– Тебе еще не надоело вешать лапшу мне на уши? Я же русским языком сказала – найди другую дуру, которая будет молча терпеть твои измены.
– Да не было никаких измен!
– А с твоей новой ассистенткой это, видимо, был тим-билдинг? – по привычке я зло ощериваюсь, но поймав себя на этом, сдуваюсь. – Нет. Молчи. Я даже слушать ничего не хочу.
Мой психолог утверждает, что наши больные отношения не закончатся до тех пор, пока я не прерву с Молотовым все контакты. И чем дальше, тем тверже я убеждаюсь, что в ее словах имеется смысл. Вот только куда я денусь? Это Игорь создал ту самую Ясмин Ким, которую теперь все знают. Как-то разглядев в зеленой восемнадцатилетней студентке экономического не абы какие способности к всякого рода прогнозам. Определенно без него я бы никогда не сделала своей головокружительной карьеры, став одним из лучших инвестиционных аналитиков на этой части суши.
Будто специально перед глазами возникает картинка – я, еще совсем юная, стою в своей старой квартире перед напольным зеркалом. А Игорь возвышается у меня за спиной и, намотав на кулак волосы, муштрует:
– Кто ты без меня, Яся? Думаешь, ты чего-то без меня стоишь?
– Да!
Молотов хмыкает. Прикусывает ушко. И не спорит. Зачем? Он ведь в курсе, что я сама себе не верю. Игорь сделал все, чтобы я не верила. Ох уж этот комплекс самозванца, который он с такой тщательностью культивировал во мне все эти годы. Я даже теперь порой ловлю себя на мысли, что мои успехи не более чем удача.
Ненавижу его! Ненавижу…
Содрогаясь от разъедающей душу злости, шагаю в душ. Тот у меня спроектирован по последнему слову моды прямо в спальне. Чувствую на себе голодный взгляд и соблазнительно прохожусь руками по телу. Конечно, Молотову здесь ни черта не обломится, но какая стерва откажется от возможности напомнить бывшему, какую женщину он потерял?
Игорь снимает пиджак. Тянется к узлу на галстуке, явно надеясь ко мне присоединиться. Но я качаю головой, дескать, не смей. Несколько долгих секунд он смотрит на меня сквозь серебристые струи воды. Потом сникает и нерешительно опускает руки на бедра.
– Так что у тебя за спешка? – вышагиваю из поддона, на ходу отжимая волосы.
– Я уже сказал. Соскучился. В следующий раз предупреждай, когда надумаешь свинтить на месяц.
– А то что? Ты меня уволишь? – поигрываю я бровями.
– Ну ты и с...ка.
– У меня был крутой учитель.
Правда, крутой. Когда Молотов еще преподавал, к нему на курс хотели попасть абсолютно все. Умный. Красивый. Уже тогда богатый. На пафосной BMW. Девчонки по нему сохли пачками. А он почему-то обратил внимание на меня. Угловатую, тогда еще ужасно невзрачную. Выделяющуюся среди других его студенток разве что слишком бедным, по меркам лучшего столичного вуза, прикидом. Да, собственно, чего уж греха таить, я тогда вообще не интересовала его как женщина. Вот созданная мной финансовая модель – другое дело. Разглядев мой потенциал, Игорь взял меня стажером в свой тогда еще небольшой офис. Так все у нас и началось…
Иногда я гадаю, как бы поступила, если бы знала, чем все закончится. Пошла бы за ним? Или нет.
– Одевайся, отвезу тебя.
– Да я и сама доеду.
– Блядь, Ясь, ты по каждому вопросу со мной будешь спорить? Ну, я же пытаюсь все исправить. Ты что, не видишь?!
Если честно, то нет. А если бы даже и видела – ни за что бы на это не повелась. С меня точно хватит. Эта история должна была давно закончиться.
Быстро одеваюсь. Прохожусь по волосам пальцами, разбирая густую гриву на пряди. Достаю фен. Как я уже успела заметить, во время нашего знакомства с Молотовым я мало походила на королеву красоты. Ему я обязана даже тем, как сейчас выгляжу. Это Игорь пробудил во мне женственность и привил вкус во всем. Даже салон красоты, в который я и до сих пор заглядываю дважды в месяц, для меня нашел именно он. Молотов стал моим Пигмалионом. Он столько всего мне дал! И еще больше отнял. Но обо всем, наверное, по порядку…
– Пойдем все-таки выпьем кофе, – предлагаю я, выделяя скулы румянами.
