18 октября исполнилось бы 90 лет писателю Киру Булычеву (наст. имя - Игорь Можейко). Я поговорил с его дочерью Алисой Лютомской, с кого Булычев и списал свою знаменитую Алису Селезневу.
- Алиса Игоревна, когда мы с вами договаривались об интервью, вы сказали, что нет у вас много историй о папе из вашего детства. Мол, тогда вы чаще проводили время у бабушек и дедушек. Почему так сложилось?
- Потому, что практически все мое поколение выросло с бабушками и дедушками. Мои родители были теми людьми, для которых работа была важнее, чем дети. И это вполне нормально для того поколения. Им сказала страна – работать, и они работали. Конечно, как у любого ребенка была печаль, что редко общаемся, все-таки с родителями было весело. Но они же люди занятые. Мне довольно трудно представить папу, который стирает носочки ребенку, а еще успевает уделить время творчеству… Вспоминаю, когда родители приезжали к нам на дачу во Внуково, мы вместе играли в «блошки». Нужно было такие разноцветные кружочки – блошки – загонять в коробочку. Весело! А еще папа был фанатичным коллекционером и по воскресеньям иногда меня брал с собой в места, где собирались такие же люди. Папа коллекционировал в разные периоды и марки, и значки, и монеты. И мне было интересно, тем более, тогда это было незаконно, места сбора были засекречены, коллекционеры прятались от милиции.
- Когда вы узнали, что ваш отец, помимо того, что работает в институте востоковедения, еще и пишет книги?
- Это я про институт ничего не знала в том маленьком возрасте, а книжки папы мне сначала читали, потом я сама начала читать. Они же писались параллельно с моим ростом. То есть, это был такой вариант: ребенок далеко, но я про него помню. Книжная Алиса росла вместе с Алисой реальной. И наблюдать мне это было самой интересно. Но я не чувствовала, что папа списывает этот образ с меня, не очень-то и похожа. Я – такая обычная девочка XX века, ничего особенного, а та Алиса – фантастическое создание с приключениями. Нет, себя я не ассоциировала с ней, у меня не такая высокая самооценка.
- Я читал, что Игорю Всеволодовичу предрекали карьеру дипломата, все-таки окончил институт иностранных языков…
- Этого я не слышала. Да, папа после института работал переводчиком на стройке в Бирме. Но, по-моему, дипломатической карьеры он не хотел. Он же был совершенно не официальный, не советский человек, поэтому такая работа его в принципе не могла бы интересовать. Поэтому не вступил ни в Коммунистическую партию, ни в Союз писателей. Когда его в Союз пригласили, он сказал, что не может вступить в организацию, которая в свое время уничтожала Ахматову и Зощенко, и что ему с ней не по пути. Это же - «шестидесятники», круг интеллигенции, которые были не в восторге от линии партии.
- Из-за этого, наверное, и цензура особенно следила за такими писателями?
- Так цензура просматривала абсолютно все. Именно поэтому думающие люди часто уходили в фантастику. Там и цензуры меньше, да и не очень хотелось писать, например, про трудовые будни литейщиков. А, поскольку цензоры чаще всего были не очень умными людьми, в фантастике ничего не понимали, то многое и пропускали.
О работе других писателей-фантастов - братьев Стругацких читайте в статье канала "Пераново перо":
- Игорь Всеволодович одно время состоял в совете при президенте России по наградам. Зачем ему это было нужно?
- Это было в то время, конец 1990-х, когда люди ждали какого-то обновления России, было столько ожиданий. Казалось, что мы интегрируем в мировую культуру. Отец решил, что он может поучаствовать в этом, помочь кому-то получить награды или восстановить, когда-то лишенных этих наград. Придумывали новые ордена, чтобы наградить достойных людей, которых этим обошли в советское время. У него было ощущение, что Россия меняется в сторону демократизации и либерализации… Хотя теперь эти понятия общественно-осужденные… Но сама политика как таковая папу не интересовала, ему и так было интересно жить.
- Кира Булычева иногда называют неким провидцем. Например, ну, кто тогда мог знать, что в будущем можно будет по телефону не только разговаривать, но и видеть друг друга на экране. А у него в произведениях уже были такие аппараты…
- А мне кажется, у него эти придумки появлялись вполне органично. Если уже есть телефон и есть телевизор, вполне нормальный ход мыслей, что все это в будущем можно совместить. Идеи писателей-фантастов все равно возникали на тех знаниях, которые они имели на тот момент. Жюль Верн тоже написал про подводную лодку, наверное, прочитав, что еще древние греки опускались под воду с неким а-ля скафандром на голове. Так же и мысль, что можно полететь на Луну давно родилась у человечества. На мой взгляд, наука все равно бывает намного неожиданней, чем наши самые смелые фантазии.
- Ваш отец рассказывал в одном интервью, что пытался закончить свои истории про Алису Селезневу, но издатели требовали. Правда, что ему приходилось каждый раз писать о ней, сжимая волю в кулак?
- Ну, мы же взрослые люди и понимаем, что всем надо на что-то кушать. Соответственно, если что-то хорошо продается, то, почему бы не сделать продолжение. Алиса оказалась сверхпопулярной, и длительное время ее приходилось подтягивать. Потом у Булычева появилась агент Галактической полиции Кора Орват. Это, как бы повзрослевшая Алиса. Но этот персонаж все-таки не стал таким популярным.
- Как ваш отец относился к экранизациям своих произведений, например, фильмы «Гостья из будущего», «Через тернии к звездам» и другие?
- Он принимал участие в работе над некоторыми сценариями. Ему это было интересно, и опять же дополнительный заработок. Конечно, некоторые экранизации может быть ему и не нравились, но папа был человеком снисходительным, он не испытывал враждебности к таким фильмам.
Подписывайтесь на канал "Пераново перо", ставьте лайки и оставляйте комментарии, потому что любое мнение интересно для нас.
Олег Перанов