4-я серия.
- Тебя здесь не должно быть. Не должно, - повторял он.
Кристине стало страшно. Она пятится назад. «А! Кошмарный сон! Можно я проснусь?» Горло сдавило, такого приступа паники никогда не было. Кристина зажмурила на секунду глаза, открыла – не проснулась. Продолжала пятится.
Уперлась спиной в решетку. Непроизвольно выставила вперед ладошки. Хотела что-то сказать, но горло передавило, голову обдало холодом, а в груди противно заныло, ноги стали ватными…
- Знаешь, что я с тобой сейчас должен сделать? – зловеще ухмыляясь и сверкнув золотым зубом, тихо, но жутко проговорил Боря.
Кристина вжалась спиною в решетку. Ничего не могла произнести. Такого страха она не испытывала никогда в жизни.
Боря приближался. Лицо его было патологически зловещим, брови сдвинуты, глаза страшные, безумные, эта зловещая ухмылка.
Кристина открыла рот, хотела заорать. Боря шел, медленно поднимая правую руку с зажатыми в ней пассатижами.
Внезапно глаза Бориса изменились, стали теплыми. Брови изменили конфигурацию, стали домиком, зловещая ухмылка мгновенно преобразилась в очень обаятельную улыбку.
«Точно сон».
- Напугалась? – внезапно бархатным тоном произнес Филипчук.
Кристина замерла, вообще ничего не понимает. Мозг отключился.
- Напугалась, Кристина? Да шуткую я. Прости, от всего сердца! – произнес Боря и отошел назад, положив пассатижи обратно на столик.
- Тысячекратно извинтиляюсь! У тебя, базара ноль, такое лицо было! Не смог удержаться.
Кристина отодвинулась от решётки. Махнула головой, будто «стряхивая» сон.
- Типа в кино каком-то, да, в натуре? – спросил резчик.
Кристина смотрит, выпучив глаза на Бориса.
- Да отомри ты уже! – проговорил с улыбкой резчик, - Не парься. Я девочки не бью. Не по-пацански это, понимаешь…
- Что это за заказ? – почему-то тоненьким голоском (сама не ожидала) пропищала Кристина.
На всякий случай, сделав шаг влево, чтобы в случае чего обойти решетку и бежать к воротам цеха.
- С какой целью интересуешься? – теперь хрипловато спросил Борис, подозрительно сощурив глаза.
- Это что? «Левак» какой-то? – осмелев спросила Кристина, сделав еще шаг влево.
Тут же быстро подошла к большой пачке, и уставилась на верхний лист с рядами и столбцами одинаковых сине-зеленых картинок.
Смогла разглядеть на отдельно взятой картинке слово «Лотерея», рядом изображен мультяшный рисованный парусник и серый прямоугольник со скруглёнными краями.
- И че? – с усмешкой проговорил Филипчук, - допустим, левак. Что ты мне сделаешь?
- Вы чего тут устроили? Когда напечатать успели? – спросила Кристина.
- Тебе не все ли равно? Больше всех надо? Везде нос суешь? Достанется ведь однажды? Не на меня, так на кого-нибудь другого нарвешься!
- Я вынуждена буду доложить, - уже осмелев, холодным тоном произнесла дизайнер.
- Иди! Стучи! Стукачка! Сдавай давай! Я почему-то в тебе не сомневался, - скорчив противную рожу заявил «нормальный пацан».
Кристина разозлилась. Дело приобретает совершенно понятный оборот.
- И сдам, правильно, что не сомневаешься.
Боря резко повернулся к станку и демонстративно продолжил работу. Убрав отрезанную часть пачки в сторону – на край столешницы станка, нажал на педаль «Воленберга», и оставшаяся в станке часть пачки с жужжанием подъехала поближе, чтобы нож гильотины смог отрубить от нее, «вжихнув» сверху вниз, очередную полоску раскрашенной бумаги.
Кристина резко развернулась на своих резиновых тапках – и пошлепала гордо из цеха. К себе в кабинет.
Про заколку вспомнила уже внутри дизайнерской. «Черт. Самое главное посеяла. Надо вернуться и найти».
Пошла обратно. Топала по коридору – стало, если честно страшновато возвращаться. Вдруг Боря все-таки способен на что-то плохое… Но «пищаль-заколку» (как Кристина назвала предмет) надо найти.
Крестоцветова вернулась в цех. Филипчук работал, вжихал своей гильотиной. Не обращал на гостью никакого внимания. Ну, почти. Один раз обернулся – и снова за работу.
Кристина минуты три ходила кругами за спиной резчика, озабоченно уставившись глазами в пол, внимательно все разглядывала, три раза сунулась под стол, встала на четвереньки, наклонилась почти до самого пола, заглянула пол паллету – ничего не нашла. Краснея лицом, встала, отряхнулась и вышла из цеха.
«Неспроста заколка пропала», - подумала Кристина сидя у себя в кабинете, отправляя очередной файл на запись в формате постскрипт… Отвернулась, встала, подошла к окну. Открыла жалюзи, уставилась в темноту.
«Наверное Филипчук заколку поднял и спрятал».
«А может никакой пищаль-заколки и не было? Все это от недосыпа? Явь и сон – перемешались. Такое бывает».
«Надо форточку открыть, пусть холодный воздух сюда…»
Кристина открыла форточку. «Не-не. Так холодно». Закрыла.
…Работы Кристине хватило до самого утра. Еще и постскрипт-файлы записывались с «косяками», приходилось их («косяки») «отлавливать», принимать меры, переписывать.
Зашуршала, загремела ведром в коридоре уборщица. Шесть утра, значит.
