Социальная драма с романтическим акцентом “Анора” Шона Бэйкера (Sean Baker) – это триумфант кинофестиваля в Каннах (77th annual Cannes Film Festival). Этот фильм получил Золотую пальмовую ветвь, обойдя работы Жака Одиара, Фрэнсиса Форда Копполы, Пола Шредера, Дэвида Кроненберга.
Драма “Семя священного инжира” (The Seed of the Sacred Fig) иранского режиссёра Мохаммада Расулофа, которая тоже была в основной программе и произвела неизгладимое впечатление в Каннах – не только из-за темы, но и из-за сложной ситуации, в которой находится режиссёр (он приехал во Францию вопреки закону) – получила лишь специальный приз жюри (плюс несколько других почётных, но не высшую).
Всё же в этом году ветвь у Шона Бейкера. Причём это не первый его визит в Канны. В 2021 году его чёрная драмеди “Красная ракета” (Red Rocket) участвовала в основной конкурсной программе, но тогда его обошла Жюли Дюкорно с драмой “Титан”.
Шон Бейкер остался верен себе – он исследует свою любимую тему (судьба ceкс-работников), сам занимается постановкой, пишет сценарий, продюсирует и делает монтаж. Он лично знает людей, работающих в ceкc-бизнесе, их истории, а своими фильмами он стремится рассказывать обычные человеческие истории, которые могут быть понятны каждому. Бейкеру хотелось бы избавить ceкс-работников от стигматизации, присущей этому способу заработка. При работе над сценарием к новой драме он консультировался с писательницей Андреа Верхун, которая написала книгу “Современная шлюxa” (Modern Whore), сборник рассказов из жизни ceкс-работников.
Главные роли в “Аноре” исполнили начинающие актёры – Майки Мэдисон из Лос-Анджелеса (Анора/Эни) и Марк Эйдельштейн из Нижнего Новгорода (Ваня Захаров).
Сюжет драмы “Анора”
Бруклин, Нью-Йорк. 23-летняя Анора Михеева (предпочитает, чтобы её звали только Эни) работает в стрип-клубе “Штаб-Квартира” (HQ). В одну из смен директор клуба посылает её к русскому клиенту, потому что Эни знает русский язык и сможет с ним объясняться.
Так Эни знакомится с сыном русского олигарха Николая Захарова Иваном (или просто Ваня) из Москвы. Ему 21 год, и никто его в Нью-Йорке не контролирует.
На следующий день Ваня приглашает её в свой (вернее – его родителей) дом для частного обслуживания.
Встреча за встречей, Ваня позвал Эни на новогоднюю вечеринку, после которой предложил ей стать его девушкой на неделю, и за эти семь дней он заплатит ей десять тысяч долларов. Эни согласилась остаться за пятнадцать ('торги' напомнили сцену из “Красотки”).
Когда началась их совместная неделя, полная вечеринок и ceкса, в один из вечеров компания спонтанно сорвалась в Лас-Вегас, потому что там лучшие вечеринки.
В Лас-Вегасе Ваня позволил себе минуту откровений после очередного страстного ceкса с Эни. Он сказал, что ему нужно возвращаться в Москву, чтобы начать работу в отцовской компании. Хотя он может получить грин-карту, если женится на американской гражданке – и у него возникает идея жениться на Эни, тем более, что они сейчас в том самом городе, где сделать это не представит сложности.
Мысли и впечатления после просмотра
Шон Бейкер считает: “Ceкс-бизнес должен быть декриминализирован и никак не регулироваться, потому что cekc-работник в праве сам решать, как он будет использовать своё тело для получения средств к существованию”.
В драме “Анора” есть сцена в начале, когда Эни и Ваня ещё только сближаются. Эта сцена интересна тем, как точно Шон Бейкер выявил разницу менталитетов и заодно показал сложность жизни, как трудно достаются деньги (иногда и в стриптизе), но иногда люди избавлены от этого и потому не могут оценить их стоимость.
Эни приехала к Ване в особняк. Она впечатлена масштабом, дизайном интерьера, видом из окна. Парню же нет до этого дела, ему всё это привычно, он чувствует себя хозяином – жизни в целом. Ваня смотрит на жизнь благодаря ресурсам, которые обеспечены Николаем Захаровым, Эни понимает, что нужно очень много работать, чтобы иметь такой особняк.