– Ну, пойдем.
В сонной утренней тишине надрывается кофемолка. Ставлю на стол две крошечных чашки. Наполняю негазированной водой стаканы. Даже кофе мы пьем по всем правилам.
– Как жена? Как дети?
Ну а что? О чем-то же надо говорить.
Молотов морщится. Время к нему благосклонно. На лице практически нет морщин. Волосы по-мальчишески густы и неизменно модно подстрижены. Он лишь поправился, став к своим сорока пяти большим, как гора. Но пиджаки ему по-прежнему идут.
– Я хочу развестись.
Моя ложка звякает о край блюдца.
–- От таких новостей лет десять назад я бы трусики обмочила от счастья.
Игорь раздраженно дергает головой. Когда я употребляю подобного рода словечки, ему тоже не нравится. Собственно, именно поэтому я все еще к ним прибегаю. Обожаю его бесить.
– Еще не поздно все переиграть. За это время многое изменилось.
– И что же?
– Мои дети выросли.
– Повезло. Было кому расти.
– Яся…
– Да пошел ты. Точнее… Пойдем, а? Кажется, за время отпуска у меня скопилась куча работы.
Я бодро хлопаю по столу ладонями и встаю.
– Яська. Ясенька… – Молотов опять распускает руки, а я опять их с себя стряхиваю.
– Так. Игорь, давай-ка, в последний раз. Когда я сказала, что между нами все кончено, я именно это и имела в виду. Если ты хочешь сохранить меня как специалиста в своей команде, завязывай с этой херней. Ну правда. Иначе я просто уволюсь.
– Зубы показываешь? – агрится Молотов. Только что дым из ушей не валит.
– Если они есть, почему бы не показать? – с достоинством встречаю его давящий взгляд, чтобы он ни на секунду не усомнился в том, что я не блефую. Простояв так достаточно долго, поворачиваюсь к комоду, на котором оставила сумочку. За руль мне сегодня и впрямь не хочется. Голова совсем ватная после долгого перелета. И если Игорь возжелал поработать моим извозчиком – да пожалуйста. Потерплю. Чай не в первый раз.
Едем молча. Молча поднимаемся в холл. Проходим к лифту. Игорь прикладывает свою карточку. Я разглядываю себя в зеркале. Одно время у меня было искушение начать ходить на работу в джинсах и футболках с дебильным принтом, чтобы его позлить. Но, во-первых, это мне не по статусу, а во-вторых, кажется, я действительно полюбила шелка и каблуки, в которые так любил меня наряжать Молотов. Отказываться от этих вещей лишь из чувства противоречия было глупо.
– Валюха, привет! – бодро приветствую свою правую руку.
– Батюшки, вы только поглядите! Явилась…
Валюха выбегает из-за стола и на радостях сжимает меня в медвежьих объятьях.
– Ты, что ли, похудела, пока меня не было? – добавляю в голос чуточку подозрительности и показательно прохожусь ладонями по отсутствующей талии подруги.
– Ой, да ну тебя! – отмахивается та. – Не заговаривай мне зубы.
– А чего мне их тебе заговаривать?
– Думаешь, я не видела, что тебя опять привез председатель ассоциации горных козлов? Стоило тебе от его сиськи оторваться, так он тут как тут, да?
– Дык какие у козлов сиськи, Валюха, – смеюсь я.
– Ты понимаешь, о чем я. – Воинственно подпирает бока.
– Ничего у меня с ним не было. Игорь пытался, конечно, опять ко мне подкатить, но я – кремень.
– И как надолго хватит твоей решимости?
– Навсегда. Кстати, ты уже присмотрела мне котеночка? – меняю тему.
– Так ты что, всерьез про заводчиков мне плела?
– А то.
Валюха жует губу. В принципе, мне известно, какие у нее могут быть возражения. Я сама очень долго не решалась завести какое-нибудь домашнее животное, потому что часто бываю в разъездах. Но кошка – это ведь не собака. Ей пожрать насыпь, горшок почисть, и порядок. Это, кстати, может делать моя домработница.
– Как ты смотришь на то, чтобы взять кота из приюта? Я подписана на несколько пабликов. Там такие хорошенькие хвостатики есть!
– Ну уж нет. Хватит, что я мужика за другой донашивала. Хоть кота мне можно найти без истории?
Валюха ржет так, что дрожат стены.
