После т.н. "компании ста цветов" в Китае 1956-1957гг, в процессе которой людей просили выступать с критикой недостатков в стране, началась компания по репрессиям против тех, кто откликнулся на просьбу. Активисты были объявлены "правыми". Партийным чиновникам были выделены квоты, сколько "правых" они обязаны были репрессировать в подвластном им округе, и многие чиновники воспользовались этим, чтобы свести счеты со своими врагами.
Юнь Чжан писала:
"Трагедия 1957 года заключалась не только в том, что людям заткнули рты. Теперь неизвестно было, кто следующий упадет в пропасть. Система квот в сочетании с актами личной мести означала, что жертвой может стать каждый.
Эта атмосфера отражались в языке: среди разновидностей правых были «правые по жребию» (чоуцянь юпай , когда правых действительно определяли по жребию), «правые — туалетчики» (цэсо юпай , люди, объявленные правыми во время их отсутствия, пока они, не выдержав, уходили с бесконечного собрания в туалет). Выделялась также категория «скрывающих яд» (юду буфан , люди, которых причисляли к правым несмотря на то, что они ни против кого не выступали). Когда начальнику кто-то не нравился, он говорил: «Какой-то он подозрительный» или: «Коммунисты казнили его отца — разве мог он не затаить злобу? Он просто не признается в этом». Добрые начальники иногда поступали наоборот: «Зачем мне кого-то ловить? Я не хочу никого ловить. Пусть это буду я». Таких руководителей называли «признавшийся правый» (цзыжэнь юпай ).