Весь вечер дома Оля постоянно думала о том, кто такая эта Татьяна и кем она могла бы быть для этой семьи. «Ты забрала у нас Мишу», — вспоминала Оля слова Тамары Васильевны.
— Интересно, кто она?
Она встала с кресла и, запахнув халат, пошла на кухню сделать себе чашку чая. Открыла окно. В кухню вошёл запах весеннего вечера — закат уже стоял у ворот. Гулял лёгкий прохладный ветерок. Она засмотрелась. Оля вспомнила, как все были шокированы увиденным. Как они растерялись, а сориентировался только один Алексей.
— Алексей, Алексей, — Оля задумалась, уставившись в окно, — какое же он имеет отношение к делу?
Вскоре чай был готов, и она, налив себе чаю, направилась в зал.
Свое маленькое расследование она решила провести следующим образом: сначала посмотрела на результаты тестов и вывела свой круг подозреваемых — людей, потенциально способных на убийство (в этом она хоть что-то понимала), — а потом открыла папку с делом. Прослушивая снова и снова запись разговора убийцы с Александром Владимировичем, она пыталась понять, что означала фраза убийцы: «... да искать-то особо...»
— То ли не придётся, то ли незачем, то ли не надо, в общем, одно "то ли", — заключила Оля.
Число 29 в календаре — что оно обозначало? Двадцать девятого должно было бы случиться какое-то событие, или оно уже произошло? Фраза в книге, обведённая Мишей: «Папочка, прости меня, пожалуйста», — что это значит? В общем, неясно ничего. Она решила пойти с самого начала и попытаться разобраться, что случилось с Леной и почему она тогда утонула.
Оля достала письмо Сергея и перечитала его ещё раз.
— Прости меня, пожалуйста, я люблю другую, причём очень давно. Нам надо расстаться, ты очень милая, но мне не нужна! — и подпись Сергея.
— Вообще-то грубовато, можно было бы и помягче, — рассуждала Оля. — Так, значит, если письмо ей принесли вместе с корреспонденцией, то доставлено оно могло быть только за день до этого.
Она позвонила Александру Владимировичу, и ей принесли плёнку с камер внутреннего наблюдения, а именно стола секретарши. Там лежала папка, куда клали всю корреспонденцию. Она всё внимательно пересмотрела: заходили Алексей, его помощники Владимир и Пётр, курьер из курьерской службы и… Сергей. Конверт в руках был только у Сергея. Остальные люди, кто входил, корреспонденции не касались по определению — и папку с корреспонденцией, чтобы положить туда почту, им никто бы и не дал.
— Да, любопытно, — заключила Оля. Она тут же набрала номер Сергея и поделилась впечатлениями.
— Я смотрел всё это, — с пессимизмом в голосе ответил он, — только ты забыла ещё и Александра Владимировича с секретаршей.
— Ой, верно! — Оля почувствовала себя маленькой и бестолковой девочкой. — Серёж, спасибо!
— Эх, товарищ следователь! — сказал Сергей, улыбаясь. — Ладно, звони, если что.
Оля взяла огромный лист бумаги, прикрепила его к стене и написала на нём: «29 — число, обведённое Мишей в календаре», «Папочка, прости меня, пожалуйста».
— Книга Татьяны Снежиной, — вспомнила она, — а как же она называлась и что это вообще за книга? Надо позвонить Сергею.
Оля взяла трубку:
— Алло, Серёжа...
— Я сегодня с тобой не расстанусь… Слушаю вас внимательно, коллега, — с доброй иронией ответил Сергей.
— Ну, хватит издеваться над бедной девушкой…
— А что делает бедная девушка сегодня вечером?
— Бедная девушка сегодня вечером занимается расследованием, — продолжала в игривой манере Оля.
— А по кофейку?
— Ой, ну какие вы все предсказуемые, хоть бы кто-нибудь водки предложил! — (Оля не любила эти штампы, ведь приглашать девушку стоило на что-то более оригинальное!) — Серёж, ну если серьёзно, я хотела бы обдумать, а потом, если будут вопросы, давай встретимся. А то я информацию получаю, а обработать её не успеваю... Да, кстати, я чего звоню — что за книжка у Миши на столе лежала?
— Татьяна Снежина, детектив «Я подарю тебе… смерть».
— О, Господи, ну и название! Дай почитать.
— Нет, не могу, она сейчас в деле. Да и она везде продаётся, сходи купи.
— Ага, хорошо, идёт. Ты знаешь, что сегодня было на похоронах? — поинтересовалась Оля.
— Да, наслышан. Я уже был у них, но... Тамара Васильевна молчит, и, пожалуй, она ничего не скажет в ближайшее время.
— Ладно, Серёжка, пока.
— Пока.
И она положила трубку. Затем продолжила рисовать свой плакат, написала название книги «Я подарю тебе… смерть», имя Татьяна Снежина и ещё одну Татьяну, фразу убийцы «да искать-то особо». На уровне женской интуиции она посчитала, что слишком много Татьяны Снежиной в этом семействе — прям не семья, а клуб поклонников Татьяны Снежиной! Справа был список подозреваемых — тех, кто входил в приёмную, и тех, кто по её тестам был способен совершить преступление.
— И что нам это даёт, — она откинулась на диван, — ровным счётом ничего… Пожалуй, только одно — занимаюсь я не своим делом. Вот интересно: если Сергея подставили или он всё-таки писал письмо сам, то подстава умелая. Он не только своими руками написал письмо, но и сам его заносил в канцелярию. А как человек по своей воле может написать такое письмо? Его попросили? — глупость. Он писал ещё что-то... Что это? Похоже на рассказ, а они... да, занимались в литературном кружке. И что?
Так, назавтра: — Поехать к Тамаре Васильевне узнать, кто такая Татьяна;
— Узнать, что за литературный кружок и чем они там занимались;
— Купить книжку Татьяны Снежиной, именно «Я подарю тебе… смерть»;
— К Александру Владимировичу на работу, подкрепить своё пребывание как психолога, уволить кого-нибудь.
А по-хорошему надо узнать, кто были его дети, потому что, не зная, кого потеряли, мы ничего не накапаем.
Она опять откинулась на диван и посмотрела в потолок. «И погулять бы пройтись было бы неплохо», — подумала она. Вскоре она убедилась, что мысль материальна. Раздался телефонный звонок. Оля взяла трубку:
— Это Алексей, привет, — ответили с другого конца провода.
— Ой, никак не ожидала тебя услышать, добрый вечер.
— Добрый. А что ты делаешь? — любезно спросил Алексей.
— Да уже ничего, на данный момент смотрю в потолок.
— Неужели пытаешься плевать?
Оля рассмеялась:
— Ты знаешь, не получится, я человек деятельный, мне постоянно надо быть чем-то занятой.
— Оль, я вот все дела закончил, не хочешь пройтись?
— Ой, можно. Ты меня тоже хочешь пригласить на чашку кофе?
— Нет, — рассмеялся Алексей, — я не люблю стандартов, я приглашу тебя лучше на рюмку водки.
На этот раз рассмеялась Оля:
— Да ладно тебе, не такая уж хорошая шутка.
— Нет, Лёша, меня только что пытались пригласить...
— Неужели кто-то пытался меня опередить?! Вы что! Мужчинам верить нельзя, никому. Мне можно.
Оля продолжала смеяться:
— Хорошо, Лёш, давай встретимся на Петровского через час, идёт?
— Идёт, я тебя жду.
Оля стала прихорашиваться. Она не ждала этого звонка, но ей почему-то понравилось, что он позвонил. Воодушевлённая, она крутилась у зеркала. Через полчаса произведение искусства — Ольга Шевелева было готово, и она направилась к месту встречи.
Она остановила такси чуть раньше и прошлась пешком один квартал. Алексей ждал её у аллеи, он был всё в том же чёрном костюме, белой рубашке и жёлтом в чёрный горошек галстуке, и, что ей особенно понравилось, с букетом цветов.
Красные розы, мои любимые, — радостно пронеслось у Оли в голове. — Он в том же костюме. Ну да, он ведь с работы, — подумала Оля, рассматривая Алексея. Ветерок прошёлся по его волосам.
— Ой, выглядит он супер. А приятный мальчик!
Он действительно был очень красив и всегда подтянут, казалось, это идеальная машина — не проявляющая никаких ненужных эмоций и никогда не дающая сбоев. Но наверняка что-то есть и у него, просто никто не знает, а он молчит. И ещё, он, похоже, очень сильный человек. Только вот непонятно, почему он один. Алексей её заметил, и она оставила все свои мысли.
— Оля, привет.
— Привет, Лёша.
Он подошёл поближе и слегка обнял её.
— А я закончил работу и думаю, а вдруг она тоже скучает и тоже дома одна. Думаю, дай позвоню по-настоящему милой и обаятельной девушке.
— Лёш, я сейчас растаю, и таять я буду на тебе.
Он ответил улыбкой.
— Это тебе, — Алексей протянул букет роз.
— Ой, красивые какие, — она взяла.
— Пойдём? — не спуская с неё глаз, предложил Алексей.
— Пойдём, Лёша.
— Тут есть хорошая венская кофейня. Там хороший тирамису...
Она не дала договорить:
— А откуда ты знаешь, что я люблю тирамису?!!! — она растаяла окончательно.
Он улыбнулся, и они пошли.
— Я иногда гуляю пешком по городу подолгу, ну так, когда есть настроение. Оставляю машину охране и становлюсь простым человеком, каким и являюсь по своей сути.
— Лёш, а сложно у Александра Владимировича?
— У АВ? Ты имеешь в виду по работе? Нет, не особо, просто много встреч, переговоров. А надо ведь как-то расслабляться.
— Мне кажется, ты там как загнанная лошадь.
— Ну, Оль, что тебе сказать... — Алексей повёл бровями. — Я могу сейчас говорить про деньги, про то, про сё, но мне нравится моя работа. Я бухгалтер, считается, что хороший, ну так говорят, по крайней мере. Хотя... вот так всему верить — мало ли что о человеке болтают!
— Мне кажется, он без тебя был бы как без рук.
— Нет, Оль, он хороший менеджер. Нашёл бы вместо меня кого-то другого — не критично, ну чуть хуже, чуть лучше…
— Лёш, а что за женщина, о которой кричала Тамара Васильевна?
— Оль, я не знаю. Ну и ты знаешь... не знаю, — он замотал головой, — расскажет ли она тебе об этом. Она была настолько в шоке. Что-то ей там привиделось.
Они перешли на другую сторону улицы.
— Тебе не холодно, Оль? Может, я сниму пиджак?
— Нет, брось, замёрзнешь ещё.
Алексей улыбнулся:
— Никто и никогда не заботился о том, что я могу замёрзнуть, — затем изменился в лице и добавил с улыбкой: — ну, в смысле в последнее время.
— Как твои успехи?
— Если честно, то никак. Мне твоя помощь нужна. Ты знаешь, у меня такое впечатление, что первые два убийства никто не совершал, то есть человек хотел убить, не убивая.
Алексей серьёзно взглянул ей в глаза:
— Что ты хочешь узнать?
— Какими людьми были дети Александра Владимировича.
Автор Алексей Мухин