– Дураки, – шепчу я. – Какие же вы дураки.
Адиль всхлипывает. Сползает мне головой на колени. И сидим мы так долго-долго. А потом дверь в операционную открывается. И оттуда выходит высокий пожилой доктор.
– Ясмин?
Адиль садится. Я вскакиваю.
– Дымов Александр Николаевич. Я оперировал вашу невестку.
***
Воскресенье проходит в бесконечных хлопотах. Самым сложным оказалось рассказать о случившемся детям, Светкиным родителям и, конечно, маме. Благо, что новости обнадеживали. Несмотря на огромную потерю крови из-за разрыва селезенки, состояние Светки оставалось стабильным. Позвоночник у нее, к счастью, не пострадал, а травмы головы были не такими страшными, как нам показалось. Но родня, конечно, все равно в трансе. На стариков жалко смотреть. Да и мальчишки выглядят совершенно потерянными. И это они еще не видели подключенную к аппаратам Светку. Мы с Адилем решили, что это лишнее, и съехали на то, что в реанимацию никого не пускают.
– Вы почему здесь?! – сквозь сон до меня доносится удивленный голос.
– А вы? – сиплю я, стряхивая с себя обрывки сна. – Свете хуже? Что-то случилось? – вскакиваю на ноги.
Мне страшно. Потому что я не могу найти ни одной другой причины, по которой бы оперирующий Светку профессор прикатил сюда в воскресенье. Особенно после нашего с ним разговора. Точней, моего предложения. Денег… Ох, как этот Дымов разозлился! А я что? Я хотела его отблагодарить, а не обидеть. Девочки-санитарки в деталях рассказали, как нам с ним повезло. И что попадись нам не Александр Николаевич, еще неизвестно, чем бы вообще все закончилось. Это ли не намек? – подумала я и ошиблась.
– Нет, не хуже. С чего вы взяли?
– Выходной, а вы тут.
– Да что ж, я не могу проверить пациентов?
Вот как? Я думала, профессура до этого не снисходит. Проверить пациентов может кто угодно, так?
– Спасибо вам большое. Еще раз.
– Вы не ответили, почему опять торчите под дверью. Разве я не велел вам отдыхать?
– А… Да. Конечно. Я просто привезла кое-какие вещи и случайно отключилась.
– Ну, какие вещи? Ей сейчас ничего не нужно, – закатывает глаза Алекандр Николаевич.
– Я не Свете, а брату. Его отсюда не вытолкать. Вторые сутки сидит.
Как раз в этот момент Адиль появляется на горизонте. В шикарном прикиде, который он надел на день рождения, и с мокрой, какого-то черта, головой, выглядит он, мягко говоря, странно. Хорошо, что я додумалась захватить ему одежду на смену.
– Здравствуйте, – чернеет лицом, завидев профессора. – Что-то случилось? Свете хуже?
– Да что ж вы все каркаете? Хуже-хуже! – фыркает тот. – Нормально все с вашей женой. А вот вы, если продолжите в том же духе, загнетесь. Так что быстро все по домам. Отоспитесь как следует. Маша, кажется? – ловит пробегающую медсестру.
– Все верно, Александр Николаевич.
– К Ким до завтра никого не пускать. Этих – тоже. Особенно этих.
– А мы и не пускаем, – пугается медсестричка.
– И в коридор. Нечего им здесь сидеть. У нас, вообще-то, карантинные меры. Все-все, на выход.
– Я не могу, доктор. Она же…
– Ей обеспечен самый лучший уход, можете поверить моему слову. А вы поберегите себя на будущее. На этапе реабилитации силы вам ой как понадобятся.
Адиль бросает на меня неуверенный взгляд. На самом деле я благодарна Дымову. Меня брат даже слушать не стал. Уперся рогом, и все – я здесь буду, присмотри, систер, за малышней. А что за ними присматривать? Одному – двадцать один. Другому – семнадцать.
– Александр Николаевич…
– Ну чего еще?
– Может, я могу все-таки как-то отблагодарить бригаду? Вдруг в отделение что-то надо? Как-то нехорошо получается. Мне же сказали, что вы и не должны были, а…
– Давайте сойдемся на том, что об услуге меня попросил человек, которому я не смог отказать. И закроем тему.
Ну вот, он опять хмурится. Я киваю, косясь на Адиля. Кто его попросил? А главное, когда успел? Никто знать не знал, что случилось. Я даже Молотову так и не решилась позвонить. Или правильней сказать: не успела?
– Ты чего-нибудь понимаешь? – спрашивает Адиль.
– Не-а. Башка вообще, если честно, не варит.
– Знаешь, я все-таки тут останусь.
– Нет, Адиль. Не дури. На тебя уже смотреть страшно. Поедем, Александр Николаевич прав. Тебе нужно отдохнуть.
– А сама-то!
– Я отдохну тоже. Поедем.
И снова я за рулем. Пробок нет, доезжаем быстро. В квартире брата пахнет едой. Теща расстаралась с ужином.
– Как мама? – выскакивает нам навстречу Руслан. За ним возвышается Сашка.
– С вашей мамой все хорошо. Вы-то сами как, м-м-м?
– Да ничего. Держимся.
– Мои мужчинки, – тискаю племянников. Обожаю их!
– Не загоняйтесь, ага? Профессор сказал, что ваша мама умничка. Вот-вот пойдет на поправку. Вот уж кто не будет врать.
– Я его гуглил. Этого вашего профессора. Бабуля попросила. Да и самому было интересно, – хмурится Сашка, накладывая в тарелку пюре и тефтели. В глубине квартиры шумит вода – Адиль пошел в душ. Его теща Елизавета Петровна суетится, заваривая чай. Вообще они с мужем живут отдельно, но в такой момент было решено, что лучше держаться вместе. Так как-то спокойней.
– И что нагуглил?
– Что он пипец какой крутой, – пожимает плечами Саня и протягивает мне тарелку: – Ешь!
Аромат еды щекочет ноздри. Господи, как я проголодалась! Ничего не ела со вчерашнего вечера. М-м-м.
– Отца тоже нужно покормить. Что-то он долго возится.
– Я гляну, – вскакивает Елизавета Петровна. Я угукаю с набитым ртом.
– Сам-то ел, Саш?
– Не хочется. С мамой точно все хорошо?
– Хорошего мало. Но жить будет. Будет ходить. Зачем бы я стала тебе врать?
– Ну, вы ж не говорите, как это произошло.
– Да как-как! Случайно. Она сама вылетела на дорогу.
– Адиль уснул, – шепчет Елизавета Петровна, возвращаясь в комнату.
– Неудивительно. Он от Светы не отходил.
Женщина шмыгает носом. Чувствую, что-то неприятное у нее на языке вертится. Они же с мужем в курсе похождений Адиля. И не очень-то его любят.
– Не братец ли твой часом виноват в том, что случилось?
– Что за чушь?! – возмущаюсь я. Пацаны переглядываются. – Как вы себе это представляете?
– Не знаю, – прячет лицо в ладонях Елизавета Петровна. – Ничего не знаю. Как вообще такое произошло? Почему?! Горе какое… А если Светочка не встанет? Как мы?
Все же в своем горе люди жуткие эгоисты. Как мы, да? Как мы… А как она? Как Адиль? Или, допустим, их дети?
– Почему не встанет? С ее позвоночником все в порядке. Нога сломана, да. Но это дело поправимое. Спасибо, что накормили. Поеду-ка я домой, а то глаза закрываются.
– Давай тебя подкину? – предлагает Санька.
– А вернешься как?
– У тебя переночую. – И смотрит с таким намеком. Вероятно, бабуля и его здорово достала. Я демонстративно широко зеваю.
– Валяй. Права только не забудь взять. Рус, а хочешь с нами?
– Не. Кому-то за батей надо приглянуть. Чет он скис.
– Устал просто. Вообще на этот счет не переживай, хорошо? – внимательно вглядываюсь в глаза младшего.
– Пиздец вы день рождения отметили. – Закатывает глаза. Гашу в себе желание его одернуть за мат, потому что лучше тут и не скажешь. Этот день мы будем точно вспоминать еще очень долго.
– Ничего. Все наладится, – целую Руслана в щеку. Дико несправедливо, что мне приходится вставать на цыпочки, чтобы поцеловать племянника! Ему всего семнадцать, а он уже выше меня на голову. Интересно, а в каком бы возрасте меня перегнал собственный сын? Молотов высок. Если бы он пошел в него, то… Усилием воли ловлю устремившиеся куда-то не туда мысли. А они вырываются. И всю дорогу домой я думаю лишь о том, что если бы на месте Светки оказалась я, если бы все сложилось печальнее, и я бы померла в той подворотне, от меня вообще ничего бы не осталось. Ни-че-го. Если только воспоминания… Но со временем и они бы стерлись.
