Детективно-мистический сериал
4-я серия здесь
5-я серия
Кристина остановилась, вытащила телефон из сумочки.
Посмотрела на зеленоватый экран. Новое СМС.
И вновь с ног до головы обдало могильным холодом.
На экране высветилось сообщение с незнакомого доселе номера:
«Прекрати совать нос куда не следует».
Кристина остановилась, задумалась. Стоит на тропинке, смотрит вдаль. В нее чуть не врезался мужик, с матами обошел ее, буркнув:
- Стоит тут а йо… Понимашь...
Вдруг телефон запиликал, Кристина вздрогнула, чуть не выронила аппарат. Смотрит на номер: это менеджер Игорь Седых. Тот самый. Которому нравится Кристина.
Кристина нажала зеленую кнопку, поднесла аппарат к уху с сережкой в виде маленького золотого парусника.
- Ало? -спросила она настороженно.
- Але, Кристин, - сказал Игорь, - ты уже убежала?
- Да, и очень далеко!
- Черт, - безапелляционно вякнул Игорь, - тут срочность одна появилась.
- Что за срочность? – Кристина начала медленно разворачиваться на
180 градусов.
- В печать сегодня «мебельщиков» ставим.
Кристина вздохнула в трубку:
- Сейчас приду…
- Тут ненадолго, минут на сорок, - примирительно буркнул менеджер.
Кристина нажала кнопку и убрала телефон в сумочку. Пошла по аллее обратно к ажурной калитке. Вернулась в контору.
Охранник выпучил глаза:
- Что? Опять? Не наработалась?
И бросил электронную карточку-пропуск в лоток под огромным пуленепробиваемым оргстеклом с красными буквами: «Дежурный».
Кристина молча забрала пропуск и двинулась на рабочее место.
Топала по коридору, вдруг навстречу Андрей с Денисом. «Уже не похожи на потерпевших, ржут как кони» - заметила девочка.
Памятуя о своих подозрениях на счет того, что один из них врет, Кристина резко остановилась.
- О! Хэллоу вам! – гипер-приветливо сказала она.
- Здравствуй, - поздоровались парни.
- Андрей, Денис, подождите, - остановила Кристина печатников.
Парни застыли на месте.
- Такое дело. Я ночью торчала в конторе, зашла прогуляться по цеху и кое-что нашла там – за батареей. Видимо кто-то подбросил, побоялся напрямую лично передавать… Из чувства стыда за содеянное.
- Что? - спросил Андрей.
- Конверт с деньгами. Вашими или не вашими – не знаю, и насколько цела сумма – тоже вопрос. Пойдёмте за мной.
Денис, вроде заволновался, но старается волнение подавить, смотрит недоверчиво.
Андрей глядит открыто, вопросительно, готов идти.
- Пойдём, - сказал Андрей.
- Хотя, впрочем, нет, - наверное это не ваши, ладно извините, что взбаламутила.
Кристина пошла дальше по коридору.
Андрей пошел за Кристиной следом и, оглядываясь на Дениса, заголосил:
- Подожди, как не наши? То наши, то не наши, что за баловство?! Может давай проверим?! Сколько там?
- Проверим, давай позже, – сказала на ходу Кристина, ускоряя шаг, - А ты заяву в милицию писал?
- Да гонит она, - нет у нее никах денег, - морщился недовольный Денис.
- А чего она… - возмущался Андрей, остановившись посреди коридора.
А Кристина гордо шагала дальше.
Вошла в дизайнерскую. Там сидели, пили кофе Юра и Даша.
- Чего вернулась? – спросил Юра.
Даша возмутилась:
- Ну нельзя же так? Всему же есть предел! Подождут до завтра! А ты что под них прогибаешься, штрейхбрехерша? Они на тебя смотрит и с нас того же требуют.
- Ай! – махнув рукой сказала Кристина, включила комп, села в кресло не переобуваясь.
