Фёдор сидел, крепко сцепив пальцы рук, и внимательно слушал врача. Перебивать не хотелось, да и не смог бы, даже если бы хотел — в горле стоял ком, словно сжимала мощная рука. Наконец, доктор замолчал, давая возможность перевести дух.
— У меня есть деньги, много денег. Неужели нельзя что-то сделать? Может, хотя бы за границей? — с отчаянием произнёс Фёдор.
Врач покачал головой:
— В вашем случае деньги не помогут. Может помочь только чудо, но, как вы понимаете, чудеса случаются крайне редко. Я бы рекомендовал провести оставшееся время с близкими, в спокойной обстановке. Это очень важно, ведь душевный комфорт играет большую роль. И, конечно, лекарства — их нужно будет принимать строго по расписанию.
Фёдор вышел на улицу и сел в машину. Странная штука эта жизнь: ещё несколько месяцев назад он и представить не мог, что скоро ему предстоит умирать. Не чувствовал он никаких особых недомоганий. Просто однажды потерял сознание прямо на работе, и долго не могли его привести в себя, вызвали скорую…
Сидя в машине, он размышлял о том, как всю жизнь куда-то спешил, старался заработать как можно больше, а теперь, оглянувшись назад, понял, что рядом никого нет. Есть деньги, но обнять или поговорить с ними не получится. Они никому не нужны, бездушные, не способные пожалеть. Деньги… теперь они не имеют для него никакой ценности.
Что остаётся? Раздать всё, что нажил, и отправиться в пансионат для одиноких стариков, таких как он. Хотя таких, кто к шестидесяти годам не обзавёлся семьёй, наверное, немного. Фёдор завёл машину: нужно подготовить всё как следует.
Но возникает вопрос — кому всё это оставить? Деньги можно завещать детским домам. А фирму? Фирму он тоже пристроит — уже давно есть покупатель. Остаётся дом. Огромный, красивый особняк, на который он потратил немало усилий. Прежде чем его построить, он устроил целый конкурс среди архитекторов и выбрал тот проект, который понравился больше всех. Дом был чем-то вроде средневекового замка, только напичканного современной техникой.
Подготовка фирмы к продаже заняла у Фёдора всего неделю, завещание было написано, подходящий пансионат найден — престижный дом для пожилых, в котором останавливались и те, кто ждал конца, и те, кому было некуда пойти. Всё было готово. Оставалось только решить, что делать с домом.
Фёдор решил прогуляться, пользуясь хорошей погодой. Силы его ещё не оставили, и он хотел запомнить всё вокруг, на случай, если это окажется его последняя прогулка. В парке было немного людей, и он даже обрадовался: не хотелось портить другим настроение своим хмурым видом.
На одной из скамеек он присел, когда вдруг услышал голос:
— Извините, у вас не будет мелочи?
Перед ним стояла женщина с девочкой лет семи. Девочка была ужасно худенькая, а женщина смотрела на него с вызовом.
— Почему вы так на меня смотрите, будто я уже вам отказал? — с удивлением спросил Фёдор.
Женщина вздохнула, будто выпуская воздух изнутри, и села рядом с ним:
— Потому что большинство отказывает. Я просто не умею просить и из-за этого с трудом доверяю людям.
Фёдор, внимательно глядя на неё, задал вопрос:
— А почему тогда вы просите? Может, лучше найти работу?
Женщина прижала к себе девочку и махнула рукой:
— Со стороны кажется, что всё так просто. Но на самом деле моя жизнь настолько запутана, что я даже не уверена, смогу ли выпутаться… Я давно бы с этим покончила, но... Аня. Ради неё стараюсь держаться. Знаю, что должна кормить её, заботиться.
Фёдор, задумавшись, вдруг сказал:
— Пойдёмте ко мне. Я вас накормлю, а если захотите — расскажете свою историю.
Женщина улыбнулась:
— А вы не маньяк случайно? Мне-то, может, уже всё равно, но вот дочь...
Фёдор рассмеялся:
— Ну уж маньяком меня точно ещё никто не называл. Разве бывают маньяки пенсионного возраста?
Женщина улыбнулась в ответ:
— Не знаю, с такими не сталкивалась.
Через полчаса Фёдор уже усадил гостей за стол. Домработницу он уже успел рассчитать, но холодильник был набит едой, и раз в три дня она всё равно собиралась наведываться, чтобы поддерживать порядок.
