Сегодня прочитала в одном пенсионерском блоге грустный рассказ про старушку и древний продавленный диван, с которым она никак не хотела расставаться: воспоминания, то, сё… Комментаторы, как это часто бывает разделились: на тех, кто хранит память о своих предках не в диванах, а в сердцах (семейных фото, небольших предметах быта, милых вещицах), и тех, кто из поколения в поколение перетягивает прабабушкины мебеля и перевозит с квартиры на квартиру горки с хрусталями (почему-то на 100% уверена, что ни в одном случае речь не идёт об антиквариате и мебели из дорогих пород дерева). Но тут, как говорится, кому что ближе и комфортнее. Мне – однозначно первый вариант.
А если говорить не про память, а про привязанность к старым (и даже ветхим, явно отслужившим своё) вещам, то тут, как мне кажется, речь уже немного про другое. Когда человек начинает цепляться за выношенную одежду – выцветшую, с многократно зашитыми прорехами – это не память о прошлом, а какие-то изменения в характере. Нет, я тоже не святая, иногда в моём гардеробе отдельные вещи могут жить очень долго. Помню, была у меня замечательная курточка: по фасону как классическая джинсовка, но чуть короче, ткань – песочного цвета чесуча, пр-во Турция. Куплена на стихийном рынке около метро Юго-Западная. Качество, носибельность и вариабельность прям на все 100! Не помню, сколько именно лет я её носила (купила, когда дочке было года 3, а рассталась с ней, Машка уже училась в средней школе!), но весной\летом: с джинсами, платьями, юбками без юбок, короче, в хвост и в гриву, пока однажды не вынула из стиральной машинки мою любимицу… наполовину без воротника… Он просто отвалился – не выдержал стопицотой стирки. А так бы до сих пор носила. Если бы влезла)).
В каком-то возрасте человеку становится очень трудно оторваться не просто от старых вещей, а прекратить пользоваться откровенной рухлядью, обносками, неудобной утварью и заменить их чем-то новым. С грустью вспоминаю маму, у неё такое почему-то началось очень рано. Ещё был жив и здоров папа, работал, нормально зарабатывал, как он уговаривал её пойти и обновить ей гардероб: купить что-то из верхней одежды, новую обувь, юбку, джемпер и т.д.! Либо эти уговоры заканчивались ничем, либо мама уступала, но результат похода в магазин потом ложился на верхнюю полку гардероба и о нём забывали. После папиной смерти эта проблема стала моей. Как я ни уговаривала, как ни старалась угодить… Один только раз, не спрашивая маму, купила ей дутики – понравились! Она их носила, а мне такой бальзам на душу… Всё остальное – либо «мимо кассы» (не хочу, не нравится, меня и так всё устраивает), либо хитростью: что-то покупала, ссылаясь на то, что мне, дескать, не подошло, поноси, пожалуйста, не выбрасывать же. Очень больно вспоминать это. И злилась на неё, и отпускала ситуацию, но всё равно не легче…
А вот свекровь – та до последнего была модницей-тряпиШницей, любила шмотки, сумки, аксессуары. Даже узелок «в последний путь» себе задолго собрала, тщательно всё продумав: в тон, в цвет.
Не знаю насчёт узелка (пока не думала), но иногда замечаю у себя проявления надвигающегося «возраста привязанности к старым вещам». Первый – это, конечно, пенсия по старости. Так у нас официально называется денежное пособие, которое платит государство всем старичкам и старушкам (в моём случае – с 56 лет). Но это приятно, пусть платит. С января обещают проиндексировать аж на 7 прОцентов, йухху-у-у! Что касается старых вещей, в моей квартире есть несколько предметов из прошлого, с которыми я не готова расстаться. Пусть лежат, стоят, пылятся хранятся. Один из них – железный Феликс:
Об истории его спасения с помойки (в 90-х гг прошлого века) я где-то уже писала. А это вот такой стационарный телефонный аппарат:
Некоторые современные малыши могут даже не знать, что это за предмет и как им пользоваться!)) Телефон раньше стоял в комнате моего брата, он притащил его откуда-то, некоторое время даже пользовался. Теперь Телефон Иваныч живёт на моём письменном столе. Он мне нравится. И напоминает о брате.
Буду хранить до последнего папины шахматы, бабушкин плюшевый альбом с фотографиями, несколько младенческих вещичек. Активно пользуюсь родительскими хрусталями, которые десятилетиями стояли в серванте, пью кофе и ем из сервиза «Мадонна». Перевезла в свою квартиру и использую пару маминых эмалированных кастрюль.
А вот к одежде я не привязываюсь. Наоборот, недрогнувшей рукой выкидываю (вариант: выставляю на Авито) всё, что не ношу. Без сожаления отношу на помойку «пятнистые» вещи, с катышками и т.п. Но в то же время могу домашнее, уютное, растянутое и с пузырями на коленках заносить до дыр в буквальном смысле слова. В этом плане дочь – слава труду! – не в меня: ей уже пора покупать отдельный шкаф под домашние наряды. И правильно, и молодец! Мне тоже надо срочно менять политику «домашних треников»)). Кстати, про треники. Вспомнила один эпизод трёхлетней давности. За окном так же была унылая пора, я, похоронив маму и пережив потоп, жила хоть и в просохшей, но еще со следами значительных разрушений квартире, на душе было так же уныло и беспросветно как за окном.
Подробности того хоррора тут:
По рекомендации одной приятельницы обратилась к психологу (онлайн), чтобы как-то собрать себя в кучку. Одним из заданий психолога было описать мою мечту, какое-то желание на ближайшую перспективу. Описать максимально подробно, реалистично, в деталях. Главным желанием и, как мне казалось, несбыточной мечтой была продажа квартиры и покупка своего жилья. «Опишите своё новое жильё и себя в нём», – попросила психолог. Я описала. И когда говорила о себе, почему-то сказала, что я в велюровом домашнем костюме (у меня его отродясь не было). Жильё, кстати, сбылось – практически такое, как я описывала. А вот костюм… Сейчас думаю: а почему бы нет? Ну надо же довести мечту до конца!))