Марина уставилась на экран компьютера, не в силах поверить своим глазам. Буквы плясали перед ней, складываясь в непостижимые слова: «Генетическое несоответствие». Она моргнула раз, другой, но фраза не исчезла.
— Что за чертовщина? — пробормотала она, нервно постукивая пальцами по столу.
Тишина кабинета, обычно уютная и располагающая к работе, вдруг показалась гнетущей. Марина откинулась на спинку кресла, пытаясь собраться с мыслями. Еще вчера мир казался понятным и устроенным, а теперь — все летело в тартарары.
«Спокойно, — сказала она себе. — Давай-ка по порядку».
Три недели назад, поддавшись минутному порыву, она заказала набор для ДНК-теста. Просто так, из любопытства — модная нынче забава. Пара движений ватной палочкой по внутренней стороне щеки, запечатанный конверт, отправленный в лабораторию — и вот, пожалуйста, результат.
Только вот результат этот никак не вязался с реальностью.
Марина снова уставилась в монитор. Замысловатые графики и диаграммы пестрели цветными столбиками. Этническая принадлежность, предрасположенность к болезням — все как она и ожидала. Но вот раздел «Родственные связи»...
— Ерунда какая-то, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. — Должно быть, ошибка.
Пальцы сами потянулись к телефону. Набрать номер матери, спросить напрямую — и все встанет на свои места. Но что-то остановило ее. В голове роилась тысяча мыслей, одна другой невероятнее.
«А что, если...» — начала было она, но тут же оборвала себя. Нет, это просто немыслимо. Отец — её отец — всегда был для неё олицетворением надежности и любви. Как можно сомневаться в этом?
Перед глазами пронеслись воспоминания: вот отец учит её кататься на велосипеде, вот они вместе собирают гербарий, вот он утешает её после первого разбитого сердца...
— Господи, да что же это такое? — простонала Марина, обхватив голову руками.
Внезапно в кармане завибрировал телефон. Марина вздрогнула, выныривая из омута мыслей. На экране высветилось: «Папа».
Секунду она колебалась, борясь с желанием сбросить вызов. Потом глубоко вздохнула и провела пальцем по экрану.
— Привет, пап.
— Здравствуй, солнышко! — раздался в трубке знакомый голос. — Как дела? Приедешь к нам в воскресенье?
Марина закрыла глаза, чувствуя, как к горлу подступают слезы. Такой родной голос, такая забота в каждом слове...
— Да, конечно, — выдавила она. — Обязательно.
— Вот и славно! — обрадовался отец. — А то мама уже волноваться начала. Ты в последнее время какая-то задумчивая, говорит.
«Если бы ты только знал», — подумала Марина.
— Всё в порядке, пап, — соврала она. — Просто работы много. Ты же знаешь, конец квартала — горячая пора.
— Ну-ну, не перетруждайся там, — в голосе отца послышалась озабоченность. — Береги себя, доченька.
«Доченька». От этого слова у Марины защемило сердце.
— Хорошо, пап. Спасибо, что позвонил, — сказала она, чувствуя, что еще немного — и разрыдается прямо в трубку.
— Да ладно, чего уж там, — смущенно хмыкнул отец. — Ну, до воскресенья тогда?
— До воскресенья, — эхом отозвалась Марина.
Положив трубку, она некоторое время сидела неподвижно, глядя в одну точку. Потом решительно тряхнула головой.
— Ладно, — решила она. — Будем разбираться.
***
Марина сидела в родительском доме, обложившись старыми фотоальбомами. Сама того не заметив, она погрузилась в расследование. Попыталась собрать мозаику из обрывков прошлого.
— Ничего не понимаю, — пробормотала она.
С очередного снимка улыбались ее родители — еще совсем молодые. Рядом с ними стоял высокий мужчина с добродушным лицом. Андрей. Друг ее отца.
Она перевернула фотографию. На обороте выцветшими чернилами было выведено слово «Дача» и стояла дата.
— За год до моего рождения, — задумчиво произнесла Марина.
Отложив снимок, она потянулась за следующим альбомом. Страница за страницей — и вот уже перед глазами мелькают кадры ее детства. Дни рождения, Новый год, летние каникулы... И почти на каждой фотографии — Андрей.
— Странно, что я раньше не обращала на это внимания, — пробормотала Марина.
— Мариночка, — неожиданно окликнула ее мать. — Ты что же к столу не идешь?
Марина вздрогнула, выныривая из омута воспоминаний. На экране высветилось имя матери.
— Прости, мам, увлеклась, — как можно беззаботнее ответила она. — сейчас, приберу тут все.
Марина снова уставилась на разложенные перед ней фотографии. Что-то не давало ей покоя, какая-то мысль вертелась на краю сознания...
— Точно! — вдруг воскликнула она, хватая один из альбомов.
Быстро пролистав страницы, она нашла то, что искала. Фотография, сделанная за несколько месяцев до ее рождения. Мать — уже с заметным животом, отец... А вот и Андрей, стоящий чуть в стороне. И этот взгляд, которым он смотрит на ее мать...
— Нет, — прошептала Марина. — Не может быть.
Она откинулась на спинку дивана, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота.
«Спокойно, — сказала она себе. — Давай рассуждать логически. Частые визиты, странные взгляды — это еще ничего не значит. Мало ли...»
Но внутренний голос упрямо твердил: «А результаты теста? А нервозность матери? А эта фотография?»
Марина начала складывать альбомы обратно в комод. Отделаться от навязчивых мыслей уже не получалось. Они роились в голове, словно потревоженный улей, жалили, не давая покоя.