Девочка ела быстро, но аккуратно, не торопясь и не чавкая. Мать поначалу выглядела растерянной, не решаясь прикоснуться к еде.
— Меня зовут Фёдор Евгеньевич. А вас?
Она вздрогнула и, немного поколебавшись, ответила:
— Наташа.
Фёдор спросил:
— Расскажете, почему оказались на улице? Тем более с дочкой?
Она кивнула, вздохнув:
— А что рассказывать, история простая, как вчерашний день. Я сирота, но не из детдома — родители рано ушли, хотя и жили они своей жизнью. Были алкоголиками. Когда мне исполнилось восемнадцать, я уехала в город, ни гроша за душой. Думала, что здесь меня ждут. Работу не могла найти, о какой-то учёбе даже не думала. Встретила мужчину, стали жить вместе. Играл он, проигрывал всё, но каждый раз обещал, что больше не будет. Жили очень плохо, денег не хватало. Потом он задолжал так, что нам пришлось скрываться. Нам угрожали, и с тех пор мы в бегах. Вот только не знаю, как выбраться с этого дна — ничего у меня нет...
Фёдор оставил их на ночь, а сам почти не спал, обдумывая всё. К утру у него созрел план.
— Наташа, я оставляю вам этот дом. Мне он уже не нужен, свои дни я до конца проживу в пансионате.
Чтобы успокоить Наталью и доказать, что это не блажь, Фёдор рассказал ей свою историю. Наташа, слушая, не могла сдержать слёз.
— Вы такой добрый человек! Неужели ничего нельзя сделать, чтобы помочь вам?
— Нет, мне может помочь только чудо. Но врач сказал, что чудес не бывает.
Она покачала головой.
***
Фёдору даже понравилось в пансионате: чисто, уютно, порядок, но за всё это удовольствие приходится платить немалую сумму. Вечером его пригласили к директору. Тот, взглянув на документы, задал вопрос:
— Почему не стали лечиться?
Фёдор пожал плечами:
— Доктор сказал, что нет смысла. Всё равно не поможет.
Директор недоверчиво поднял брови:
— И это врач так сказал? Да какой он после этого врач? Настоящий доктор борется за своих пациентов до конца. У вас есть с собой история болезни? Какие-то документы?
— Нет, я не думал, что это может пригодиться. Могу завтра съездить и привезти.
— Было бы неплохо. У меня есть знакомый, он как раз специализируется на таких заболеваниях.
Весь вечер Фёдор размышлял, а стоит ли бороться, если шансы невелики. Но на следующий день всё же поехал домой. К тому же он хотел узнать, всё ли в порядке у Натальи с документами на дом. Дверь была открыта, что его удивило — почему Наташа не запирает дом? Войдя, он почти сразу увидел заплаканную девочку.
— Анечка, что случилось?
— Мама... заболела и не слышит меня, — прошептала девочка.
Фёдор быстро прошёл в комнату. Наталья лежала на диване, вся бледная, с капельками пота на лбу. Женщина металась в жару. Фёдор вызвал скорую и велел отвезти её в платную клинику, оставив свои данные.
Анечка всё это время тихонько всхлипывала, и Фёдору было безумно жаль её. Когда Наталью увезли, он присел перед девочкой и нежно тронул её за плечо:
— Не переживай, всё с мамой будет в порядке.
Аня посмотрела на него большими глазами:
— Ты точно не уедешь?
— Конечно, нет! Как я могу тебя оставить одну? А завтра мы поедем навестить маму, ей уже станет легче.
В тот вечер, впервые за долгие годы, Фёдор сам встал у плиты, чтобы приготовить ужин. Потом они с Анечкой вместе поужинали, а перед сном позвонили в больницу. Им сообщили, что Наталье стало заметно лучше, но ей предстоит провести ещё какое-то время под наблюдением врачей, чтобы восстановить силы.
Фёдор позвонил в пансионат и предупредил, что пока его не будет, а может, и вовсе не вернётся. Он чувствовал прилив сил и радости, ведь оказался кому-то нужен — не из-за денег, а просто так. Эта маленькая девочка и её мама теперь были в его жизни, и их нужда в нём наполнила жизнь смыслом.
В следующие пару недель Фёдор целиком посвятил себя заботе о девочке. Они с Аней часто навещали Наталью, а каждый визит сопровождался словами благодарности со стороны женщины:
— Фёдор Евгеньевич, если бы всё это случилось на улице, нас бы давно забрали, и я бы уже не вернулась к Анечке.
Фёдор понимал, что она права. За эти дни они с Аней побывали в детских магазинах, на каруселях и даже посмотрели детский спектакль. Аня с восторгом рассказывала маме о своих обновках. Фёдор ощущал себя то ли отцом, то ли дедушкой. Одно он знал точно: он так привязался к девочке, что теперь не представлял жизни без неё.
Когда Наталью наконец выписали, Фёдор отправился в клинику:
— Пожалуйста, проведите ещё одно тщательное обследование. Знаете, у меня теперь появился смысл жизни, и мне хочется прожить подольше.
Врач улыбнулся:
— Вот это правильно! Верить надо.
Через пару недель Фёдор приехал за результатами. Доктор выглядел немного смущённым.
— Всё в порядке? — спросил Фёдор.
— Да... Только... это уникальный случай. Мы и клиника приносим свои извинения. Похоже, произошла ошибка с анализами. У вас нет критического заболевания. Только проблемы с давлением, и это поддаётся лечению. Ваш обморок, с которого всё началось, был вызван скачком давления. Мы вернём вам все деньги за обследования. Возможно, вы захотите что-то ещё, чтобы не оглашать это?
Фёдор улыбнулся, встал и, охваченный эмоциями, обнял врача:
— Мне не нужно ничего. Вы даже не представляете, как я рад, что мне подарили второй шанс. А вы говорите, чудес не бывает!
По дороге домой он заехал в кондитерскую:
— Дайте мне самый красивый и вкусный торт. Самый лучший!
Продавщица спросила:
— Праздничная упаковка?
Фёдор на секунду задумался и ответил:
— Да, именно так. Сегодня настоящий день рождения.
Когда он вернулся домой, Наталья и Аня сидели на диване, с тревогой глядя на него. Фёдор заметил их напряжение, это было так непривычно и трогательно.
— Дедушка, тебя вылечат? — робко спросила Аня, впервые назвав его "дедушкой".
Фёдор, не удержавшись, бросил торт на стол, подхватил девочку на руки и закружил её:
— Меня уже вылечили, и мы будем вместе жить долго-долго! Как минимум до тех пор, пока ты не выйдешь замуж.
Аня серьёзно посмотрела на него:
— Я не хочу замуж. Я хочу быть с тобой.
Наталья встала и спросила:
— Не томите нас, расскажите, что произошло.
Фёдор опустил Аню на пол и, улыбнувшись, сказал:
— Врачи допустили ошибку. Я здоров!
Наташа не сдержалась и заплакала, крепко обняв Фёдора.
— Я ведь говорила... говорила, что всё будет хорошо, — прошептала она сквозь слёзы.
Через несколько дней Наташа вдруг начала собирать вещи. Фёдор смотрел на неё с явным недоумением.
— Ты что задумала? Не пойму, куда ты собралась? — спросил он, глядя, как она торопливо укладывает вещи.
— Ну... — Наташа растерянно остановилась и смущённо вздохнула. — Вы ведь не больны... А мы как-то... неудобно чувствуем себя, просто пользуясь вашим гостеприимством.
Фёдор от души выдохнул, усмехнувшись.
— Даже не думай об этом! Я вас никуда не отпущу. Анечке в этом году в школу идти, тебе нужно работать. Знаешь, Наташ, у меня никогда не было своих детей. А сейчас... Сейчас у меня такое чувство, что у меня наконец-то появилась семья. Можно я буду называть тебя дочкой?
Наташа долго смотрела на него, не зная, что сказать. Затем, не выдержав, снова расплакалась и обняла его.
— Спасибо... Спасибо вам огромное. Вы дали нам с Анечкой настоящий шанс. Честно говоря, вы сделали для меня больше, чем мой родной отец.
Фёдор сдержал своё слово, и даже дважды: он сначала проводил Наталью под венец, а затем и свою прекрасную внучку Анечку.
Те, кто не знал их истории, были уверены, что Наташа — его родная дочь, а Анечка — любимая внучка. Да и сам Фёдор, честно говоря, уже начинал думать точно так же. О том, что когда-то в его жизни всё было по-другому, он больше и не вспоминал.
Конец.
👍Ставьте лайк и подписывайтесь на канал с увлекательными историями.✅
А здесь подборка рассказов с моего канала о семейных проблемах: