Во всем виноваты англо-саксы. Шутю, конечно, но в каждой шутке есть доля шутки (все остальное там правда). Была (когда-то) такая "генитальная" теория А. Мэхена и Ф. X. Коломба, которая звалась "Sea Power" ("Да пребудет с тобою сила!" (морская))
Книга Коломба стала достоянием узкого круга специалистов, тогда как работы Мэхэна, оказавшегося блестящим популяризатором-публицистом, стали достоянием широких масс буржуазной общественности. Но теории Мэхэна и Коломба очень пришлись ко двору американскому и британскому Адмиралтействам. Почему? Ну, потому, что они обосновывали возможноть разным фирмам "косить бабло". И британцы и американцы - "островитяне".
- Море не барьер, а дорога. Всякий, кто рассматривает море как средство изоляции, как очень широкий «крепостной ров» между собой и соседом, в конце концов обнаруживает, что сосед уже поставил море себе на службу. То есть изоляционист неизменно проигрывает, так как добровольно отдаёт все выгоды тому, кто видит в море средство обмена.
- Владение морем решает дело. Начиная от Пунических войн, по Мэхэну, тот, кто владел морем, был способен не только одерживать победы, но и пользоваться их плодами, и как высшая цель — создавать жизнеспособные мировые империи. По нему, Ганнибал, Александр, Наполеон — примеры обратного. То есть, не понимая важности владения морем, они не удержали свои империи, несмотря на военный талант.
- Морская сила — путь к владению морем. По Мэхэну, она состоит в свободе пользования морем и воспрещении пользования им для противника. Обе задачи обеспечиваются сильным флотом — в первую очередь военным, но также и торговым
- Основа морской силы — на суше. Как поддерживающая флоты экономика, так и базы, колонии и стратегически важные территории — её необходимые составляющие. При этом он, в частности, постоянно выступал за необходимость обретения морской мощи Соединёнными Штатами, в том числе сообщения между двумя океанами через Панамский канал (тогда ещё не построенный)
- Оборона своих берегов начинается у берегов противника — решающий характер наступления и глобальный характер войны
- Важность «большой битвы» — война решается генеральным сражением. Второстепенный, нерешительный характер крейсерской войны против торговли
Мечты адмиралов о "Большом флоте" - это как мечты мужчины о женской фигуре с роскошными формами (Ну и что, что в двери квартиры не влазит, зато красиво). Шучу, конечно, (иным, вообще, "плоскодонки" нравятся). Но адмиралы любят большие корабли почти всегда. И правители любят. И промышленники тоже очень любят, потому как денег можно поднять (причем хороших).
Теперь главное разжечь у правителей амбиции, заинтересовать военных чиновников и адмиралов, посулить им большие пушки, они тут же возбудятся, и... можно снимать пенки.
И не волнует никого, что одно дело океанский флот "островитян" (англичан и американцев) - это одно, а военный флот "Маркизовой лужи" - это совсем другое. Впрочем, отдельные адмиралы настолько возбудились, что всерьез рассматривали осадку линкоров во взаимосвязи с глубиной Суэцкого канала.
Флотов в России было два (Черноморский и Балтийский) остальное все было флотилиями, и рассматривались, прежде всего корабли именно для них.
"Линейные крейсера" типа "Бородино" (они же типа "Измаил"), это как раз плод той самой "Sea Power" и реваншистских настроений. После окончания русско-японской войны 1905 года Генеральный штаб ВМФ России решил, что ему нужна эскадра быстроходных броненосных крейсеров (тогда они звались так), которая могла бы использовать свою скорость для поражения лидера боевой линии противника, как это сделал адмирал Тогоу против русского флота во время Цусимской битвы. Мечтали о кораблях с 12 дюймовыми (305-мм) пушками и 28 узлами хода. Но вышло иначе. (Я не просто так взл слова "Линейные крейсера" в кавычки, потом поясню почему).
Начиная с 1909 года шла активная подготовка и обсуждение новой судостроительной программы — «Десятилетней программы судостроения (1910—1920 гг.)» — так называемой «Большой судостроительной программы», которая в конечном своём варианте предусматривала строительство для Балтийского флота 8-ми линейный кораблей, 4-х линейных крейсеров, 18-ти эскадренных миноносцев и 12-ти подводных лодок; судов для Черноморского флота и Флотилии Тихого океана, а также перевооружение и модернизацию нескольких линейных кораблей — «Три Святителя», «Двенадцать апостолов» и «Георгий Победоносец». Программа была утверждена 25 марта 1910 года императором Николаем II, но Государственной Думой еще даже не рассматривалась. Всему виной сложные (очень сложные) взаимоотношения Морского министра Степана Аркадьевича Воеводского с Думой.
Особо не любил его С. Ю. Витте, который писал:
«Сам по себе он представлял скорее кавалергардского офицера, нежели моряка, продолжает С. Ю. Витте мысль А. Н. Крылова,- человек он почтенный, но в смысле деловом и в смысле таланта ничего собой не представляющий. Одним словом, он обладает всеми хорошими качествами, которые, тем не менее, нисколько не делают человека государственным деятелем и морским министром. Для всякого, кто столкнулся с Воеводским хотя раз в жизни и говорил с ним полчаса, было ясно, что это назначение не серьезное»
В 1911 г. с одобрения Государственной думы на пост морского министра вместо С. А. Воеводского был назначен вице-адмирал И. К. Григорович, Тот же С. Ю. Витте охарактеризовал его так: «Григорович пользуется большим расположением государя. Пока же носятся слухи, что он человек толковый, знающий, впрочем, достаточно переговорить несколько слов с Воеводским и Григоровичем, чтобы видеть разницу между тем и другим: второй человек серьезный, а первого серьезным человеком считать трудно».