– Батя правда ни при чем?
– Я тебя умоляю, – закатываю глаза. Санька задумчиво кивает.
– Я просто никогда его таким не видел.
– Думаешь, на него давит вина?
– Не знаю, что думать. Потому и спрашиваю.
– Он ее любит, Сань. Кажется мне, твой отец и сам не очень понимал, как он ее любит.
– Теперь понял?
– Ага.
– Так, может, это испытание дано им для того, чтобы они все осознали?
– В кого ты такой мудрый?
Сашка устало фыркает.
Дома я вырубаюсь в момент. Как будто кто-то шнур выдернул из розетки. Сколько сплю – не знаю. Будит меня звонок в дверь. Бегу открывать. На пороге стоит Молотов.
– Ты почему мне не позвонила?! – рявкает он, отодвигая меня с прохода.
– Ты про что?
– Вообще-то про аварию. Но и про то, что тебя не будет на работе – могла бы сообщить. У нас совещание, если ты помнишь.
– А? Нет… Забыла. – Пробегаюсь пальцами по волосам. Взгляд скользит по полу, где еще вчера совершенно точно стояли Сашкины кроссы. Ну и куда он делся, спрашивается? Не хочу я с Молотовым оставаться наедине. Нет у меня никаких сил еще и с ним бодаться.
– Рассказывай!
– Я не предупреждала, что меня не будет на работе, потому что не планировала ее прогуливать. Просто будильник почему-то не сработал.
Кстати, почему? Оглядываюсь в поисках телефона. На всякий случай проверяю сумочку. Так и есть. Забыла достать. А тот разрядился в ноль.
– Да плевать мне на работу! Почему мне не позвонила, когда херня случилась? – Игорь подходит впритык. Обхватывает ладонями мои плечи.
– Зачем? У меня все под контролем.
Сбрасываю руки Молотова и отправляюсь на поиски зарядного. Тот идет за мной по пятам.
– Что у тебя под контролем, Ясь? Я бы врачей тебе нормальных подогнал. Лучшие условия.
– Да Светку и так оперировал профессор.
– Ну, какой еще профессор?
– Дымов. Александр Николаевич. Мне сказали, что он лучший в этой области.
– Дымов?
Что-то в голосе Игоря заставляет меня обернуться.
– Угу. А ты что, его знаешь?
– Ну да. Можно и так сказать. А ты-то как на него вышла?
– Помогли хорошие люди.
Знать бы еще, кто. Но пока это дело третье, конечно. Главное, что я еще раз продемонстрировала Молотову свою автономность. Ему необязательно знать, как близка я была к тому, чтобы снова прийти к нему на поклон. Почувствовав слабость, Игорь, как шакал, непременно усилит хватку.
– Какие люди? – сощуривается Молотов.
– Игорь, не заставляй меня говорить, что тебя это не касается.
– Меня касается все!
– На каком основании? Я правда сейчас не в форме спорить, но если ты настаиваешь, еще раз повторю – между тобой и мной все кончено.
Мой голос звучит безжизненно. Я отвлекаюсь на телефон, который, набрав заряд, наконец, оживает.
«Ясь, по возможности напиши, как ты. Я волнуюсь».
«Привет. Я норм. Выспалась. Светка тоже в порядке. Ее оперировал крутой хирург. Так что нам повезло. Извини, что свидание сорвалось. Куда я могу вернуть деньги за неиспользованные билеты?»
«Никуда. Мы просто поменяем дату вылета».
Я хочу написать ответ, но тут Молотов выхватывает телефон из моих пальцев и утыкается в экран.
– Какого хрена, Игорь? – шиплю я.
– Это кто?
– Верни! – у меня все внутри дрожит. Я понимаю, что стоит ему листнуть чуть выше, и он увидит нашу с зэком интимную переписку. Боже мой! – Ты меня слышишь?! – бросаюсь на него с кулаками.
– Су..а бешеная, – рычит он, впиваясь зубами в мою губу. Пусть. Пусть что хочет делает, только не читает! Это наше с Климом. Я не хочу… Не хочу, чтобы он читал!
– А сам-то, – шепчу, проходясь коготками по его шее. Молотова срывает. Он отшвыривает телефон и подхватывает меня под задницу, задирая футболку. Еще совсем недавно я даже в такой дикой ситуации непременно бы откликнулась на его ласки. А тут… Тут ничего! Ни-че-го-шень-ки. Я даже замираю, не понимая, как же так. Почему? Почему я ничего не чувствую?
