– Мам, ну ты же понимаешь, как сейчас тяжело, – в сотый раз начала Инга, теребя в руках чашку с остывшим чаем. – Дети растут, им то одно надо, то другое. А цены... Ты видела, сколько сейчас стоит собрать ребенка в школу?
Лидия Павловна тяжело вздохнула. Эту песню она слышала уже не первый раз. Дочь, казалось, только и делала, что просила денег – то на зимние куртки детям, то на новый айфон себе, то на ремонт машины мужу.
– Инга, милая, – мягко начала она, – ты же знаешь, я вышла на пенсию. Больше не могу помогать так, как раньше.
- Вот именно! – тут же подхватила Инга. – Ты на пенсии, что тебе одной в квартире делать. Переезжай к нам, будем вместе, а квартиру сдадим. Всем хорошо будет!
Лидия Павловна замерла. Вот оно что...
– Нет, Инга. Это мой дом, я здесь живу.
– Ну и живи одна со своими вещами! – вспыхнула дочь. – Только потом не жалуйся, что тебе одиноко и скучно!
Хлопнула входная дверь. Лидия Павловна осталась одна в пустой кухне, глядя на недопитый дочкин чай. Сердце болело. Как же так вышло, что родная кровиночка стала чужой?
Спустя месяц Лидия Павловна решила проведать старую подругу в соседнем городе. Собрала чемодан, купила гостинцев и отправилась в путь. Неделя пролетела незаметно – задушевные разговоры, прогулки по парку, поход в театр. Возвращаться не хотелось, но пора было домой.
Уставшая с дороги, Лидия Павловна поднялась на свой этаж. В замочной скважине провернулся ключ, дверь открылась и...
Женщина опешила - в ее прихожей стояла незнакомка в домашнем халате.
– Вы кто?! Что здесь делаете? – воскликнула Лидия Павловна.
– Как кто? Я квартирантка! – удивленно ответила та. – А вы?
В глазах у Лидии Павловны потемнело. Квартирантка? Какая квартирантка?!
– Инга! – прошептала она, и ноги сами понесли ее к телефону.
– Ты с ума сошла?! – кричала Лидия Павловна в трубку. – Как ты могла?!
– Мам, ну чего ты кипятишься? – спокойно отвечала дочь. – Квартира все равно пустовала, а нам деньги нужны. Мы же семья, должны помогать друг другу.
– Семья?! – задохнулась от возмущения Лидия Павловна. – Ты за моей спиной... Как ты вообще...
– У нас денег не хватает на машину. А у тебя квартира пустует – фыркнула дочь. – Вот и решили немного подзаработать.
Лидия Павловна молчала, не находя слов.
– Алло, мам? Ты там?
– Да, – тихо ответила она. – Я здесь. И знаешь что, Инга? Больше ко мне не обращайся. Ни за чем.
– Что?! Да как ты можешь?! – взвилась дочь. – Мы твоя семья! Кто о тебе позаботится, если не мы?!
– Я найму сиделку, – твердо сказала Лидия Павловна. – А квартиру завещаю государству.
В трубке повисла гробовая тишина.
Утром в дверь позвонили. На пороге стояла Инга – бледная, с кругами под глазами.
– Мам, прости, – тихо сказала она. – Я... я не знаю, что на меня нашло. Можно войти?
Лидия Павловна молча посторонилась, пропуская дочь в квартиру.
Они сидели на кухне, как в старые добрые времена. Только чай остывал в чашках нетронутым, а в воздухе висело тяжелое молчание.
– Знаешь, – наконец заговорила Инга, – я всю ночь не спала. Все думала – как же так вышло? Когда я стала... такой?
Она подняла глаза на мать:
– Ты всегда была для меня примером. Сильная, добрая, заботливая. А я... я превратилась в какое-то чудовище, помешанное на деньгах.
Лидия Павловна молчала, но в глазах ее блеснули слезы.
– Прости меня, мамочка, – Инга схватила ее за руку. – Я все исправлю, обещаю. Мы справимся сами, без твоей помощи. И я буду чаще приезжать – просто так, без всяких просьб. Ты мне веришь?
Лидия Павловна посмотрела в глаза дочери. Там плескалось раскаяние и... любовь. Та самая, которую она помнила с детства.
– Верю, – тихо сказала она. – Я тебе верю, доченька.
