – вот это сто пятьдесят раз проговорить, прожить… Че-то где-то произошло – всё, готовься: она будет тебе много-много-много-много-много раз… И причем надо ей повторить, чтоб она поняла, что ее поняли и это…
Маша: Это кошмар…
Анна: Всё, потом это заканчивается: она это всё пережила, всё, мы можем переключаться дальше на что-нибудь. (Смеется).
Кроме двух приемных дочек, у Анны есть много родственников. Все они в свое время тепло приняли появление Маши, а сейчас – и Зули. Есть у Анны и кровные дети – уже взрослые близнецы Анастасия и Константин. Настя давно живет самостоятельно, а вот Костя отделился совсем недавно: вернувшись из армии и устроившись на работу, он переехал.
Анна: Но он и планировал от нас съехать. И, собственно, у нас так было, что мы Зульку-то взяли – он еще не съехал. Но он без проблем согласие написал. Он говорит: «Мам, если помощь нужна…» – в этом плане-то он вообще без проблем. Он понял, что его не сильно трогают, никто его пространство не нарушает. И изначально девчонки-то в одной комнате жили. Маша прям: «Нет! Зуля, со мной, со мной, со мной! Как же? Как же? Сестренка же!» А сын вот прям съехал совсем недавно, с работой у него когда утряслось, когда он понял, что всё, готов и за жилье платить, и на еду, и на свои развлекушечки, он сказал: «Всё, уже собрал вещи, уезжаю». Маша – быстрей-быстрей! – комнату заняла. В общем, пока Костя еще даже не все вещи у нас забрал, Маша в его комнату уже перебралась.
Корр.: Ну что, Маш, пригласишь меня в свою комнату? Поговорим там?
Маша: Да. Только, мам, не подслушивай!
Анна (притворно возмущаясь): О боженьки!
Корр.: Хорошо, хорошо. Мама не будет подслушивать. (Зуля что-то кричит).
Маша: О, ее даже слышно. Поэтому я переехала. Потому что… чтоб нормально поспать!
Вместо эпилога. Старшая сестра
И вот мы в комнате, которая раньше была Костиной, а теперь – Машина. Секретничаем.
Маша: Я сначала хотела либо брата, либо сестру. Это я сейчас просто не хочу.
Корр. (с улыбкой): Сейчас уже не хочешь?
Маша (посмеиваясь): Нет.
Корр.: Привыкла что мама только твоя?
Маша: Нет, привыкла, что тишина у нас дома постоянно.
Корр.: А теперь нет?
Маша: Ну, когда бывает она, там, сама что-то залипает – и тихо. А иногда бывает громко.
Корр.: Ну, маленькие дети – они шумные, да, но дети же растут.
Маша: Слава богу!
Что, с появлением младшей сестренки жизнь в чём-то стала хуже?
Маша: В принципе, ни в чём, но она меня бьет иногда (бывает и такое, мы с ней тогда подеремся). Смысл в том, что, когда я с ней там жила, она мешала мне спать – с утра вставала. А так нормально, вроде.
Корр.: Это когда в одной комнате спали, да, мешала спать?
Маша: Да, а сейчас, вроде… ну, тоже ее слышно, так как у меня дверь постоянно открыта, тоже мешает иногда спать, но…
Корр.: Меньше уже?
Маша: Да.
Корр.: Ну а что хорошего в том, что появилась сестра?
Маша: Ну, веселее стало.
Корр.: Всё-таки радует, что сестра есть?
Маша: Ну да.
Корр.: То есть не жалеешь?
Маша: Не-а!
Корр.: Если обратно вернуться, не скажешь: «Ой, нет, мам, не надо»?
Маша: Нет.
Продолжение следует…
Это здорово, что есть замечательные мамы, готовые забирать из детдомов ребят, которым требуется особая забота. Такое внимание нужно и нашему новому подопечному. Он еще совсем малыш – вот только в сентябре исполнилось 5 лет. Рассказать о нём попросила Анна Самсоненко, руководитель отдела опеки города Иркутска.
