“Абсолютно нравственный слух” это выражение принадлежит американскому писателю Д.Д. Сэлинджеру, но вполне отражает основную мысль этого текста : роль любви в произведениях русской классической литературы.
По традиции, сложившейся в русской классической литературе, любовь героев становится испытанием их на прочность, на “настоящность”, на человечность. Хотя не только испытанием, но и неким маркером, выявляющим новые грани их характеров. Потому что именно любовь как “абсолютный нравственный слух” может различать “живую жизнь” (Ф.М. Достоевский) от надуманной, неестественной, не живой.
Особенно ярко эта мысль прослеживается в романе И.С. Тургенева “Отцы и дети”. В нём отразилась мировоззренческая позиция по отношению к любви самого Тургенева. Он был противником отношений, идущих от рациональных философствований, и считал любовь стихией иррациональной, способной изменить не только жизнь человека, но и самого человека.
Главный герой его романа Евгений Базаров – нигилист, отрицающий общепринятые нормы, авторитеты, общечеловеческие ценности, в том числе любовь и преклонение перед женщиной. "Считал рыцарские чувства чем-то вроде уродства или болезни". Любовь он называет "белибердой" и "непростительной дурью", а Павла Петровича резко осуждает за то, что тот "раскис" из-за трагической любви. Он утверждает: "… человек, который всю свою жизнь поставил на карту женской любви и когда ему эту карту убили, раскис и опустился до того, что ни на что не стал способен, этакой человек – не мужчина, не самец".
Базаров – естествоиспытатель, врач, материалист. “Что за таинственные отношения между мужчиной и женщиной? Мы, физиологи, знаем, какие это отношения, -“говорит он.
Вот это “мы физиологи” отсылает нас, читателей к прототипам романа.
Спустя год после публикации “Отцов и детей”, в 1863 году, выйдет в свет статья ”Элементы мысли“ И.М. Сеченова, который в числе многих современных Тургеневу естествоиспытателей считается прототипом Базарова. В статье находим пояснения тому, о каких именно отношениях идёт речь: “В любви к женщине есть инстинктивная сторона – половое стремление“. Похожую мысль высказывал и Василий Петрович Боткин, сосед Ивана Сергеевича по имению, с кем он был близко знаком и дружен. Василий Петрович, старший брат всемирно известного физиолога Сергея Петровича Боткина, тоже врача и физиолога, утверждал, что мужчин и женщин притягивает друг к другу инстинкт размножения.
Но вернёмся к Базарову. “Ты проштудируй-ка анатомию глаза: откуда тут взяться, как ты говоришь, загадочному взгляду? – говорит он Аркадию, – Это все романтизм, чепуха, гниль, художество“. Базаров не допускает мысли, что между мужчиной и женщиной возможна иная связь, с его точки зрения, интерес к женщине может быть только анатомическим: “Этакое богатое тело, хоть сейчас в анатомический театр“, отзывается он о Анне Сергеевне Одинцовой.
Заметив её на балу у губернатора, Базаров в свойственной ему грубоватой манере небрежно бросает: “Это что за фигура? … На остальных баб не похожа“. Соглашаясь на визит к Одинцовой после бала, он ещё не изменяет себе: “У ней такие плечи, каких я не видывал давно…“ или “Посмотрим, к какому разряду млекопитающих принадлежит эта особа…“
Но когда Аркадий стал представлять его Анне Сергеевне, нигилист сконфузился, ему стало досадно»: “ Вот тебе раз! Бабы испугался! “
Поначалу он ещё пытается анализировать себя, своё состояние, поступки. В первый день приезда в Никольское, рассматривая альбомы, он замечает: “Какой я смирненький стал“. Пятнадцать дней рядом с этой умной и красивой женщиной совершенно его изменили, он “с негодованием сознавал романтика в самом себе“. Рассеянность, “выражение его лица, …весёлое и даже ласковое», чувство, которое он замечает в себе по отношению к хозяйке усадьбы – всё его мучило и бесило. Он перестаёт себя анализировать и контролировать. Во время разговора с Одинцовой, открывая окно, он толкает его так сильно, что оно распахивается со стуком, руки его дрожат. Перед объяснением, следуя за Одинцовой в кабинет, этот уверенный в себе человек не поднимает глаз и только слухом ловит “тонкий свист и шелест скользившего перед ним шёлкового платья“. Во время объяснения он “задыхался…всё тело его трепетало… в нём билась сильная и тяжёлая страсть…“
Совсем недавно нигилист Базаров заявлял: “Нравится тебе женщина, старайся добиться толку, а нельзя – ну не надо, отвернись – земля не клином сошлась“ Но отвернуться от Одинцовой у него не было сил. “Странная усталость замечалась во всех его движениях, даже походка его, твёрдая и стремительная, изменилась“. Рассеянность, углублённость в свои мысли, невнимательность ко всему, что происходит вне его переживаний, и становятся причиной его заражения и смерти.
Последняя встреча Базарова с Одинцовой не похожа на встречу нигилиста, стремящегося познать мир рассудочно, она романтична, наполнена высочайшей поэзией. Умирая, он просит любимую женщину о поцелуе: “Дуньте на умирающую лампаду, и пусть она погаснет. “
Убеждённый материалист и нигилист, отрицающий духовную природу любви, являющийся противником романтических чувств, исчез. Его взгляды на любовь, как на нечто физиологическое, рассеялись, как туман, как нечто неестественное, надуманное, не свойственное человеческой природе. Этот другой Базаров, настоящий и живой, – страстно и одухотворённо любящий человек, испытавший на себе подлинность этого чувства, становится ближе и понятнее читателю, да и самому автору.
Спросите, почему тогда он умирает?
Потому, что автор поставил себе цель – развенчать через своего героя нигилистические взгляды, их ошибочность, нежизнеспособность, их безнравственность.
Этой цели (развенчанию надуманного) и служит “абсолютно нравственный слух” любви.