Они обнялись, и Лидия Павловна почувствовала, как с души падает тяжелый камень. Может быть, еще не все потеряно? Может быть, они смогут начать все сначала?
– Мам, – вдруг подняла голову Инга. – А давай я у тебя переночую? Как в детстве – посидим, поболтаем. Я так соскучилась по нашим девичникам!
Лидия Павловна улыбнулась:
– Давай, доченька. Только учти – готовить будем вместе!
Они рассмеялись, и в этом смехе слышалось облегчение и надежда. Надежда на то, что самое главное – семья и любовь – у них все-таки осталось. А остальное... остальное приложится.
Вечер пролетел незаметно. Они вместе готовили ужин, смеялись над старыми семейными историями и делились новостями. Инга рассказывала о своих детях – десятилетнем Мишке и семилетней Машеньке, об их успехах и шалостях. Лидия Павловна слушала, и сердце ее таяло от нежности к внукам, которых она, как вдруг поняла, видела не так уж и часто в последнее время.
– А помнишь, мам, – вдруг сказала Инга, разливая по чашкам ароматный чай, – как ты меня в детстве учила печь твои фирменные пирожки с яблоками?
Лидия Павловна улыбнулась:
– Конечно, помню. Ты все норовила съесть больше начинки, чем положить в пирожки.
– Ага! – рассмеялась Инга. – А потом удивлялась, почему у меня пирожки получаются такими тощими.
Они замолчали, погрузившись каждая в свои воспоминания.
– Знаешь, мам, – тихо сказала Инга, – я ведь тоже хочу научить этому Машку. Но... я как будто забыла, как это делается. Всё некогда, всё бегом...
Лидия Павловна внимательно посмотрела на дочь. В глазах Инги читалась усталость и... тоска? По чему? По беззаботному детству? По той близости, что была между ними раньше?
– Ингуш, – мягко сказала она, – а давай в эти выходные ко мне приедете? Все вместе. И напечем пирожков – и с яблоками, и с вишней. Научим Машеньку, да и Мишку заодно. А?
Глаза Инги загорелись:
– Правда? Ой, мам, это было бы здорово!
И тут же погасли:
– Но у нас же планы были... Мы собирались в торговый центр, Мишке нужны новые кроссовки, да и Машке...
Лидия Павловна вздохнула. Вот оно, опять началось.
Дочь замерла, будто её окатили холодной водой.
– Нет-нет, мам, – тихо сказала она после паузы. – мы это сделаем в субботу, а в воскресенье к тебе...
Лидия Павловна улыбнулась и крепко обняла дочь:
В субботу утром квартира Лидии Павловны наполнилась шумом и смехом. Мишка с Машей носились по комнатам, играя в догонялки, Инга с мужем Сергеем разбирали сумки с продуктами, а сама Лидия Павловна колдовала над тестом для пирожков.
– Так, команда, построились! – шутливо скомандовала она, когда всё было готово. – Сейчас будем учиться делать самые вкусные в мире пирожки!
Маша с восторгом месила тесто, Мишка старательно нарезал яблоки (под бдительным присмотром папы), а Инга готовила начинку. Лидия Павловна руководила процессом, то и дело поправляя внуков и дочь, и с улыбкой наблюдала, как её кухня превращается в настоящую кулинарную мастерскую.
– Бабуль, а почему у тебя пирожки такие вкусные получаются? – спросил вдруг Мишка, облизывая испачканные в муке пальцы.
Лидия Павловна хитро прищурилась:
– А это, внучок, потому что я в них главный секретный ингредиент добавляю!
– Какой? – с любопытством спросила Маша.
– Любовь! – торжественно объявила бабушка. – Без неё никакая еда не будет по-настоящему вкусной.
Инга, услышав это, на мгновение замерла. А потом вдруг крепко обняла мать:
Лидия Павловна погладила дочь по голове:
Вечером, когда дети уже спали, а Сергей увлечённо обсуждал с Лидией Павловной какой-то сериал, Инга вышла на балкон. Город внизу сверкал огнями, но она их почти не замечала, погрузившись в свои мысли.
Как же она могла так ошибаться? Считать, что деньги и вещи важнее семьи, традиций, тепла родного дома? Сдавать мамину квартиру за её спиной – господи, как ей вообще такое в голову пришло?!
Понравился рассказ? Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить другие публикации.
Вот еще интересные истории: