Павлу Дурову исполнилось 40 лет. Праздновать он вряд ли будет, и не только из-за приметы. Telegram прессуют в разных концах света, TON колбасит, Париж стал тюрьмой, а у спутницы Юлии на фоне всего стресса прервалась беременность.
Дополнительный фон — бывшая, вошедшая в режим ястреба-берсерка, которая грозится уничтожить образ гения, плейбоя, филантропа и заставить "заплатить за всё".
Какую роль в этом скандале играют СМИ? Чем парируются выпады? Почему стратегия Болгар не работает? Разобрались в истории и пообщались с пиарщиком и медиаменеджером Георгием Лобушкиным, чтобы пересказать весь сок вам.
New York Times
Неделю назад газета выпустила интервью, якобы раскрывающее всю подноготную жизни Болгар с Дуровым. Трое детей, 10 лет отношений, дорогие подарки, лучшие отели, невероятные суммы, потраченные ради кайфа, — это всё вы уже наверняка читали. Главный спикер — конечно, сама Ирина Болгар, которая живёт в Швейцарии и там же судится с Павлом из-за того, что он якобы избивал детей. Плюс пытается отжать половину телеги как совместно нажитое имущество.
Дама жалуется, что сперва всё было как у диснеевских принцесс, но потом нрав Дурова сменился. Он стал жлобом, злыднем и абьюзером во всех смыслах. Теперь денег ей не хватает даже на содержание детей, а бывший не особо и чешется. Поэтому было решено: а) идти судиться; б) расчехлить архивы со смешными фотками Дурова; в) снять документалку про то, какой он нехороший.
Ответочка от представителей Дурова тоже была, но слабенькая. Мол, мадмуазель Болгар тратила деньги мсье Дю Рова на цацки и шмотки, а не на содержание детей. А обвинения в избиении потомства не имеют оснований, да и вообще эти двое парой никогда не были. Всё.
Тут-то и появились вопросики. В том числе у Георгия Лобушкина, который сегодня опубликовал выдержки из комментария представителей именинника, не попавшие в материал NYT.
Что не упомянули?
Например, то, что ещё в 2019-м по обоюдной договорённости Павел перевёл Болгар $7 млн на поддержку детей — из расчёта $10к на одного до достижения 23 лет. По просьбе Ирины деньги разбили на две части: 5 млн ("подарок") и 2 млн ("поддержка детей"). Пруфы в виде платёжек представители Дурова дали, но журналисты NYT, видимо, не нашли им места среди деловых фоточек Болгар, которая заявляет, что эти деньги — личные сбережения.
В статье указано, что Дуров заблокировал ей доступ к своим картам. После того, как обнаружил, что заботливая мать троих детей потратилась на люксовую одежду и аксессуары. Потому что посчитал, что такие излишества вредны для детей, ибо убивают в них креатив и мотивацию. Болгар на это ответила, что Павел никогда не жаловался на её траты. Но NYT не указал, что НЕСКОЛЬКО миллионов — это 18.
Лобушкин
Материал в The New York Times — чудовищная клюква. Это абсолютно ангажированная статья против Telegram и его владельца Павла Дурова. И она ложится в общую канву медийной атаки на мессенджер как в самом "Нью-Йорк таймсе", так и во всей западной мейнстримной прессе, которая началась даже задолго до ареста Павла Дурова или появления в публичном поле Ирины Болгар.
Материалы, сознательно проигнорированные изданием, разрушили бы тот негативный образ, который оно пытается сформировать в том числе за счёт истории Ирины Болгар.
Однозначно приведённые факты в официальном ответе от представителя Telegram (они, как и документальные доказательства в виде платёжек, есть у меня в распоряжении, я их с удовольствием опубликую, если представители Павла Дурова дадут на это согласие), разрушили бы общую канву статьи.
Что имеем
Павел Дуров входит в пятый десяток в интересной позиции. Если швейцарский суд прислушается к аргументам его защиты, то всё должно быть ок — по крайней мере, в этом уверены его представители. Медийные выпады Болгар аудитории уже приелись и работают по одной и той же схеме: фотка из личного архива, текст в формате "а я ж тебя любила, а ты вот как…" Какого-то яркого развития сюжета будто бы уже и не предвидится. Но, как известно, жизнь — лучший драматург, так что продолжаем следить за развитием ситуации и держим руку на пульсе.
Читайте также: