Родной берег 11
Из госпиталя Майя с Настей возвратились поздно. У Майи было много работы. Настя писала с ранеными письма.
- Тетя Майя, тебе письмо принесли, - сразу же сообщил Витя, как только тетка появилась на пороге.
Майя бросилась в комнату. На столе лежал свернутый вдвое листок бумаги. На нем размашистым почерком было написано: «Корнилов Павел Иванович отбыл в г. Мурманск в качестве капитана корабля». Майя вертела бумагу, словно пытаясь найти там еще что-то очень важное. Но кроме этих слов другой информации не было.
Она обессиленно опустилась на стул.
- Витя, а тот, кто принес эту бумагу, что-нибудь еще сказал?
- Ничего не сказал. Матрос приходил. Спросил только, здесь ли ты живешь и просил передать.
- Наш дядя Паша в Мурманске. Как же нам его отыскать? – задумчиво проговорила Майя.
- Давайте к нему поедем, - предложил Витя.
- На берегу его, по всей вероятности, нет, - рассуждала Майя. – Он на пароходе. Как долго продлится его командировка – неизвестно. А больше нас никто не ждет. Да и дядя Паша не ждет. Он думает, что мы в Ленинграде. Переживает, наверное, очень. Как же нам ему о себе сообщить?
Появилась надежда. «Если Павел в Мурманске, значит, к нему можно будет уехать. К тому же, до Мурманска немцы не дойдут, и войну можно будет пережить,» - думала Майя. Здесь, в Новороссийске, новости с каждым днем приходили страшнее одна другой. Немцы давили. Советские бойцы оборонялись, но силы были не равны. Не хватало ни защитников города, ни вооружения.
Город все чаще бомбили, воздушная тревога продолжалась всё дольше.
- Майя Григорьевна, придите, пожалуйста, завтра пораньше, - просил Майю главный врач. – Госпиталь будем эвакуировать, нужно помочь.
- А куда? Куда эвакуировать?
- Пока точно не знаю, завтра скажут точно. Решили переправлять по воде. На корабле. Честно сказать, мне всё равно куда. Боюсь, что скоро сюда могут зайти немцы.
Слова Никанора Ильича ударили словно обухом. «Если госпиталь эвакуируют, значит, предполагается, что немцы скоро будут в городе. Надо уезжать, - думала Майя. – Под немцами без продуктов и без денег детей я не сохраню».
На другой день с самого утра раненых сначала грузили на машины, а потом с машины – на пароход.
- Никанор Ильич, можно нам с вами? – просила Майя.
- Голубушка моя. Количество мест очень ограничено. Все сочтено и предусмотрено. Помочь я вам ничем не могу. Могу только похлопотать перед капитаном. Авось, возьмет, - с сочувствием отвечал Никанор Ильич.
Оказалось, что отправка планируется в два приема: на сегодняшний день и на завтра. Уже к вечеру Майя побежала в штаб флота. Дежуривший матрос долго не хотел ее впускать в помещение. Все же она попала к какому-то офицеру.
- Что вы хотели? – строго спросил он.
- Я жена Павла Корнилова. Он в Мурманске служит капитаном корабля. Помогите к нему переправиться,- просила Майя. – Но я не одна. Со мной двое детей, мои племянники.
- Как ваше имя?
- Майя. Майя Григорьевна.
- Майя Григорьевна. Отправка судна в Мурманск в ближайшее время не планируется. Как только туда пойдет корабль, мы сообщим.
- Но я боюсь, немцы совсем близко.
- Паника плохой помощник. Вам надо успокоится. Извините, у меня дела.
На ватных ногах Майя вышла из кабинета. Страх остаться под немцами охватил её.