Хозяин дома вышел навсегда, Печенье сохнет, чай остыл, А на столе лежат счета, И тени те, что вечер приносил. И тишина наполнила весь дом, А по стеклу стучит тихонько дождь, И как листвою пробегала ночь, Воспоминания обрывки унося. На стенах танец лист изобразит, И смех, что был когда-то тут, Теперь лишь отголоски нежных рун Рисует пыль седая все вокруг. А где-то затухающий огонь Пытается себя отогревать, теперь лишь остаётся только ждать, и холодом заходит пустота. А за свечами темные следы, И окна смотрят в бесконечный мир. Печаль навеки залегла в углы, И песня старая закрылась в тень. Когда то новые сюда придут жильцы, Они не сразу всё поймут, Лишь ветер, завывающий во тьму, во сне привидит им тоску.
Хозяин дома вышел навсегда,
Печенье сохнет, чай остыл,
А на столе лежат счета,
И тени те, что вечер приносил.
И тишина наполнила весь дом,
А по стеклу стучит тихонько дождь,
И как листвою пробегала ночь,
Воспоминания обрывки унося.
На стенах танец лист изобразит,
И смех, что был когда-то тут,
Теперь лишь отголоски нежных рун
Рисует пыль седая все вокруг.
А где-то затухающий огонь
Пытается себя отогревать,
теперь лишь остаётся только ждать,
и холодом заходит пустота.
А за свечами темные следы,
И окна смотрят в бесконечный мир.
Печаль навеки залегла в углы,
И песня старая закрылась в тень.
Когда то новые сюда придут жильцы,
Они не сразу всё поймут,
Лишь ветер, завывающий во тьму,
во сне привидит им тоску.