“Как ты всё это заработал?” – спросила она Ваню. Поскольку парень не имел возможности повзрослеть (его инфантильность неоднократно подчёркивается джойстиком PlayStaytion, который занимает его сильнее чего-либо), он начинает отшучиваться, отвечая на вопрос – нефтяник, продаю оружие. То есть пользуется какими-то глупыми шаблонами, выдернутыми из боевиков. “Ты сделал приложение?” – Эни пытается понять источник такого благосостояния. Ваня наконец выдаёт коронное из репертуара: “Ты знаешь, кто мой батя?”
В этой сцене Шон Бейкер показывает ровесников – разница в возрасте в два года не такая уж большая, её можно и не засчитывать – но с огромной пропастью между ними не в возрасте, а в восприятии жизни. Кто из них заслуживает большего уважения? Имеет ли кто-то право осуждать Эни за то, что она голая танцует в стрип-клубе? Но и можно ли осуждать Ваню, несмотря на то, что его игра с Эни не первая, если опираться на негодование дяди Тороса, который призван присматривать за парнем, пока он в Нью-Йорке, и сетует, что много раз подчищал за ним грязные следы? “Не её первую, не её последнюю сманил проезжий повеса, а там подержал да и бросил”, как писал А. Пушкин.
Родители Вани – Николай (Алексей Серебряков) и Галина Степановна (Дарья Екамасова) – появляются лишь в финале и лишь для того, чтобы “вырвать сынишку из лап мошенницы”. Именно так это считывается из отношения матери к Эни. Может, в этой истории настоящего порицания заслуживают именно старшие Захаровы? Николай – потому что предпочитает отмалчиваться, Галина Степановна – потому что больше заботится о том, чтобы купить наряды из новой коллекции, чем о том, что её взрослеющий сын не видит разницы между игрушками и живыми людьми. Это уже не французская комедия с Пьером Ришаром, а суровая холодная действительность. Оба Захаровых держат слишком большую дистанцию между собой и своим отпрыском, откупаясь от него своим капиталом и считая, что на такой почве вырастет сам собой хороший человек. “В нашей семье есть большая проблема!” – это понимает и сам Ваня, когда мать пытается отчитать его за спонтанный брак с Эни. Но что с того, что он это понимает?! Помогает ли ему это принести извинения Эни за то, что он сделал? Он даже не понял, что унизил её больше, чем обычный клиент клуба – тот пользуется услугами на месте, там всё относительно честно (в рамках стен), но Ваня дал ложную надежду, поставил себя на более высокий моральный уровень, чем Эни, и при этом воспользовался её услугами.
Вообще действующие лица в этой истории следуют каждый за своим инстинктом. Они им и ограничены. Николай Захаров хочет заработать все деньги мира и, чтобы ничего его не отвлекало, отправил сына за океан, а его жена следит только за собой, как настоящая светская львица. Ваня хочет развлекаться, ведь у него для этого нет препятствий – он пьёт, курит, употребляет запрещённые препараты, не хочет учиться и работать, потому что “кто у него батя”.
Эни выживает в этом суровом мире. Её мать живёт в Майами, у неё там новая семья; мать, судя по всему не особенно интересуется жизнью дочери, потому что они ни разу за весь фильм не созванивались. Для матери с её новым мужем такое положение вещей даже на руку – пусть Эни держит дистанцию и строит свою жизнь самостоятельно. Что она и делает. Она зарабатывает как может. Что и хочет показать Шон Бейкер отчасти своими фильмами. Эни не держится за свою семью. Раз её семья ведёт свою отдельную жизнь, и Эни будет устраиваться сама. И, раз ей попался такой щедрый богатый молодой человек, то почему бы и не поймать удачу за этот хвост (сразу и не определить, что он призрачный). Выжить – это инстинкт, за которым следует Эни. То, что она поверила молодому повесе, легко оправдать – им обоим чуть за двадцать, и надежда на что-то сказочное в них ещё присутствует. Веру в правдивость сказки о Золушке легко поддерживать в двадцать лет и в суровом мире. Это практически витаминная добавка к способу выживания.