Через полминуты прибежал Игорь с какими-то бумажками в руках.
- Здассьте кого не видел! – проговорил менеджер.
Схватил у двери стоящих стул, поставил рядом с Кристиной уселся. Посмотрел сбоку украдкой на ее сережку в виде маленького золотого парусника, ушко, и щеку. Поднял бумажки к носу, внимательно читает.
- А вот, - произнес он и положил бумажки возле клавиатуры, - Я тут распечатал чтоб тебе удобней, письмо с пожеланиями.
Юра и Даша допили кофе. Оба встали, Юра хмыкнул, Даша укоризненно покачала головой.
Кристина взяла бумажку. Пробежала глазами.
- Хорошо. Сейчас. Я сделаю – пришлю.
- И потом, когда сюда шел, позвонили и на словах добавили, давай тебе сразу озвучу.
На белом экране вращаются песочные часы. И вот открылся файл.
- Ну? – нетерпеливо спросила Кристина, - не тяни резину за хвост в долгий ящик.
- Клевые сережки, - сказал вдруг Игорь.
- За этим меня вызвал? – раздражённо поморщилась Кристина.
- А хоть бы и за этим?
- Давай к делу.
- Думаешь, мне твои макеты нужны. Ха-ха! Шутка.
Даша сидела, уставившись в монитор, водит мышкой. Ни с того ни вдруг как скажет:
- Кристин, сегодня в контору Соловьев придет. А ты не выспавшаяся.
Игорь обернулся и насупив брови:
- Причём здесь Соловьев, с ним Семашко работает!
- Давай, что там у тебя, кроме того, что написано? Или с этого начнем?
- Ну вот заголовок увеличь.
- Кого «увеличь»? Ломается же все?
- Да пофиг. Хотят.
Седых бросил косой взгляд на шейку Кристины. Ненадолго, на секунду.
- Так?
- Еще.
- Бред какой-то.
- Ничего Кристин, сейчас домой придешь… Выспишься.
- Не отвлекайся.
- Торопишься домой, чтоб с Соловьевым не встречаться? – внезапно произнес Игорь.
Кристина, удивленно подняв брови, посмотрела на Игоря.
- Чего, блин?
- Да не переживай ты так, - заулыбался Игорь, - После ночной работы, растрепанная и помятая ты еще интересней!
- О господи, – буркнул Юра, глядя в свой монитор.
- Подкатываешь что ли? – спросила Кристина.
- Да ну! Нужна ты мне... Я так, поддержать морально.
- Лучшая поддержка, это если мы быстро закончим.
- Все не отвлекаемся... и они говорят, что логотип там новый прислали. Посмотри в папке сетевой. А на словах еще передали пожелания…
Пауза. Слышно щелканье мыши.
- О, блин, его ж обрисовывать надо.
- Вставь пока как есть.
- Нельзя. Что значит пока?
- Ну хотя бы как-то, чтоб им послать?
- Как вы надоели со своим…
- Ладно давай, это долго?
- Сейчас…
Рутинная возня... «Менеджер «работает с дизайнером»...
Открылась дверь. Вошла уборщица, гремя ведром и старой деревянной шваброй с серой рваной тряпкой. Немолодая уже женщина. И разговорчивая.
- Добрый день, товарищи! – произнесла она.
Поставила швабру у стены, наклонилась, руками в желтых резиновых перчатках сняла тряпку со швабры, окунула ее в ведро, вынула, выжала, взяла швабру, и накинув тряпку и, выпрямившись, хоть не в полный рост, начала елозить инструментом по полу посреди кабинета, делая линолеум мокрым и скользким.
Вдруг уборщица с того ни с сего, сочувственно:
- Что вы их караулите, компутеры эти! Пусть себе работают! Шли бы уже пообедали!
Все присутствующие заулыбались. Юра с Дашей переглянулись.
- Рано же еще обедать, Мария Сергеевна, - сказал Игорь.