После смены министра, в том же 1911 году Морским министерством и Морским ген. штабом начался пересмотр программы 1910 года. В конечном счёте их работа привела к тому, что 25 апреля 1911 года Николай II утвердил «Программу спешного усиления Балтийского флота» и «Законопроект о военно-морском флоте».
Программа предусматривала строительство с 1912-го по 1916 годы для Балтийского флота 4-х линейных крейсеров типа «Измаил», 2-х малых крейсеров («Муравьёв-Амурский» и «Адмирал Невельской» — заказанных в Германии), 4-х лёгких крейсеров типа «Светлана» («Адмирал Грейг», «Светлана», «Адмирал Бутаков», «Адмирал Спиридов»), 31-го эскадренного миноносца типа «Новик» (различных серий) и 12-ти подводных лодок; а также 2-х лёгких крейсеров типа «Светлана» («Адмирал Нахимов», «Адмирал Лазарев») для ЧФ.
Вот мы и подошли к "линейным крейсерам" типа "Измаил". В кавычках пишу, потому, как апетиты по параметрам крейсера у адмиралов росли, росли, и в окончательном варианте "крейсера" эти представляли собой скорее, те же линкоры, но с чуть иными параметрами.
Главная артиллерия теперь состояла из девяти 14 -дюймовых орудий (356-мм с длиной ствола в 52 калибра) в трех трехорудийных установках, угол возвышения которых ограничивался 25°. Особое внимание в конструкции башен обращалось на «достижение наибольшей допустимой техникой скорости стрельбы, каких бы жертв это ни стоило». Вспомогательная артиллерия определялась в 24 130-мм орудия, «...а буде требование это встретит затруднения - то не менее 20 таких пушек». «Противоаэропланная» - четыре 63-мм орудия «образца, выработанного Обуховским заводом для Военного ведомства». Торпедное вооружение - шесть бортовых подводных аппаратов.
По броне тоже требования были совершенно безумные требования к толщине главного пояса по ватерлинии возросли до 254 мм (у Севастополей всего 225) и верхнего пояса до 127 мм (как у Севастополей) Защита палуб - примерно такая же, как и на линкорах типа «Севастополь», причем толщина скосов нижней палубы составляла 51 мм. Так что никакие это не "линейные крейсера", а полноценные линкоры. Что касается скорости, ей пришлось пожертвовать, что еще больше приблизило их к линкорам (терялся весь смысл). Хотели получить те же 28 улов, но не выходило. Остановились на двадцати шести (на три узла больше Севастополей).
Остаток лета 1911 года ушел на конкретизацию технических условий для проектирования по всем его составляющим (корпусу, артиллерии, защите, минной и машинной частям). 26 августа МТК начал рассылку отечественным и зарубежным заводам приглашений на участие в конкурсе на проектирование броненосного крейсера.
Если отбросить всю историю конкурса, то из массы вариантов отдали предпочтение варианту VI Адмиралтейского завода - в нем все требования отражались наиболее полно. По проекту это был корабль с нормальным водоизмещением в 29 350 т, скоростью полного хода 26,5 (при форсировании 28) узла, с девятью 14"/52 и 24 130-мм/55 орудиями (последние - с наилучшим, по мнению МГШ, расположением), 12 универсальными и 14 нефтяными котлами типа «Ярроу» и турбинами системы «Кертис-Вулкан» общей мощностью 86 тыс. л.с, работавшими на четыре вала.
Но захотелось больше пушек. Был проведен второй этап конкурса:
Адмиралтейскому и Балтийскому заводам была выдана директива на совершенствование их четырехбашенных вариантов эскизного проекта. Итоги сего "творческого соревнования" были подведены ГУК 6 июля 1912 года.
В общем, получился тот же "Севастополь", только с 14 люймовой артиллерией, полубаком и 26-узловым ходом (с форсированием до 27). Вернее, как "получился", пока получился только в проекте. Была только одна проблема. Уже на тот момент осадка уже получалась 8,8 метров, а, значит... зайти и выйти в Петербургскую гавань он мог далеко не всегда.
Невольно возникает вопрос: "А смысл ?" Впрочем, политика и здравый смысл часто вещи несовместимые...
Сложность была еще и в том, что денег в Думе уже попросили на "трехбашенный" вариант с 9 орудиями. 6 июня 1912 года после бурных дискуссий Государственная дума одобрила предложенную Морским министерством программу 288 голосами против 124, выделив на развитие флота 502,7 млн. руб. (в том числе 182 млн. руб. на четыре броненосных крейсера). 23 июня она была утверждена царем и обрела силу закона.
Еще раз 182 миллиона, по 45, 5 миллионов на крейсер. Старые броненосцы стоили в три раза меньше. Но при этом, сумма была заложена с дефицитом. (Потом деньги брали с легких крейсеров типа "Светлана", но об этом, "чуть-чуть потом").
Что касается 14-дюймовой артиллерии... (смотрим в следующей статье).