Хмурым осенним утром в глубине леса произошла удивительная находка.
Среди опавших листьев и влажного тумана прохожие обнаружили маленького далматинца.
Щенок неподвижно сидел на старой подстилке, окруженный игрушками, словно маленький часовой, застывший в ожидании.
Его пятнистая шерстка потускнела от сырости, а в больших карих глазах застыла такая недетская тоска, что сердце сжималось от одного взгляда на него.
Маленького далматинца, которого позже назвали Максом, ветеринары оценили примерно на восемь месяцев - возраст, когда щенки обычно сводят с ума хозяев своей неуёмной энергией.
Но в этом малыше не осталось ни капли щенячьей радости. Среди разбросанных игрушек – потрёпанного мячика, обслюнявленной косточки и наполовину разорванного плюшевого зайца – сидел измученный пёсик, который, казалось, разучился радоваться жизни.
Нетронутая упаковка дорогого корма валялась рядом, красноречиво намекая на спланированность этого предательства.
На промокшей от дождя под