- Ну это кому как… - добавила уборщица.
Кристина посмотрела на женщину, что, согнувшись, елозила шваброй по полу… Желтые крашеные волосы были собраны в пучок на затылке… И аж подпрыгнула... На голове Марии Сергеевны – та самая бежевая заколка.
- Мария Сергеевна! – внезапно воскликнула Кристина, откуда эта заколка у в вас?
- Из магазина, - невозмутимо, и не отрываясь от работы, ответила уборщица.
- Я вчера точно такую же в цеху уронила. До сих пор не нашла.
- Сочувствую, - сказала Мария Сергеевна, продолжая мыть, - но она стоит три копейки. Да с вашими-то зарплатами, да ночными… - добавила уборщица, кряхтя, - переработками.
Кристина, не отрывая глаз от головы уборщицы, сидит повернув голову влево.
- Чего докопалась? Кристина? Ау? – спросил Игорь.
- Не видишь, она уснула, - пояснил Юра.
Кристина повернулась к монитору.
- Давай. Что там дальше, - сипло сказала дизайнер.
- Дальше… Они хотят, чтоб этот градиент не уходил в синее, а заканчивался на зеленом.
- Хорошо…
Уборщица быстро помыла, ушла, гремя инструментом. Темно-серый линолеум сох минут пять.
…Прошел час. Кристина здраво забила на все, тупо двигала мышью и как робот выполняла пожелания капризного, но стратегически важного для фирмы заказчика, передаваемые через менеджера Игоря.
Девушка яростно боролась со сном... Кристина фактически клюет носом, и уже, как ей кажется, начинает наяву видеть обрывки грядущих сновидений, прорывающиеся к мозгу сквозь толщу реальности.
[Сонная она особенно привлекательная. Намного притягательнее, чем обычно… Ух... Просто зая… Какая-то своя... Растрепанная и домашняя... Обнять бы и прижать к себе… Вот бы додержать ее тут до конца рабочего дня, а потом пригласить куда-нибудь] – услышала Кристина голос Игоря.
«Ой!» - произнесла она вслух. Вздрогнула и повернула голову в сторону менеджера, пытаясь понять: «Это что, только что приснилось?»
- Сильнее эту надпись поверни, градусов на 45! – говорил насупивший брови менеджер, пытаясь ткнуть пальцем в экран.
Кристина спустилась с небес на землю:
- Пальцем в экран не тыкай, сколько раз говорила.
[Красивая у нее шейка, нежная. И что там ниже… И ниже… Фигура-то как у модели… И лицо красивое. Реснички… Глазки… Обычно дизайнерки стремные все, толстые, косорылые, несуразные, а эта… Ей в менеджеры надо… Взять бы эту девочку… и…] – слышен голос Игоря.
Кристина зажмурила глаза, замотала головой.
- Ты чего? – спросил Игорь.
- Что-то рубит меня, - произнесла дизайнер.
- Сейчас. Ну ты логотип же обрисовать хотела?
- Так сам не даешь: то тут подвинь, то там поправь… «Хочу печенья, не хочу печенья».
- Ну ты текст этот сначала впихни туда вниз.
- Его никто прочитать не сможет. Таким кеглем.
- Они так хотят, я их предупредил.
[Три раза подкатывал – бесполезно. Вредная она… Но клевая. Что ж на корпоратах-то не получается? Что я делаю не так?… Это я с виду такой крутой, наглый и все телки мои. А вот Кристина – кремень… Одинока же? Почему я ней не по нраву? Придумал. Я ее сегодня подвезу после работы. Сделаю вид, что мне к клиенту надо и подвезу, типа по дороге].
- Я с тобой не поеду! – внезапно громко воскликнула Кристина.
- Ыт! – на этот раз подпрыгнул Игорь, стул под ним неприятно скрипнул.
Менеджер покраснел, глаза почему-то забегали.
