По деревне пронеслась весть, дед Мирон умер, об этом всем подряд рассказывала почтальон Шура, неслась на велосипеде с набитой сумкой наперевес по улице и голосила:
- Шарик словно взбесился, не пустил меня во двор, рычит и землю лапами гребет, ой что делается... А дед Мирон у крыльца лежит.
Шуру остановили и усадили на скамейку, почти силком напоили водой, немного успокоилась. Наконец заговорила нормально.
- Как обычно, ехала на велосипеде мимо обветшалого дома деда, почту ему никогда не ношу, но мое внимание привлек Шарик, который громко рычал и лаял. Я поставила велосипед у забора и вошла в калитку, а он как бросится ко мне, остановился в метре и не пускает рычит, лапами землю гребет. Я глянула, а у крыльца дед Мирон лежит в неудобной позе. Вот я и бегом оттуда.
Мужики, выслушав Шуру, побежали к дому деда Мирона и к немалому удивлению обнаружили, что все правда, а другие в администрацию, вызвать скорую помощь из соседнего села. Увидев много людей, Шарик отступил и залез в свою будку. Прибежала фельдшер Валентина, еще молодая, пульс у деда не нащупала и опустила голову. Все поняли, дед не живой. Разговаривали тихо, поджидали скорую...
Шестилетняя Вера росла послушной девочкой, но держала от матери в секрете кое-что. Она боялась рассказать матери, потому что та могла её не выпустить со двора. А там через дом от них она подкармливала Шарика и деда Мирона. Оба были старыми. Односельчане часто подкармливали Шарика, он мог бродить по деревне, но чаще всего сидел во дворе, охранял своего старого хозяина.
Хоть дед Мирон и не был совсем дряхлым, ему было за семьдесят, но выглядел он именно так, старше своих лет из-за неопрятной бороды и усов, которые свисали на засаленный ворот старенькой и выцветшей рубахи. Он не был бомжом, но жил в покосившемся домишке родителей. Дряхлый колодец во дворе почти обвалился, но он брал оттуда воду для питья.
Мать Вере покупала книжки и читала ей, а через год девочка пойдет в школу. Вера смышленая и любознательная, добрая, когда уходила гулять на улицу, просила, чтобы мать дала ей с собой пирожков или хлеба с маслом, или еще чего-нибудь. А мать радовалась, пусть поест, на свежем воздухе аппетит лучше. Еще и косточек просила для Шарика.
У Веры новая книжка, она прихватив её и пирожки, вышла из дома и оглядываясь, чтобы её не видели, свернула в деду Мирону. Это было накануне, пока дед с собакой угощались, она раскрыла книжку и показала картинку деду.
- Вот смотри, дед, это Водяной, он живет в воде, и ты на него очень похож. Такая же длинная борода и запутанная, только у него в бороде рыбки застревают, а у тебя крошки, - показывая картинку, серьезно говорила она. – Не нравится мне твоя борода, деда, надо её обрезать.
Дед Мирон тоже серьезно разговаривал с Верой:
- Ну я же не живу в воде, да и не смог бы, мои старые кости от сырости ноют, и потом у меня не всегда была такая борода.
- А ты попробуй окунуться в нашу речку, в сказке написано, что у Водяного все раны затягиваются от воды и болезнь уходит.
- Да кабы так. Наша-то речка совсем загрязнилась особенно за последние годы, обмельчала, камышом заросла. Каково там жить?
Вера молчала, но потом добавила:
- Но все равно ты очень похож на Водяного, почти что одно лицо.
- Согласен, сходство имеется, угадав мысли девочки, ответил дед. – А мне кажется, что этот твой Водяной больше похож на моего деда. Я еще мальцом был, но помню, что он уважал рыбалку на речке, любил в бане париться. Так что я прямой потомок Водяного.
Вера повеселела и рассказывала деду Мирону:
- Водяной любил свои владения осматривать, так в сказке написано, мама мне читала, он смотрел, как тетеньки в воде белье полощут, а парни лошадей купают в речке.
- А спал-то он под корягой что ль? – спрашивал дед, ухмыляясь.
- Нет, он жил на мельнице, там он жил и спал.
- Да, он видимо хозяином на мельнице был…
Вера вдруг увидела за калиткой своих подружек и сказала:
- Ладно, побежала я гулять, а ты Шарик охраняй двор и деда Мирона, - а оба старика смотрели ей вслед с грустью.
Дед Мирон вздохнул, когда-то он тоже считал себя чуть не хозяином всей деревни. В школе учился неважно, поведение тоже было такое, никакого слада с ним не было, двоечник, уроки срывал, учителя жаловались, мать его могла поперек спины огреть. Все говорила, что из него вырастет бандит, если так будет вести себя, а не нормальный человек.
Мать, как вводу глядела. Отслужив в армии, остался в городе, в деревню не вернулся. Никому в деревне не ведомо, чем он там занимался, а он связался с какой-то темной компанией.
Зато в девяностых годах вернулся в деревню на крутой машине, рассекал по деревне. Односельчане шушукались:
- Мирошка-то не иначе с мафией связан, ишь какая машина большая. Ну откуда честному человеку взять такие деньги.
До него конечно доходили пересуды кумушек деревенских, а он только посмеивался, да катал на своей машине девок местных, которые так и вешались ему на шею, а парни завистливо вздыхали. Потом он в сельском клубе видеосалон открыл, молодежь туда валом валила на американские фильмы, конечно билеты были недешевые.
Местные бабки ему вслед плевались и ругались:
- Молодежь нашу развратил своим кино, на хозяйственные работы их не вытянешь, только бы в джинсах в обтяжку бесстыдно телами извиваться под бешеную музыку. Ну что это за жизнь, тьфу…
Прошло не очень много времени и за Мироном приехали. Он-то думал по своей неопытности и молодости, что скрылся в деревне от своих делишек там в городе, но не тут-то было. Застукали там всю его компанию и за ним приехали. Все-таки на нечестно заработанные деньги купил он машину, да и видеосалон в клубе открыл.
Тяжких преступлений на его совести не было, но на вокзалах и в парках разводил честных людей в лохотрон, ловко крутил стаканчики с шариком. Был конечно исполнителем, но когда городских накрыли, они все, как один свалили все на Мирона, и что организатором был он. Почти десять лет он отбыл в местах, не столь отдаленных. Потом вышел, а мозги видимо так и не встали на свои места, опять попал в какую-то историю и вновь отправили его подальше лет на семь.
Когда вернулся к себе в деревню, в городе уже все изменилось, отца уже не было, а мать болела. Дождалась непутевого сына.
- Сынок, жениться тебе надобно, - говорила она ему, - вон приглядись к нашей соседке. Любка разведенная, но работящая, хозяйство у неё, ну и двое детей. А где ты найдешь сейчас без детей, ты тоже не пацан. А её муж уехал в город, не хотел жить в деревне. А Любка-то со своим хозяйством не могла расстаться, вот и живет одна. Мужик нужен в доме.
Мирон слушал мать ухмыляясь, но крутобедрая Любка волновала его воображение. И через некоторое время он перебрался к ней в дом. Мать слаба, за ней надо приглядывать, а тут все рядом, удобно, и Любка под боком и мать неподалеку. А потом откуда-то Шарик прибился к ним, оставили во дворе. Мать не прожила и двух лет, как ушла в мир иной к своему мужу.
Вроде бы все нормально у Мирона было, но заскучал он и запил. Чем дальше, тем больше. Не нравилась Любе его пьянка, ругалась, с работы его уволили. Заскандалила она, грозясь выгнать его. А он быстро приструнил её, распустив руки.
- Ты еще мне будешь указывать, как я жить должен, - кричал на весь двор он, что есть силы, приложился так, что она упала.
Встала Любка, схватила его за шиворот, ладно он выпившим был, особо не сопротивлялся, и вытолкала на улицу, за калитку, пригрозив кулаком, полоснула на него злющим взглядом и больше на порог не пустила. Ушел Мирон в родительский дом. А через некоторое время Любка свое хозяйство распродала и укатила к бывшему мужу в город, позвал он её к себе.
Так и остался Мирон с Шариком в обветшалом родительском доме, вместе с Шариком состарились, пить он в конце концов бросил, здоровье стало подводить.
- Дед Мирон помер, - передавали из уст в уста страшную новость односельчане, - вышел из дома, так и упал с крыльца…Шарик воет по-страшному.
Уже разговоры пошли, кто хоронить будет, нет у него никого и решили скинуться, да администрация поможет. По деревенской улице понеслась скорая помощь, остановилась у дома деда Мирона, вышел молодой врач в голубоватом медицинском костюме, присел на корточки возле деда и наклонившись попробовал нащупать пульс.
- Нету-нету у него пульса, - тараторила фельдшер-Валентина.
А врач стал слушать его сердце, задрав неопрятную рубаху, слушал внимательно, все затихли, только слышно было, как в будке ворочался Шарик. Доктор вдруг встрепенулся и выдохнул:
- Жив, еле прослушивается сердце, но жив, быстро в машину.
Погрузив деда Мирона в машину на носилках, односельчане смотрели с надеждой на доктора.
- Жить будет Мирон-то наш? – но врач развел руками и посмотрел на небо, типа на все воля Божья.
Вера прибежал к дому с подружками, когда скорая отъехала, а Шарик уже бежал за машиной, но вскоре отстал и приплелся обратно.
- Ничего, Шарик, вернется наш дед Мирон, - говорила Вера ему.
Жизнь деда Мирона изменилась после больницы. Ему в больнице сказали, что он перенес клиническую смерть, а он всем говорил:
- Надо же на том свете побывал… Но видимо не время мне еще туда, вот вернули меня обратно…
Он вдруг сбрил свою неопрятную бороду, отмылся и приоделся. Порядок навел в доме, правда ходил не спеша, сердце видимо пошаливало. Получит пенсию, идет в магазин, покупает пряники и конфеты, теперь он Веру угощает чаем с конфетами.
Можно почитать и подписаться на мой канал «Цвет времени». Я благодарна за лайки и просмотры.
Спасибо, что читаете, подписываетесь и поддерживаете меня. Удачи Вам в жизни!