Через час захлопала входная дверь производственного этажа, невнятно в коридоре забубнили голоса печатников, постпечатников и прочих. Начинается рабочий день.
«Надо все-таки сдать этих подпольщиков», - размышляла Кристина, - «Это ведь не стукачество, правда? Я ведь честно Борису сказала, что сдам его».
В 8 часов пришел оператор фотовывода Дмитрий и заглянул в дизайнерскую.
- Привет полуночникам!
- Все. Я задолбалась сегодня, – произнесла, выключая комп.
- Ну? Кристинка, и стоило так пластаться? Всю работу не переделаешь.
- Согласна. Но за нее платят, - Кристина устало улыбнулась.
- Здоровье дороже, - буркнул оператор.
- Все постскрипты там, в сетевой папке. По названиями файлов разберешься.
Кристина скинула пластиковые тапки, запнула их подальше под стол. Наклонилась, выудила из-под стола кроссовки, а из нижнего ящика стола достала ложку для обуви, вставила ложку в левый кроссовок воткнула в него ступню в белом носочке с узорами, потом обула правую ножку в таком же носочке.
Встала, со вздохом сняла сумочку со спинки стула, накинула ее на плечо.
- Все. Я пошла. Покедова.
И, пошатываясь от усталости, направилась к выходу.
- Приду не знаю во сколько, - сказала, не оглядываясь, Кристина, остановившись на пороге.
И побрела по коридору на выход.
В конце коридора, перед поворотом остановилась у окна, что выходит на главное крыльцо, перед которым небольшая ведомственная стоянка.
«О! Шатрова здесь!»
Кристина увидела белую «Волгу» - личный автомобиль директрисы.
«Что случилось? Что-то рановато для нее. Раньше 10-ти утра она в принципе в конторе не появляется. Может, конечно, водитель без нее приехал – послала его за чем-нибудь?»
Вместо того, чтоб идти к проходной – двинулась по лестнице вверх, на второй этаж. В офис.
Из-за стойки торчала – на сей раз уже рыжая – макушка секретарши Светланы. Кристина подошла.
Светлана сидела за компом, глядела в монитор, водила мышкой по коврику.
- Привет, Света! А что, Шатрова у себя?
Света повернула голову:
- Привет. Да.
- Спроси, мне срочно к ней. Я, кстати, после ночи.
- Сейчас.
Света сняла телефонную трубку, поднесла к уху. С мелодичным пиликаньем кнопок набрала директорский номер.
- Лариса Анатольевна, к вам Крестоцветова.
После паузы.
- Заходи Кристина.
Кристина подошла к двери, дернула ручку, вошла.
За столом, перед компьютером – по-прежнему Лариса Анатольевна.
- Чего тебе с утра пораньше, Кристина? – добродушно начала начальница, глядя поверх очков. Что домой не идешь? Хватит с тебя подвигов на сегодня.
Шатрова взяла стопку бумаги со стола, постучала ее краешком по столешнице, скрепила скрепкой - и положила обратно.
- Лариса Анатольевна, - произнесла Крестоцветова, - у нас ЧП.
- Что еще?
- Некоторые сотрудники гонят по ночам «левак».
- Чего, простите, гонят?
- «Левак». «Левую» продукцию.
Лариса Анатольевна удивленно подняла брови:
- Ну-ка, с этого места поподробней?
- Захожу ночью в цех, а там Филипчук тираж какой-то странный режет. Когда напечатали – не знаю.
- Да ты что! – громко воскликнула Шатрова, - Вот безобразие! Что твориться! Глаз да глаз нужен! Ни на а кого нельзя положиться! Никому нельзя доверять! Кристина спасибо за сигнал, ну я им устрою! Кто-то из менеджеров, наверное, затеял... Денег им мало все! Узнаю кто – уволю на хер! Вот тебе можно доверять – молодец, Кристина Викторовна!
- Только рабочих не…
Шатрова, поморщившись, махнула рукой.
- Не трону я твоих рабочих. Знаю, они не причём, даже если им какие-то дополнительные копейки упали. Не уволю я их. Просто заплачу им меньше на ту сумму – и всего делов-то.
Кристина стоит переминается с ноги на ногу. Неловкая пауза.
Чувствует, что-то здесь что-то не то.
- Кристина, - настойчиво и немного раздраженно произнесла Шатрова, - все. Я все поняла. Приму меры. Накажу виновных. Все?
- Я пойду? – сказала Кристина.
- Иди, отдыхай – с добродушной улыбкой сказала Шатрова, - Тебе надо поспать, а то, что это получается вообще… И кстати, можешь сегодня вообще не приходить – срочности никакой нету, отсыпайся.
«Наверное, переработки платить жаба давит начинает», - подумала дизайнер.
Кристина попятилась назад и тихонько вышла за дверь. Не забыв осторожно прикрыть ее за собой.
… Кристина вышла из здания. Оказалась на крыльце.
Двинулась к ажурной калитке. Медленно. «Осень уже. Как внезапно все. Еще две недели назад в летнем платьишке здесь ходила. Так и жизнь пройдет на работе. Не сходила летом в отпуск, не съездила никуда – дура. Все деньги, деньги… А что вы хотели? Капитализмус. Это при «совке» все время – дай, дай, дай… совкам всегда все по жизни должны! Да ну! Мы ж не такие…»
Вышла за калитку.
В сумке что-то блямкнуло: пришла СМС.
Кристина остановилась, вытащила телефончик из сумочки. Да-да: кнопочный, конечно.
Посмотрела на зеленоватый экран.
И вновь с ног до головы обдало могильным холодом.
На экране высветилось сообщение с незнакомого доселе номера:
«Прекрати совать нос куда не следует».
5-я серия выйдет 18 октября 2024 года.