– Яся…
– М-м-м?
– Детка, я хочу тебя.
Хочет… Хм. Я вскидываю ресницы. Моргаю, вглядываясь в его красивые глаза. И снова зажмуриваюсь, сканируя свои чувства.
– А я нет.
– Что?
– Я тебя не хочу, – смеюсь, понимая, что наш виртуальный кекс с Климом избавил меня от проклятья Молотовым. – Представляешь, Игорь? Не люблю и не хочу! Как и не было наваждения.
Наверное, от шока руки Молотова ослабляют хватку. Я сползаю по его медвежьей груди, чувствуя, что как раз он-то меня хочет очень. И оттого мне еще смешней. Я закатываюсь хохотом, сгибаясь пополам, не имея абсолютно никакой возможности остановиться. Смех замирает, лишь когда надо мной склоняется злой как черт Игорь и за шкирку подтягивает к себе.
– Спишем твою истерику на печальные события последних дней, – шипит он, все сильнее сжимая горловину. Но тут он, конечно, не угадал. Черта с два мне это нужно. Смотрю ему в глаза и отрицательно веду головой. Ноздри Молотова яростно вздрагивают. Мой кислород потихоньку заканчивается…
И тут в замке проворачивается ключ.
– Ясь, я булок нам на завтрак купил! – кричит Сашка.
***
«Клим, это Ясмин. Запиши мой новый номер».
Я очень редко пишу своему зэку первая. А когда пишу, он практически никогда не отвечает сразу. Я не в обиде, понимаю, что это необходимость, а не тупой игнор. Чудо уже то, что у него вообще есть связь. Но деньги все решают даже на зоне.
«Что случилось?»
Вздрагиваю. Хоть мой новый телефон точно такой же модели, как и старый, я еще не успела покопаться в настройках, и стандартный звук в мессенджере по умолчанию здесь установлен другой, совершенно мне непривычный. К тому же я несколько... ладно, не будем врать, очень сильно напряжена. Шарахаюсь от любого шороха. Как со всем этим разгребусь, непременно пропью курс феназепама. Или что там сейчас пьют?
Гребаный Молотов!
«Ничего. Не волнуйся. Просто сменила номер».
«А теперь, пожалуйста, правду».
Стискиваю зубы. Вот как эти мужики умудряются? Сидит, блин, за три тысячи километров, а нервы мне и оттуда мотает! На хрена все усложнять? Вот расскажу я ему все как есть. И? Он как мне из своей зоны поможет? Поберег бы нервы. Мне. Да и себе.
«Я же тебе рассказывала про своего бывшего? Так вон он не побрезгует залезть в мой телефон».
«Поставь пароли».
Наивный чукотский мальчик.
«Он может их обойти».
«Сколько сложностей. Не лень ему?»
«Портить мне жизнь? Нет».
«Есть причина, почему он так активизировался?»
Ну, еще бы. Заявление на увольнение, которое я положила Молотову на стол, кажется, окончательно ему тормоза сорвало. Даже не знаю, что теперь будет. Моя паранойя возвращается. Я несколько раз ловила за собой «хвост». Серый неприметный Шевроле. Черный Чероки.
«Да. Есть. Но я с этим разберусь».
«Найми охрану. Я сейчас скину контакт».
И действительно. Название фирмы, номер. Я гуглю. Придирчиво изучаю сайт. Хотя тут и беглого взгляда хватит, чтобы понять, в какую непростую контору меня направил Клим.
«Надеюсь, ты меня ни с кем не перепутал», – строчу я, допивая свой чай.
«В каком смысле?»
«Откуда у простой уборщицы деньги на такую охрану? Я не рок-звезда. И даже не Тик-Ток блогер».
«ЯСМИН!»
Ого. Капслок? Первый раз, кстати. Нервничает?
«Ладно-ладно. Есть у меня охрана».
Кошусь на Валюху, которая как раз выходит из ванной на первом этаже. В моем порно-душе она мыться стесняется. Вот кто бы мог подумать?
«Надежная?»
«Сто килограммов смертельной опасности».
Ну а что? Валюха ведь и впрямь не меньше центнера весит. А то, что с виду она кажется безобидной – не значит, что так и есть. Представляете, если такая аппетитная женщина на вас сверху рухнет? Да она, считай, бронебойное оружие! А если серьезно, не будет же Молотов меня похищать при свидетелях? Ну, или что он там задумал? Убивать? Не будет?
Продолжение следует...