Родной берег 6
Утро не принесло облегчения. Майя, практически, не спала. Тревога не покидала ни на минуту, мысли неслись с невероятной скоростью и были одна страшнее другой. Она села писать письмо Тае. Спрашивала ее, что происходит в Ленинграде, жаловалась, что в магазинах уже с первого дня стало плохо с продовольствием. Майя советовалась, как лучше поступить – привезти детей домой или оставить пока в Новороссийске? Предполагала, что, по мнению многих, война продлится недолго и поэтому зачем сидеть им в Ленинграде, пускай лучше будут на юге.
- Тётя Майя, а война еще не закончилась? - Витя и Настя проснулись с одним вопросом.
- Нет, мои родные, не закончилась. Но вы не переживайте. Я написала вашим маме и папе письмо. Пусть они решат, что мы будем с вами дальше делать – поедем в Ленинград или будем, как и хотели, жить лето здесь.
- А мы пойдем на море?
- Хорошо. Давайте сходим. Только сначала напишите что-нибудь маме, и сходим это письмо отправим. Потом надо пройтись еще раз по магазинам. Возможно, что-то удастся купить. Дядя Паша сказал, что с продовольствием будет туго, поэтому запас не помешает.
После почтамта они обошли многие магазины. В которых были продукты, в тех творилось людское столпотворение. За день удалось купить сгущенки, крупы, подсолнечного масла. К вечеру все торговые точки были уже закрыты за неимением товара. Поэтому пошли на пляж. Народу там было мало. Дети купались, резвились, загорали. Майя придумывала племянникам развлечения. Это помогло отвлечься от тяжелых мыслей, и для самой Майи стало спасением. Однако, от присутствия горя было не спрятаться. Улицы опустели, люди куда-то спешили. Все были сосредоточены и напуганы.
Майя пыталась с кем-то заговорить, узнать новости. Но никто ничего не знал. У всех на устах было лишь одно слово: «Война», и этим всё было сказано. Шли дни, практически, ничего не менялось. Павел домой не приходил, Майя жила в полном неведении, что же происходит в стране.
Недели через три пришел ответ от Таисьи. Каждая её строчка дышала тревогой. Она очень беспокоилась за детей. Сообщала, что Дмитрий пока в городе. С первого дня пропадает на заводе чуть ли не целыми сутками. Идет переоборудование цехов под выпуск военной продукции. Очень многих мужчин уже призвали на фронт. Дмитрию, скорее всего, тоже дадут повестку. Тая писала, что, наверное, было бы лучше, если б Майя могла привезти детей домой, в Ленинград. Да и самой бы Майе было бы спокойнее находиться среди родственников.
Майя решила ехать. Она спохватилась, что совершенно ничего не купила детям из одежды. Решила, что на следующий день они обойдут магазины и посмотрят, что можно приобрести из детских товаров. А дальше - нужно собираться в дорогу. Тут Таисья была права – тяжелое время легче переносить в кругу близких, всем вместе. Тем более, что Павел пропадал на службе неделями, где он и что с ним Майя не знала.
Она объявила ребятам, что через день они возвращаются домой в Ленинград. Витя и Настя прыгали от радости. Загорать на пустынном пляже уже совсем не хотелось.
На другой день отправились по магазинам. «Промтовары» работали, но ничего зимнего в них не было. Повезло в обувном отделе. Продавщица принесла со склада оставшиеся от прошедшей зимы, детские сапоги. Детям они были велики, но Майя всё равно решила их купить. Была уверена, что в Ленинграде тоже все стало дефицитом, и надо брать то, что есть. Заглянули еще в магазин на самой окраине, где работала знакомая Майи – Наташа. Та была рада видеть подругу, шептала ей, что у соседей приехали родственники с Белоруссии. Из дома бежали под бомбежками. Чудом уцелели. По дороге потеряли все вещи и даже документы. Люди напуганы до полусмерти, вздрагивают от каждого звука, а дети просыпаются и кричат по ночам.
Майе от таких новостей стало страшно. Она еще больше хотела в Ленинград к маме и сестре. Наталья подобрала для ребят теплые кофты и спортивные костюмы. «Зимний ассортимент не поступал, лето на улице, - объяснила продавщица. – А теперь вряд ли стоит чего ждать, все швейные фабрики будут работать для фронта».
Остаток дня дети помогали Майе паковать вещи. В чемодан сложили почти всю крупу. Целая сумка наполнилась приобретенными детскими обновами и вещами самой Майи. Она посчитала, что стоит взять с собой что-то из зимней одежды – вдруг до зимы она не возвратится.
Майя очень переживала, что больше так и не удалось увидеть Павла. Она написала ему подробное письмо, в котором сообщала, что повезла детей в Ленинград. И какое то время тоже останется там, чтобы не быть одной в Новороссийске.
Утром, навьюченные поклажей, Майя и ее племянники отправились на вокзал в надежде совсем скоро увидеть своих родных.