Небольшой отзыв о книге Александра Кузнецова - Тулянина "Язычник"
От словосочетания " Курильские острова" - тянет романтикой, соленой морской водой, свежим ветром , криком птиц. Тельняшками, крепостью рук, волей - вольною и морскими деликатесами. Так мне казалось в ранней юности, когда я читал книги про моряков и рыбаков и смотрел фильмы про острова и моря - океаны. Романтика , которой была очарована вся страна , особенно в 50е,60е,70е годы , вплоть до конца восьмидесятых.
На деле этот романтичный флёр предполагал следующее - невыносимо тяжкий труд за тридевять земель от родного дома, сезонная добровольная каторга, холод, ветер, мошка, соль , балки - сараи, бесконечная пьянка - когда бухают все, кроме малых детей и больных и акромя алкоголя других развлечений нет. Жизнь среди бичей, зека, беглых алиментщиков, авантюристов - перекати-поле, с которыми ты потихоньку сливаешься и становишься таким же бичом , но в отличии от материкового бичугана, ты трудишься как раб и зарабатываешь как космонавт и даже больше. Люди приехавшие подзаработать на пару- тройку лет, оставались на долго, а чего же нет - зарплата за месяц как за год на Большой земле. Так и оседал народ на Дальнем Востоке и на Северах, а потом, когда накопленные адовой работой за 20-30 лет, очень приличные деньжищи, испарились в разгар развала СССР, то и ехать то оказалось не куда и не с чем.
Многие конторы по улову и рыбзаводы по обработке рыбы, морепродуктов а также морской капусты - закрылись, обанкротились или попали в не всегда честные руки частных предпринимателей. Рыбаки сбивались в небольшие артели и по сути занимались браконьерством.
Военные гарнизоны ( в которых тоже царили пьянка, воровство и разврат) были расформированы, люди переведены в другие части а техника и сооружения , зачастую были преданы гниению или экспроприированны ушлыми дельцами.
Научные - биологические , метеорологические и др. станции были предоставлены сами себе и держались только на энтузиазме учёных - а это огромный пласт людей - вулканологи, геофизики, гидрологи, геологи, океанологи, орнитолологи.
Брошенные на произвол судьбы люди , которые в силу разных причин решили остаться на островах - превратились в браконьеров, мутных коммерсов, пиратов - контрабандистов, валютчиков, сутенёров и тд.
Роман Александра Кузнецова - Тулянина " Язычник" - о таких вот людях - живущих, выживающих, работающих на Курильских островах. Семён Бессонов , бывший школьный учитель истории, поехавший из большого города за "длинным рублём" на Курилы, ставший бригадиром рыбаков - артельщиков и превратившийся в бесчувственного мужика, впахивающего до полусмерти и пьющего в усмерть, обретшего мудрость по отношению к природе и безразличную дикость по отношению к родным и близким людям.
Таня Сысоева , несчастная портовая шалава с непредсказуемым прошлым, которую случайно занесло на Кунашир и которая устроилась на " верботу" по разделке рыбы - " сайра", так на сленге зовут таких работниц. Позже , работая на заготовках водоросли, получала столько за сезон, что могла год гулять по ресторанам, ни в чём себе не отказывая и так же как многие другие, ставшая нишебродкой в лихие годы падения советской державы.
Зосятко Денис Григорьевич , капитан траулера - морозильника, ушлый хитрован, умеющий нахлобучить простодырых рыбаков, которых и за людей то не считают, так " черная кость".
Эти и другие человеки - разные ,кто лучше, кто похужее , но объединяет их одно - море, рыба и Курилы , которые уже навсегда.
Реалистичный и жёсткий роман в котором перемежаются удивительные по красоте описания природы с рассказами, где детально, со знанием дела говорится о труде рыбака , которые переходят в мерзопакостные зарисовки дикой бытовухи.
Я много читал подобной литературы и эта книга один из лучших и бесстрастных рассказов о жизни Дальнего Востока.
Читателям, кому интересна такая тема и подобные книги , могу посоветовать прозу Бориса Казанова и Михаила Кречмара - классные писатели, со знанием дела рассказывающие о природе и жизни Дальнего Востока. А также книжку Василия Авченко о которой я начирикал здесь.
На этом, о этом)) всё , алоха и вполне языческая песенка на посошок.