Крепость Шлиссельбург... Сколько мрачных тайн сокрыто за ее древними стенами! Веками она была грозной царской темницей, где в тяжких оковах томились и родовитые дворяне, и безродные крестьяне. В глухих казематах Шлиссельбурга влачили жалкое существование и венценосные особы, и еретики-староверы. О том, как сложилась их участь, мы знаем очень мало, но даже эти скудные крупицы истории повергают в трепет...
В летописи Шлиссельбурга можно выделить три основных периода. Первый охватывает время от покорения крепости до возведения старой тюрьмы - в ту пору узников содержали прямо в башнях и подземных карцерах.
Второй период — эпоха функционирования старой тюрьмы вплоть до 70-х годов XIX века.
Ну а третий этап начался в 1884 году со строительством нового острога и продолжался до революционных событий 1905 года, распахнувших двери темниц перед последними обитателями Шлиссельбурга.
Знатные узники первого периода
Первый период. Тогда гостями Шлиссельбурга в основном становились родовитые вельможи, царские родственники, царевны, царицы, и даже малолетний двухгодовалый государь Иоан VI.
В Шлиссельбург была отправлена и первая жена императора Петра Великого, царица Евдокия Лопухина.
Пётр I приказал её постричь в монахини и сослать в суздальский монастырь. Она протестовала и отказывалась подчиняться. Но сделать ничего не могла. Такова была воля императора, царя батюшки. Лопухина была обречена на лишения и нужду, без прислуги и содержания. А ведь ей было всего 25 лет, она была молода, красива, жаждала власти, любви и участия!
На этой почве разыгрался её роман с майором Глебовым, за который оба жестоко поплатились: он был посажен на кол, а царица сослана под строгий надзор в Ладожский монастырь. Однако и в монастыре Евдокия долго не пробыла. Вступившая на престол Екатерина I увидела в ней соперницу и велела перевезти в Шлиссельбург, в "самое тесное заточение".
Там Евдокию Фёдоровну видел камергер Берхгольц в 1725 году. Он писал, что, обозревая крепость, приблизился к деревянной башне, "в которой содержится Лопухина. Не знаю, с намерением или нечаянно, вышла она прогуливаться по двору. Увидя меня, поклонилась и громко говорила, но слов за отдаленностью разобрать было нельзя". Получается, царица всё же могла выходить из башни и даже общаться с посетителями крепости.
Вместе с Евдокией в Шлиссельбурге была заточена царевна Мария Алексеевна, дочь Алексея Михайловича. Её вина была в переписке с опальной Лопухиной. Царевна томилась в башне и, по слухам иностранцев, угасла там от голода.
Печальна судьба императора Иоанна Антоновича (Иоанна VI). Провозглашённый государем в два месяца от роду, он уже в полтора года был низложен Елизаветой Петровной и обречён на пожизненную ссылку и заточение. Вся его жизнь прошла сначала в одиночестве в Холмогорах, а с 16 лет в казематах Шлиссельбурга под именем "известного арестанта".
Тайна его была такова, что даже комендант не знал, кто этот узник. Никто не мог видеть Иоанна, говорить с ним. Он не получил никакого образования, кроме грамоты, которой обучил его сердобольный тюремщик Миллер. Книг, кроме религиозных, ему не давали. При попытке поручика Мировича освободить Иоанна, он был убит охраной согласно инструкции. Ему было 23 года...
Та же участь ждала и другого императора — Петра III, после свержения его Екатериной II. В Шлиссельбурге уже приготовили для него помещение, но Орлов и Барятинский решили угодить новой государыне, Екатерине II и задушили свергнутого императора.
А ведь незадолго до этих событий Пётр III лично посетил Шлиссельбургскую крепость. Случилось это 18 марта 1762 года. Он даже спустился в каземат к "известному арестанту" Иоанну VI. Говорят, император был так потрясен его судьбой, что хотел освободить узника. Но не успел - через несколько месяцев пал после переворота...
Простолюдины в крепости
Не стоит думать, однако, что башни Шлиссельбурга наполнялись одними лишь царственными особами. Напротив, основную массу узников и в первый период составляли безвестные простолюдины — крестьяне, раскольники, сектанты. Что неудивительно, ведь народ стонал от всё более тяжких поборов, рекрутчины, крепостного ига. Недовольство прорывалось в виде религиозных движений вроде раскола, быстро обраставших социальным и политическим подтекстом.
В борьбе с расколом, объявившим царя антихристом, а власти слугами дьявола, правительство пускало в ход всё, что могло посеять ужас: пытки, казни, костры и, конечно же, каменные мешки Шлиссельбурга, куда нередко замуровывали еретиков в буквальном смысле слова.
Так случилось и с видным раскольником Круглым. Закованный в кандалы, он был привезён в крепость с указанием посадить "в палату такую, мимо которой бы народного хода никакого не было, и у оной палаты как двери, так и окошки все закласть наглухо", оставив лишь малое оконце для подачи хлеба и воды. С ним запрещалось говорить под страхом истязаний.
Страх заточения был так силён, что Круглый решил уморить себя голодом. 13 дней он не брал хлеб, потом отказался и от воды. До 12 ноября часовые подходили к оконцу, окликали его, но ответа из глухо замурованной камеры не было. Лишь получив разрешение от Сената, комендант велел разобрать двери. Круглый не дышал. Таков был жребий тех, кого считали врагами государя и официальной церкви.
Первый политический узник
Первым же сугубо политическим узником Шлиссельбурга стал при Анне Иоанновне князь Дмитрий Михайлович Голицын — лидер Верховного тайного совета, пытавшегося ввести в России конституционную монархию через подписание государыней особых "кондиций". Но затея провалилась.
"Трапеза была уготована, но приглашенные оказались недостойны. Я пострадаю за отечество. Мне немного осталось жить, но те, кто заставляют меня плакать, будут плакать дольше!" - пророчески говорил князь. Он умер в каземате Шлиссельбурга, а Россию накрыла мрачная бироновщина, когда многие, верно, с горечью вспоминали несбывшиеся чаяния Голицына.
Пытки в крепости
О том, что творилось за стенами Шлиссельбурга в XVIII веке, красноречиво свидетельствует один старинный рисунок, сделанный в камере пыток в 1826 году. На нём мы видим целый арсенал жутких орудий — дыбу, кнуты, клещи, колодки. Кто был автор — загадка. Но, возможно, это был декабрист Николай Бестужев, сидевший тогда в крепости и владевший художественным талантом. Страшно подумать, через какие мучения прошли узники, чьи стоны слышали эти стены!
Заключение
В течение столетий Шлиссельбургская крепость использовалась как царская тюрьма для людей из всех слоев общества — от знатных вельмож до безвестной бедноты. За этими стенами разыгрывались нешуточные битвы — за власть, за возможность придерживаться старой веры, за элементарное человеческое достоинство. Но любое инакомыслие и непокорность подавлялись железной рукой, а угрюмые своды темниц навсегда поглотили эти страшные секреты.
История Шлиссельбурга — это слепок истории старой России с её деспотизмом, бесправием, беспощадностью к любому инакомыслию. И наш долг не дать этому забыться, чтобы никогда больше каменные мешки не запирались за живыми людьми, чтобы свобода и милосердие всегда брали верх над жестокостью и тиранией.