В 1962 году осенью напряжение Холодной войны достигло своего апогея. Советский Союз и Соединенные Штаты всерьез обсуждали возможность обмена ядерными ударами, и третья мировая война была ближе, чем когда-либо. В последний момент удалось избежать катастрофы, но некоторое время державы находились на грани.
В 1959 году революционное движение под руководством Фиделя Кастро свергло диктатора Батисту на Кубе. Новая республика, естественно, сразу начала формировать связи с СССР. Москву больше интересовал не революционный пафос, а тот факт, что шла Холодная война между советским и западным блоками. В этом свете Кремль рассматривал кубинских лидеров, принявших власть. Куба расположена совсем рядом с США, и его соперник в мировом противостоянии увидел возникновение угрозы у своих границ.
Попытки американцев поразить Кубу силой потерпели неудачу. Кубинские эмигранты, которые были вооружены и обучены США, высадились в заливе Свиней, но атака была быстро подавлена. В Вашингтоне рассматривались планы убийства Кастро, вторжения на остров силами армии США и другие решительные меры.
В это время у Москвы были свои проблемы. В 1957 году НАТО приняло решение расквартировать ракеты средней дальности в Великобритании, Италии и Турции. Это фактически сокращало время подлета ракет к ключевым объектам СССР. Ранее подлетное время составляло около 30 минут, но теперь оно уменьшилось до 10–12 минут. В результате возникла угроза, что в случае ядерного удара советские власти не успеют отреагировать, и ракеты взорвутся на территории СССР до принятия важных решений.
У Никиты Хрущева, главного советского лидера, появились веские поводы для волнения. Он был прекрасно осведомлен, что арсенал ракетно-ядерного вооружения СССР значительно уступает американскому, и теперь существовал риск, что его невозможно будет использовать вовремя.
Тем не менее, Куба давала шанс создать аналогичную угрозу для США. Речь шла не о желании разжечь Третью мировую войну, а о достижении паритета, размещая ракеты так, чтобы угроза была равной для обеих сторон.
В 1962 году на Кубу прибыли советские специалисты, включая командующего Ракетными войсками стратегического назначения, маршала Бирюзова. Москва предложила не только свои ракеты, но и обширную программу помощи. Кастро довольно быстро согласился разместить ракеты на острове.
Главной составляющей плана являлась секретность, чтобы американцы с их мощным военно-морским флотом до последнего момента не догадывались о характере грузов, отправляемых на Кубу. Для транспортировки ракет и сопутствующих материалов была разработана операция под кодовым названием «Анадырь». В рамках этой операции предполагалось отправить 40 пусковых установок и 60 ракет, чтобы США могли быть подвергнуты массовому ядерному обстрелу, если того потребует ситуация. Как остроумно отметил Хрущев, следовало «подбросить ежика в штаны» Америке.
В совокупности, на американские земли в случае необходимости могло быть сброшено 70 мегатонн ядерных зарядов одновременно. Каждая ракета Р-12 или Р-14 обладала разрушительным потенциалом, способным уничтожить город масштаба Атланты до состояния, когда его легче построить заново.
Помимо ракет и боеголовок, везли атомные бомбы для воздушного сброса и морские атомные мины, то есть набор средств, крайне опасных для противника. Для охраны этого арсенала и обеспечения его работы на Кубу были отправлены мотострелковые подразделения, зенитчики, истребители и вся необходимая техника. Большинство грузов и людей перевозилось на гражданских судах, чтобы обеспечить прикрытие. Руководство контингентом на Кубе осуществлял опытный генерал Исса Плиев, прошедший тяжелые бои в 1941–1945 годах.
В ночь на 26 июля на Кубе началась разгрузка судов. На острове в спешке строились площадки для ракет, убежища для людей и вся необходимая инфраструктура. Секретность была на высочайшем уровне. Капитаны не только не знали, что перевозят, но и даже не имели точных координат, получая инструкции вроде «Откройте пакет №2 после прохождения Босфора».
У российской стороны не было иллюзий относительно возможности тайного осуществления этой операции. Однако меры по маскировке и деятельность контрразведчиков на Кубе, подавивших активность американских агентов, позволяли сохранять намерения скрытыми достаточно долго, чтобы американцы не могли вовремя отреагировать, даже если располагали нужной информацией. В любом случае, реакция не бывает мгновенной: требуется время на правильную интерпретацию данных, подтверждение, что тревога не ложная, и принятие решений…
16 октября президент США Джон Кеннеди получил неопровержимое доказательство: на Кубе размещены пусковые установки для советских ракет. Дополнительно, американцы пользовались информацией от полковника ГРУ Олега Пеньковского, их суперагента в СССР. Роль Пеньковского в этих событиях нередко переоценивают, но по крайней мере, американцы понимали, что на их города нацелены ракеты.
И президент Кеннеди, и министр обороны Роберт Макнамара предпочли не действовать резко. Они считали, что Москва вряд ли намеревалась начать конфликт. Поэтому 18 октября Кеннеди провёл встречу с советским министром иностранных дел Андреем Громыко. Хотя Громыко отвергал обвинения, Кеннеди дал понять, что США готовы к диалогу.
В это время Объединённый комитет начальников штабов США предложил осуществить атаки на Кубу, что получило название «Весь мир в труху». Макнамара выступил против этой идеи, но американские вооружённые силы были приведены в состояние повышенной готовности. В Карибском море курсировали военные корабли, а в воздухе патрулировали бомбардировщики. Советским дипломатам дали понять, что США намерены ликвидировать угрозу. В ответ русские назвали действия США агрессивными и также повысили уровень боевой готовности своих войск.
К тому времени на Кубу были доставлены лишь 36 ракет, но этого было достаточно, чтобы нанести США серьезный урон. Советские суда в океане начали разворачиваться, встречая американских. Хрущев заявил, что никто не будет разговаривать с СССР на языке ультиматумов, после чего советские суда снова направились к Кубе под защитой подводных лодок. Ясно, что американцы в случае нападения уничтожили бы советские войска на Кубе. Но перед этим они смогли бы запустить по США десятки ядерных боеголовок, что привело бы к разрушениям на Восточном побережье.
Тем временем, за кулисами, Кеннеди и Хрущев пытались найти выход из сложной ситуации. Москва выразила условия — убрать ракеты из Турции и гарантировать ненападение на Кубу. Хрущев с праведным негодованием отметил, что, если американцы могут беспокоиться о своей безопасности, то и у русских есть право на подобные волнения. Эти соображения были логичны, и Кеннеди был готов их принять.
Однако 27 октября произошло событие, обострившее напряжение. Для отслеживания событий американцы использовали разведывательные самолеты U-2. Один из них, такой же, как сбитый над Уралом в 1960 году, теперь летал над Кубой. В 8 утра радары советской ПВО обнаружили самолёт под управлением майора Рудольфа Андерсона. Майор Иван Герченов, командовавший зенитным дивизионом, запросил разрешение на уничтожение цели. Решение нужно было принять незамедлительно, так как генерал Плиев был у Кастро, а генералы ещё обдумывали действия. В итоге командир зенитной дивизии полковник Георгий Воронков самостоятельно отдал приказ на атаку. Комплекс "Двина" выпустил по самолёту две ракеты, сбив его. Майор Андерсон погиб.
Примечание. В действительности есть несколько гипотез насчет того, кто конкретно распорядился об уничтожении U-2. Кроме Воронкова, на эту роль претендуют заместитель Плиева по ПВО С. Гречко и сам Герченов.
Зенитчики были совершенно правы на своем уровне, принимая решение: их задача состояла в том, чтобы не допустить засвета советских объектов на Кубе. На уровне политиков все это вызвало бурю. Однако Кеннеди и Хрущев вновь связались и нашли в себе силы разрешить недоразумение. Договоренность была достигнута.
Армагеддон был благополучно отменен в последний момент.
Договоренность между Москвой и Вашингтоном предусматривала отвод ракет из Турции и с Кубы и обязательства США не начинать боевых действий на Кубе. Морская блокада была снята. Недоволен остался… Фидель Кастро. Лидер кубинской революции огорчился, что, принимая решение по поводу судьбы его острова, с ним не посоветовались.
Разочарованным ушел также генерал Кертис Лемей, командовавший штабом ВВС. Бравый генерал вообще предпочитал бы разбомбить любую проблему, встреченную по жизни, и Куба не была исключением. Впрочем, у Лемея была репутация маньяка даже в самих США, и в мировое культурное наследие он вошел в роли карикатурного генерала-психопата в фильме Стэнли Кубрика «Доктор Стрейнджлав».
Победителем из Карибского ядерного кризиса вышел здравый смысл. Ядерная война — это не тот тип вооруженного конфликта, после которого стороны жмут друг другу руки и расходятся по своим делам. СССР и США очень близко подошли к краю пропасти осенью 1962 года. И достаточно сильно испугались, чтобы не пытаться запускать ракеты в реальности.
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