А. Самсоненко: Он был у нас под опекой в хорошей семье. Его прям маленьким забрали, четыре года жил в семье. Она взяла его и всё ему посвящала, всё свое время, она с ним занималась, она его развивала… И вот скоропостижно, к сожалению… вот ее не стало. Ну у него очень это всё трагично: он же еще и был с ней дома один на один в этот момент.
Корр. (ахает): Ой-ой, ужас! Бедный мальчик.
А. Самсоненко: Ну конечно. Опекун умерла, и больше в семейном окружении никого нет. То есть он вот буквально до недавнего времени жил хорошо в своей семье с очень маленького возраста. Он знает, что такое – жить в семье, он знает, что такое семья.
Снова в дом ребенка малыш попал год назад. И пока что семья для него не нашлась. Сегодня мы познакомим вас с ним поближе. И как знать, может быть именно сейчас нас услышит та, что найдет ответ на самый главный и самый сложный детский вопрос…
ГДЕ ЖЕ ТЫ, МАМА?
А. Самсоненко: Здравствуйте! Как вас зовут?
Юра (не очень внятно): Меня Юра.
Юра – очень симпатичный мальчишка. Русоволосый пухлощекий крепыш. По словам его воспитательницы – Любови Пелих – это подвижный, активный ребенок.
Л. Пелих: Юра любит сильно подвижные игры, уроки физкультуры любит, на улице с мячом любит играть, горки любит.
М. Рыбкина: Он любит бегать, лазить, прыгать – да, такой мальчишка прямо спортивный.
Добавляет психолог Марина Рыбкина.
М. Рыбкина: На музыкальные занятия любит ходить, бассейн он любит. Он любит всё, где нужно движение, активность, но в то же время он может и посидеть, и порисовать, и посмотреть мультик внимательно.
Л. Пелих: Любит играть в машинки очень.
М. Рыбкина: Да, может быть усидчивым.
У Юры не очень хорошая память, поэтому ему нужны дополнительные занятия.
М. Рыбкина: У него есть трудности в освоении программы, где-то нужно с ним дополнительно позаниматься, объяснить ему, несколько раз повторить, походить к специалистам…
Есть и успехи.
Л. Пелих: Основные цвета путает еще, но считает до десяти, знает и называет животных (и домашних, и диких животных). По поводу навыков самообслуживания – тоже они у него развиты, то есть он сам и одевается, и раздевается, и ручки моет, умывается, кушает сам, старается аккуратно кушать. После того, когда покушает, обязательно говорит «спасибо», здоровается со всеми.
М. Рыбкина: Юра – мальчик характерный, он знает, чего он хочет, и старается стоять на своем. Вот он такой… любит показать, насколько он умелый, насколько он ловкий (но он правда ловкий). Но, несмотря на то что вот у него характер твердый, с ним договориться можно. Надо разговаривать с ребенком, он со взрослыми любит беседовать.
А еще Юра любит помогать воспитателям.
Л. Пелих: Стол накрыть, игрушки убрать, пыль вытереть… А если его похвалишь – так он прям вообще рад стараться, всё-всё сделать. Каждое утро просыпается – и всегда вот именно хочет к маме. Аж прям до слёз, как он хочет к маме! У меня же сердечко, знаете, разрывается, когда это всё видишь и слышишь.
Какая семья подошла бы нашему маленькому подопечному?
М. Рыбкина: Семья, которая любит активность, движение, проводить время на природе. Конечно, очень терпеливые люди, потому что потребуется где-то больше помощи этому мальчику… Ресурс на это должен быть. Ну и терпение, чтобы не требовали сразу от него результатов, которые ребенок и не должен, не обязан выдавать, а то бывали случаи, что манеры начинали требовать, что без ножа и вилки ребенок ест… Вот этих требований если не предъявлять завышенных, а подходить к нему, как к ребенку, которого можно научить, ему нужно будет так помогать.
Л. Пелих: Если и есть, допустим, в семье дети, чтобы Юра был самым маленьким, чтобы больше было для него внимания, больше было времени, чтобы с ребенком больше занимались. Ну и желательно, чтобы более такие взрослые и мудрые люди, не молодые (ну, среднего возраста).
А. Самсоненко: А что ты хочешь, Юра?
Юра: Я хочу домой!