Встал со стула.
- Ладно, Кристина! – осталось логотип обрисовать, вставляй и мне картину отправляй, - почему-то взволнованно, проговорил Игорь, - я у себя буду.
- Чего засуетился вдруг? – спросила дизайнер.
- Я пошел, вспомнил, мне срочно, - сказал и Игорь, и спешно вылетел из кабинета.
- Хм! – произнесла Даша, - Что это было?
- Не знаю, - ответила Кристина.
- Куда ты с ним не поедешь? – спросил Юра.
- Я это… - начала придумывать на ходу Кристина, - у меня курсор неожиданно поехал, а ему и говорю: «Эй, я с тобой не поеду!»
- А… - удовлетворенно кивнул Юра, - у меня тоже такое бывает.
Зазвонил стационарный телефон. Взяла трубку Даша, поднесла к уху. Послушала секунд 10 и протянула трубу Кристине.
- Тебя.
Девушка прислонила трубку к уху, а там голос мастера:
- Кристиночка Викторовна, - просительно заговорил обычно суровый Сергей Сергеич, - Ты у нас большая молодец, сделай еще пожалуйста один подвиг?
- Чего опять? - устало проговорила девчонка.
- Не уходи прямо сейчас, дождись, пожалуйста, постановки в печать «колбасников». Мало ли что. Сейчас Оля формы сделает – мы быстро.
- Хорошо, - вздохнула Кристина и положила трубку.
«Ой! Надо ж уборщицу поймать!» - внезапно осенило девушку, и она бросилась к проходной, перехватить если что, и вообще узнать, не ушла ли.
Охранник Витя сказал, что Мария Сергеевна только покинула здание. «Блин! Теперь она эту заколку не оденет».
Пока возвращалась с вахты на производство, с тревогой думала об угрожающей СМС-ке. «Кто это? Боря? Если да – пошел он в баню. Я его не боюсь. А если нет? Если он не один? Надо пойти в полицию. И что что я скажу? Собственно, угрозы-то там никакой не прозвучало. Что у меня не отнять, так это логики».
Тут же забыла об СМС-ке и вспомнила о работе.
Что ж, последний рывок. Кристина пошла «ждать». В тот кабинет, где стоит фотовывод, и формное отделение, где работают Дима и Оля.
Вошла со словами:
- Всем привет!
Прошла и села на свободный стул рядом с копировальной рамой.
Оказалось: что, как всегда, все делается дольше и стоит дороже. И не только дизайнеров это касается. Не то что формы – оказывается и пленки еще не готовы. Их выводом занимается Дима.
Ольга ждет. Сидит у монтажного стола, гадает сканворд. Вернее, пытается. Тупо смотрит на квадратики, но ничего в них не пишет. Отложила сканворд. Сидит молча, скрестив руки на груди.
С гудением через щель фотовывода вылезли четыре полуметровые черно-белые пленки: вернее – прозрачно-черные. Ольга взяла их и положила к себе на монтажный стол. Дима ушел из кабинета.
- Как дела? – спросила Кристина.
- Нормально, - ответила Оля, прикрепляя толстую пленку к металлической планке, надев ее на маленькие штифты. Светящийся метровый квадрат монтажного стола оставлял блики на лице Ольги.
Ольга приступила к монтажу фотоформ, то есть только что вылезшую из фотовывода плёнку взялась приклеивать к другой – к абсолютно прозрачной и куда более толстой. Используя для этого маленькие кусочки прозрачного скотча и блестящий скальпель в правой руке. Кусочки скотча изначально налеплены на специальную текстолитовую плитку с продольными и поперечными желобками. Именуемую в простонародии «шоколадкой».
- Эх! Шоколадку бы сейчас! – произнесла Кристина, глядя на текстолит.
