Если основной мотивацией представителей класса правителей является не улучшение общества – хотя это может быть побочным продуктом некоторых их действий, – а увеличение собственной власти, то почему представители класса управляемых, которых всегда намного больше, принимают такое положение дел?
Макиавелли выделяет ряд инструментов, используемых правящими классами для усиления своей власти, и к ним относятся сила, мошенничество, обман и тактическое перераспределение богатства, которое они экспроприируют.
Однако ни одна из этих вещей не была бы эффективной для укрепления их правления и не позволила бы им распространить свои щупальца во все большее количество областей общества без существования оправдывающего их мифа, идеологии, религии или политической формулы.
Другими словами, правители всегда полагаются для своей легитимации на распространение идей, благоприятных для их целей, и которые каким-то образом убеждают массы в необходимости их правления, или, как писал Дэвид Юм:
«Следовательно, правительство основано на мнении; и эта максима распространяется на самые деспотические и самые военные правительства, а также на самые свободные и самые популярные». (Дэвид Юм, «Эссе о морали, политике, литературе»)
На протяжении большей части истории политическая формула, или оправдание правления элиты, была привязана к религии. Причина, по которой король восседал на троне, а массы трудились у его ног, заключалась в том, что так пожелал Бог.
На западе у Бога больше нет власти легитимизировать правителей, но вместо Бога появилась новая идея, и это туманная идея воли народа. Демократия — это формула, которая узаконивает политическую структуру наших дней, уча нас тому, что мы являемся истинными правителями, а наши политики - всего лишь нашими верными слугами и представителями.
Некоторые могут задаться вопросом, не сделала ли наша способность голосовать взгляды Макиавелли на природу политики устаревшими. Ответ на этот вопрос тех, кто следует традициям Макиавелли, — решительное «нет».
Возможность ставить галочку напротив имени каждые несколько лет не избавляет мир от жаждущих власти личностей, равно как и не избавляет мир от силовых игр, которые Макиавелли определил как сущность политики. Ибо даже в демократических странах многие руководящие посты в обществе недоступны для процесса голосования и достигаются такими средствами, как накопление огромного богатства, кумовство или политическое назначение.
И с точки зрения политиков, за которых мы голосуем, верить, что мы их правители, а не наоборот, — это принятие желаемого за действительное, или, как объясняет Михаил Бакунин:
«Какими бы демократичными ни были их чувства и намерения, как только [политик] достигает высокого поста, он может смотреть на общество только так, как школьный учитель смотрит на своих учеников, и между учениками и учителями не может быть равенства. С одной стороны, есть чувство превосходства, которое неизбежно провоцируется позицией превосходства; с другой стороны, есть чувство неполноценности, которое вытекает из превосходства учителя …» (Михаил Бакунин, «Иллюзия всеобщего избирательного права»)
Достигается ли власть голосованием, силой или мошенничеством, результаты во многом одинаковы: власть над другими людьми порождает стремление к большей власти, и даже при демократии существует резкое разделение между классом правителей и классом управляемых.
Но что нам делать с этими откровениями Макиавелли? Должны ли мы просто принять свой статус простых пешек в игре, в которую играют мужчины и женщины, основным мотивом которых является накопление большей власти и использование этой власти для контроля над нами? Или мы можем использовать это знание конструктивным образом?
Продолжение в следующем выпуске
Следуйте своему счастью
Внук Эзопа