Есть ещё один персонаж в этой истории – Игорь в исполнении Юры Борисова. Этот персонаж раскрывается только в самом финале, он иллюстрирует типаж защитника. Таких людей, в которых есть рыцарский инстинкт – появиться и спасти принцессу. Он тут отчасти выступает за режиссёра Шона Бейкера, который пытается воспитать своими фильмами уважение к работникам cekc-индустрии. Игорь, один из “крепостных” Николая Захарова (как Ваня называет людей своего отца), должен был помочь Гарнику разобраться на месте с ситуацией, в которую ввязался Ваня. Игорь сначала удерживал Эни, чтобы она не сбежала, потом пытался оказать ей поддержку, когда они искали убежавшего Ваню, а потом должен был отвезти её обратно домой, когда всё закончилось.
Игорь воплощает тут образ хорошего человека, это инъекция романтики в унылую реальность с помощью "гопника печального образа", у которого нет ни гроша за душой, зато есть огромное доброе сердце и бабушкина квартира в неблагополучном районе Нью-Йорка, где все торгуют запрещёнными препаратами. Он готов защитить девушку, но у неё нет желания с ним общаться несмотря на это, у неё от него только отвращение (как красноречиво говорит финальная сцена). Но финальная сцена ещё и рушит образ рыцаря, который пытались создать в лице Игоря. Принимая "благодарность" Аноры, он доказывает, что ничем не отличается от всех её клиентов в "Штаб-квартире".
Как ни крути, все линии в этой истории по-своему печальны, будь то главная героиня, будь то окружающие её персонажи. Каждый из них заслуживает сочувствия – с той лишь разницей, посочувствовать можно тому, что ошибки приносят боль и нужно время, чтобы она утихла, или что самые близкие люди обрекают на ужасное будущее. И встреча несчастных людей порождает ещё большую печаль.
Почему Ветвь именно у “Аноры” – моя версия
Я всё думала, был бы такой ажиотаж вокруг фильма, если бы не ветвь. Ведь, что нового сказано этим сюжетом о похождениях русского мажора на земле американской.
Дело, думаю, вот в чём. Шон Бейкер – американец, он родился в Нью-Йорке, одном из самых больших городов мира. Он рассказал стандартную историю, привлекая русских и помещая их в американскую среду в своём сюжете, вовремя.
И потом – Шон Бейкер употребляет в “Аноре” этот избитый троп о встрече богатого парня и девушки из стрип-клуба скорее уже для усиления иронии, чем для того, чтобы создать ещё одну историю на эту тему.
Будучи американцем, он выразил своё отношение к русским в художественной форме, изложив, или правильнее выражаясь, завуалировав мнение через гибрид “Красотки” и “Интердевочки” – взаимодействие ceкс-работников с привилегированным классом/поведение иностранца на чужой территории; столкновение разных слоёв населения, противопоставление денег и нищеты в прямом смысле, перетекающее в метафорическое столкновение богатства духа с нищетой духа.
С 2022 года многие уехали из России в связи с известной ситуацией. Во-первых, в сюжете прослеживается, что теоретически делают те, кто покинул родину. Пусть про миграцию ничего и не было сказано, но это можно додумать (Ваня не хочет возвращаться, у него есть мысли остаться в США благодаря браку). Во-вторых, Бейкер указал художественным образом на то, что молодая Россия ничуть не лучше сформировавшейся взрослой. Противопоставление очевидно: 21-летний Ваня Захаров прожигает жизнь. Он живёт в огромном доме родителей, водит девочек в родительскую спальню, оплачивает свои капризы с отцовского счёта. И при этом постоянно повторяет, что его родители дураки.
Родителям тоже достаётся – они “штампуют” безалаберных повес, которые ничего тяжелее игрового джойстика в руках не держали. Они, имея родительские деньги, всю жизнь видят как игру – вышло обновление на PS, купил; захотел жениться, в Лас-Вегасе быстро каприз осуществил. Если надо будет решить проблему, есть отец и его “крепостные”. Потому для родителей и “крепостных” тут нет никакого утешительного штришка, так как они решают лишь поверхностно проблему, не пытаясь уходить вглубь. Они не боятся потерять поколение, заботясь лишь о своём достатке.
Откровенно говоря и не испытывая при этом никакого удовольствия, думаю, Шон Бейкер создал злой портрет русских и показал его конкурсной комиссии. Она же в свою очередь, можно сказать, возложила Ветвь на репутацию русских в сложившихся условиях. Обидно, конечно, что нас такими видят (бестолковыми как Ваня или пассивными и бесполезными как Игорь). Но Шон Бейкер довольно точно отобразил типичное русское гулянье.