Кончик скальпеля поддевает кусочек скотча и уносит его…
Согнувшись в три погибели, Оля, зажмурив левый глаз, правым смотрела в лупу: ее задача совместить между собой меленькие крестики на пленках, а те в свою очередь с определёнными рисками на миллиметровке. Как совместит – нужно зафиксировать сие совмещение при помощи скотча.
Оля ничего не ответила.
- Я так понимаю, формы будут через час?
- Даже меньше. Минут через пятьдесят, - сухо ответила формщица.
- Можно я у тебя тут посижу? – спросила Кристина.
- Сиди. Раз уже сидишь.
Кристина молча наблюдала за действиями Ольги.
И вдруг начала потихоньку засыпать…
- И что тебе дома не сидится? – спросила вдруг Оля.
Кристина вздрогнула и проснулась.
Оля опустила (торчавшую до этого под наклоном в 45 градусов) огромную квадратную метровую раму с прозрачном стеклом - на офсетную форму (она же – пластина) с пленкой. Одним движением руки операторши рама перекувыркнулась на 180 градусов, Оля ловко поймала раму за рычаги и зафиксировала их. Нажала кнопку панели управления и после двадцатисекундного гудения, в нижней части аппарата зажглась яркая полоса ультрафиолетового свечения.
- Чего дома не сидишь? Всех баламутишь только. Вот мне сегодня мастер тебя в пример ставил. А я ему: «какого черта? Это ее дело, хочет – работает по ночам, не хочет не работает! Я вот не хочу». А он мне: «Не болеешь ты, Скворцова за производство совсем»! А я ему: «С какого перепугу я должна за него так болеть? Оно что – мое личное? Оно – шатровское, пусть Лариса Анатольевна и болеет. Если Крестоцветовой надо – ее дело. А я за свою семью болею». А он рожу скорчил: «Вечно этот совковый подход…»
- Я никого не баламучу, - с обидой ответила Кристина, - Никого никуда не зову. Ты права, это мое личное дело, посылайте всех на хер. Хочу – работаю по ночам, хочу нет.
Пауза…
Оля перевернула раму, подняла стекло, сняла пленку с формы, бросила на монтажный стол, сняла пластину, подошла к проявочному процессору, положила пластину на плиту, процессор загудел, валики подхватили форму и медленно, но верно начали затягивать пластину внутрь проявочного аппарата.
- Мужика тебе надо. Чтоб не пускал тебя по ночам шастать, - с улыбкой заявила Оля.
- Нету подходящих, - ухмыльнулась Кристина.
- «Нету», - передразнила Оля, повторяя операцию с рамой и со следующей формой, - чем заканчивается твое «нету», не надо объяснять?
- Уж лучше быть одной, чем вместе с кем попало. Омар Хаям. По-моему. – сказала. Кристина.
- О. Точно. «Хаям», - сказала Оля, схватила сканворд и карандаш, что валялись на ее стуле и аккуратно вписала буквы в клеточки.
Вернулась к работе. Операция с копировальной рамой и процессором повторилась еще два раза. С обратной стороны проявочного процессора медленно выезжали офсетные формы с монохромным синевато-зеленоватым изображением. Оля брала их и, положив поочередно на плиту каждую, по одной, внимательно рассматривала пластины через огромную лупу, находя какие-то огрехи – «марашки», стирая их специальным фломастером - «минусовым» карандашом.
Прошло минут сорок с момента получения пленок из фотовывода…
Кристина снова стала засыпать на стуле.
- Вот умная ты девка, Кристина, - сказала Оля.
Кристина снова вздрогнула и проснулась.
- А? Ты спишь? Извини, не видела… Ну вот умная ты, а самого главного в жизни не понимаешь.
- Скажи еще: «всех денег не заработаешь». Я это по сорок раз на дню слышу.
- Ну вот видишь.
- Мне реально моя работа нравится.
- Хозяин-барин.
- Забавно получается, - оживилась дизайнер, - Ты меня на три года младше, а наставляешь, как «старший товарищ».