– А может, найдем тебе без истории мужика, а, Ясь?
– Куда на охоту пойдем? – делано оживляюсь. – В детский сад, м-м-м, что скажешь?
– Ну чего ты сразу все мои идеи на корню губишь? – обижается.
– Потому что мне тридцать один, Валь. Где я в своем возрасте найду свободного мужчину? Ты не представляешь даже, каких идиотов прибирают к рукам. Только представь, кто там остается неприбранным?
– Допустим, сейчас мужика найти – не проблема. Заведи себе страничку в приложении для знакомств и жди, когда кто-нибудь напишет.
– Валь, ты в своем уме? Где я, а где эти приложения. Меня не поймут.
– Так тебя никто ж не просит светить своими званиями и регалиями, – закатывает глаза подруга. – Даже фотку можно не ставить. Хотя так бы мы, конечно, быстрее тебя пристроили.
– Мечты-мечты… – вздыхаю я.
– Да почему мечты?! Ты себя в зеркале видела? Нет, говорю тебе, надо брать ситуацию в свои руки. Дай сюда!
– Что давать?
– Телефончик!
– Некогда мне ерундой страдать.
– Поэтому я и говорю – телефон гони. Я сама все сделаю в лучшем виде.
– А на аватарку свою фотку поставишь? – поддразниваю Валюху.
– Нет. Твою. Но так, чтобы без палева. Может, сиськи? В смысле, декольте.
– Обязательно. И мне будут писать одни извращенцы.
– Ну, тогда давай губы сфоткаем. Они у тебя красивые.
– Спасибо. У меня есть фото губ. Я когда помаду выбирала – фоткала, – говорю больше для того, чтобы Валюха поскорее от меня отцепилась.
– Значит, я тебя регистрирую, да?
– Ну, регистрируй, раз приспичило.
Перед тем, как уйти к себе, включаю кофемашину.
– Слушай, а какой установить радиус поиска, м-м-м?
– Три тысячи километров, – брякаю наобум.
– Ясь, ты сдурела?
– Почему это? Мне недавно в сети попались фото норвежских лесорубов, ох, и горячие парни!
– Не надоест в Норвегию летать, чтоб потрахаться?
– Вот еще. Пусть жених сам ко мне прилетает, – посмеиваясь, прячусь в своем кабинете. И сходу, забыв обо всем, погружаюсь в работу.
– Ну что, мать! – проникает в мой мозг. – Первый пошел.
– Ты о чем?
– Тебе написали! Отвечать будешь, нет?
***
– Прямо сейчас, что ли?
– Нет, блин, послезавтра.
– Ты видела, сколько у меня работы?
– Как говорила великая Мерлин Монро, карьера не согреет тебя в койке.
Громко цокаю языком. Валюха – как всегда. Ее конек – «цитаты» великих, которые она может извлечь из глубин памяти и вставить в абсолютно любой разговор. Даже интересно, какие из приписываемых им слов великие говорили на самом деле. Припоминаете ту знаменитую историю о Бараке и Мишель Обамах? Когда в ресторане к Мишель подошел владелец заведения и о чем-то долго с нею беседовал? По легенде после Барак спросил, дескать, что это был за тип? А Мишель пояснила, что в подростковые годы этот парень был в нее безумно влюблен. И тогда Барак пошутил, что если бы Мишель вышла замуж за того парня, сейчас бы была владелицей ресторана. На что Мишель иронично заметила: «Нет. Если бы я вышла за него замуж, он бы стал президентом». Так вот, примерно эту же историю я слышала о Черчилле, его жене и заправщике. Помнится, я потом еще долго размышляла над тем, как бы сложилась карьера Молотова, если бы мы с ним не встретились.
– Ладно. Давай уж. Кто там у нас?
– У тебя, – поправляет Валюха, возвращая мне телефон.
– Так-так. Его зовут Клим, и скорей всего он серийный убийца…
Рот Валюхи комично округляется.
– Да с чего ты это взяла?!
– Ну а какой нормальный мужик в его возрасте будет искать себе пару на сайте знакомств? Говорю тебе, с ним явно что-то не так.
– А ты напиши ему, напиши. И выясним.
Открываю переписку.
«Привет, Ясмин. Поболтаем?»
«Привет, Клим. Давай попробуем. У меня как раз созрел первый вопрос».
«Вот как? Я весь внимание».
«Ты – серийный убийца?»
Валюха охает. Подается ко мне всем телом в попытке отнять телефон, но уже поздно. Мое сообщение прочитано получателем.
– Ты совсем спятила, Яська?! Я ж для тебя стараюсь, а ты? Обязательно быть такой стервой, да? Хочешь помереть в окружении кошек?
Я смеюсь, откидываюсь в шикарном кресле, а ноги взгромождаю на стол. Чисто эстетически это очень красиво. Мои ноги на столе в остроносых туфлях на шпильке.
– Кстати, о кошках. Ты, наконец, связалась с заводчиком?
Валюха открывает рот, чтобы ответить, но тут тренькает телефон, и мы, не сговариваясь, переводим взгляд на экран.
«Дай угадаю, что тебя натолкнуло на подобные мысли. Моя геолокация?» Смайлик.
«Сегодня вторник. Разгар рабочего дня. Логично, что все нормальные люди впахивают в поте лица. Значит, ты – ненормальный».
«С твоей логикой можно поспорить. Но я оценил то, как креативно ты мыслишь».
«А что не так с твоей геолокацией?» – строчу я, посмеиваясь.
«Она указывает на место, где концентрация убийц намного выше среднего по стране». Смайлик.
Чего?! Переглядываемся с Валюхой. Открываю указанные в геолокации координаты. Вожу ползунком. Но судя по всему, там есть только один объект.
– Валь, блядь, это колония! Мне пишет зэк!
– Батюшки-светы! Это точно? Тогда говори ему «чмоки в обе щеки» и бань. Сейчас же!
«Я тебя напугал?»
Нет! Ну какой – бань? У меня вон аж мурашки побежали по телу. Кайф. Вот и кто из нас ненормальный?
«Скорее заинтересовал».
– Ты совсем спятила, Яся?! Сумасшедшая! Смотри, тебе еще кто-то пишет. Лучше ответь ему!
– Ч-ч-ч! – шикаю на Валюху.
«И чем же?»
«Своим нестандартным подходом. Я где-то читала, что зэки сначала втираются в доверие глупым женщинам, а только потом сознаются, что они на самом деле сидят».
«Выходит, твоя взяла. Я ненормальный. Ненормальный зэк. А ты кто?»
– Валюх, давай, возвращайся к себе. Переписка – вещь довольно интимная. Дальше я как-нибудь сама справлюсь, ага?
Подгоняя упирающуюся помощницу к выходу, энергично машу руками.
«Глупый вопрос».
«Почему?»
«Потому что я могу придумать про себя что угодно. И ты никогда не сможешь проверить мои слова».
«Да, но по этой же причине ты можешь быть со мной откровенной».
Я висну, осознавая, что если так разобраться, он прав. А я не помню, когда в последний раз была честна даже сама с собою. Все строю что-то из себя, строю. Все кому-то подыгрываю. И что-то доказываю.
«Да, наверное».
«Можем начать с малого. Чем ты занимаешься прямо сейчас? Я, вот, смотрю на дождь».
На дождь? На дождь, он серьезно? Растерянно пробегаюсь пальцами по волосам. Написать, что обычно я ни дождя, ни света белого не вижу? Он же хотел правду! Да только всю малину портит тот факт, что я буквально вчера вернулась из отпуска. А на Бали хоть и закончился сезон дождей, несколько раз лило – мама дорогая...
«Я – самый обычный офисный клерк, которому пора бы вернуться к работе. До связи».
Выпадаю в офлайн, не давая себе передумать. Общение с Климом вызывает во мне довольно противоречивые чувства. С одной стороны, я понимаю, что оно меня ни к чему не обязывает. И сам факт того, что я могу в любой момент свернуть нашу переписку, здорово развязывает язык. С другой – наш странный диалог оставляет после себя какое-то странное горчащее послевкусие. Подсвечивает те мысли, которые я старательно задвигаю в тень уже очень долго.
Заставляю себя вернуться к экранам. Сосредотачиваюсь на цифрах и графиках. Говоря об отпуске, я, конечно, лукавлю. Я не могу выпасть из обоймы даже на день. Как специалисту, мне нужно постоянно держать руку на пульсе событий. Где бы я не была, чем бы не занималась, краем сознания я все равно фиксирую контекст, отслеживаю новости и другие события, которые в теории могут повлиять на рынки. К счастью, или к сожалению, я делаю ту работу, у которой нет ни конца ни края.
Продолжение следует...