- Опыт, Кристина, опыт! – улыбнулась Оля.
Она положила форму на плиту, взяла большую желтую пористую, похожую на хлеб, губку и прислонила ее к горлышку пластиковой банки с бесцветной прозрачной жидкостью. Банка была без крышки. Оля наклонила банку и губку, пропитав последнюю жидкостью: кондиционером для обжига (так написано на емкости, черным фломастером от руки). После чего начала наносить на пластину тонким слоем липко-сахаристый пенящийся раствор.
Кристину снова клонит ко сну.
[Советы девчонке даю, а сама дура дурой. Развестись пора давно, а куда? Где жить? Кредит на меня оформлен. Главное квартира его, а я отдувайся…. И что ж я дура такая, повелась? А без его зарплаты я не потяну.]
Кристина потрясла головой. «Опять это пограничное состояние. То ли сон, то ли явь».
Смотрит на Олю. Та работает, трет губкой пластины…
Опять клонит в сон.
[Хоть вешайся. Да права Кристина, на фиг они такие нужны. Алкаш этот всю кровь у меня выпил. Домой хоть не приходи. И развестись не могу. Жить не хочется.]
Кристина снова встрепенулась.
- Какой алкаш? – резко спросила она.
- Валера. О, а я что, это вслух сказала? – аж подпрыгнула Оля, - Да не бери в голову.
Так вздрогнула, что не заметила, как пластиковая банка с жидкостью для обжига упала на плиту процессора, но не скатилась на пол – большая лупа, что лежала рядом не дала, задержала… Кристина не заметила тоже.
Оля, покраснев, и неловко улыбнувшись, сложила четыре формы стопкой.
- Пойду закаливать. Ты тут будешь?
- Не, сейчас к себе.
Оля вышла, держа пластины подмышкой, Кристина выбралась следом и зарулила к себе в кабинет. Там за компами по-прежнему «пыхтели» Юра и Даша. «Что вы эти компьютеры караулите! Пусть себе работают – шли бы уж пообедали!» - вспомнила Кристина слова уборщицы и, улыбаясь, зашла в дизайнерскую.
Даша:
- Ты еще здесь?
- Оттиск жду, - ответила Кристина, потянувшись к мышке, чтобы надавить «завершение работы» на своем компе.
Потом нажала кнопку «выкл».
И вышла из кабинета. Кристина пошла к туалету. В голове какой-то странный рой мыслей, и волнение в груди.
«Ну что», - сказала себе Кристина Белая, - «У меня открылся дар. Я похоже, научилась читать мысли».
Возле туалета пришлось ждать пока комната с буквой «Ж» освободится. Вышла из него вдруг Кристина Черная и сказав: «Привет, сестра!», поцокала каблуками к себе.
После туалета Кристина повернула в боковое крыло и подошла к коридорному кулеру, налила холодной воды в стаканчик. Стоит рядом, пьет.
«Как интересно. Какое забавное ощущение. То есть это мне не приснилось, Игорь и Оля действительно о чем-то таком думали. Тогда непонятно, почему я не слышу мыслей других? Семашко, вот только что вышла. Ах да: какие у нее могут быть мысли? Хи-хи. У нее инстинкты. А вот Даша с Юрой? Тоже что-то непонятное. Надо пойти еще с Олей пообщаться. Она уже, видимо, вытащила формы из печки, вроде я видела, как она к себе по коридору топала. Еще минут тридцать – и все. Посмотрю пробный оттиск, подпишу – и домой! Это уж у меня сколько? 27-часовой рабочий день получается?»
Кристина пошла по коридору к формному отделению, подошла, открыла дверь.
Вошла.
- А! – Кристина вскрикнула, прикрыв рот ладонью.
Посреди кабинета, на полу, головой к проявочному процессору и ногами к дверям лежала формщица Оля Скворцова. 1981-го года рождения. Лицом вниз…