«Что я буду делать, если это правда? — думала Марина, сидя с родителями за столом. — Как смотреть в глаза отцу? Как буду жить дальше, зная, что всю жизнь меня обманывали?»
Она понимала, что нужно поговорить с матерью. Напрямую спросить о том, что ее мучает. Но страх перед возможными ответами парализовал ее.
— Трусиха, — сказала она своему отражению в зеркале. — Хочешь знать правду — имей смелость ее услышать.
Марина сделала решительный вздох. Секунда, другая...
— Нет, — решила она. — Еще не время. Сначала нужно все обдумать.
***
Через пару дней, собравшись с духом, Марина позвонила Андрею. Тот был удивлен, но сразу же согласился встретиться. Буквально через полчаса Марина уже входила в его квартиру.
В гостиной она села в кресло, оглядывая знакомую с детства обстановку. Сколько раз она бывала здесь... И каждый раз Андрей был добр и внимателен.
— Так о чем ты хотела поговорить? — спросил Андрей, присаживаясь напротив.
Марина глубоко вдохнула.
— Я тут разбирала старые фотографии, — начала она издалека. — И заметила, как часто ты появляешься на них. Особенно в период до моего рождения.
Андрей слегка напрягся, но голос его остался спокойным:
— Ну да, мы много общались тогда. Я дружил с твоими родителями.
— Только дружил? — Марина пристально посмотрела на него.
Повисла пауза. Андрей отвел взгляд, словно собираясь с мыслями.
— Знаешь, — наконец произнес он, — я не совсем понимаю, откуда взялся твой интерес... Но врать не стану. Думаю, ты достаточно взрослая, чтобы понять.
Сердце Марины заколотилось.
— Я был влюблен в нее. В твою маму, — тихо сказал Андрей. — Давно. Еще до того, как она вышла замуж.
Марина затаила дыхание.
— И что было дальше? — спросила она, чувствуя, как дрожит голос.
Андрей грустно улыбнулся.
— Ничего. Она выбрала Виктора, твоего отца. А я... я остался просто другом. Лучшим другом вашей семьи.
— И между вами никогда... — Марина запнулась, не в силах произнести это вслух.
— Никогда, — твердо сказал Андрей. — Я уважал выбор твоей матери. И любил Виктора как брата.
Марина почувствовала, что в ней закипает гнев. Он лжет. Они все лжецы.
— Я не верю тебе! — выкрикнула она, вскакивая. — Не верю ни единому твоему слову!
И, оставив ошеломленного Андрея в гостиной, выбежала из его квартиры. Сев за руль, она на секунду прикрыла глаза, пытаясь справиться с бурей чувств.
— Хватит, — прошептала она.
И решительно повернула ключ зажигания. Пора было поговорить с матерью и узнать всю правду.
***
Марина влетела в дом, хлопнув дверью так, что задребезжали стекла.
Мать выглянула из кухни. Лицо ее побледнело при виде взбудораженной дочери.
— Мариночка, в чем дело? — спросила она. — Что-то случилось?
— Случилось! — Марина горько рассмеялась. — Моя жизнь оказалась ложью!
Она прошла на кухню, плюхнулась на стул и уставилась на мать тяжелым взглядом.
— Ну, давай, расскажи мне, как вы с Андреем провели меня, папу, всех нас!
Мать замерла, не донеся чашку до рта.
— Что... что ты такое говоришь? — пролепетала она.
— Хватит врать! — Марина ударила кулаком по столу. — Я все знаю! Про ваш роман, про то, что он мой настоящий отец. Думали, я никогда не узнаю?
— Мариночка, ты ошибаешься, — начала мать, но Марина перебила ее:
— Ошибаюсь? Серьезно? — она вытащила из сумки конверт и швырнула на стол. — Вот, полюбуйся! Результаты ДНК-теста. Папа — не мой биологический отец.
Мать медленно опустилась на стул, не сводя глаз с конверта. Руки ее дрожали, когда она потянулась к нему.
— Этого... этого не может быть, — прошептала она, пробегая глазами по строчкам.
Марина смотрела на нее. Ее трясло от гнева и обиды.
— Почему, мам? — тихо спросила она наконец. — Почему вы так поступили? Со мной, с папой? Он ведь его лучший друг!
Мать подняла на нее глаза, полные слез и... растерянности?
— Марина, — голос ее дрожал. — Ты все не так поняла. Я... я сама не знала.
— Что? — Марина опешила. — Как это — не знала?
Мать глубоко вздохнула.
— Ладно, — тихо произнесла она. — Я все тебе расскажу. Это не Андрей.
У Марины земля ушла из-под ног.
— Тогда кто? — прошептала она.
Мать закрыла лицо руками, плечи ее затряслись.
— Его зовут Сергей, — наконец произнесла она. — Моя первая любовь. Мы встречались в институте. Мы с папой тогда еще не были знакомы.
Она помолчала, собираясь с мыслями.
— Когда мы с Витей переживали кризис в отношениях, я случайно встретила Сергея. Мы разговорились, вспомнили прошлое... Это была одна ночь, глупость, минутная слабость. Я так раскаивалась потом...
Марина слушала, затаив дыхание. Гнев постепенно уступал место шоку и растерянности.
— Мы с отцом помирились через неделю, — продолжала мать. — А когда я узнала о беременности... я просто не знала, кто отец. Я убедила себя, что это Витя. Ведь он так любил тебя, с самого начала.
— И ты никогда... ни разу не задумалась? — тихо спросила Марина.
Мать покачала головой, по щекам ее текли слезы.
— Я заставила себя забыть. Убедила себя, что это была просто ошибка, которая ничего не значит.
Повисло тяжелое молчание.
— Что теперь? — наконец спросила Марина. — Как нам быть? Папа...
— Он не должен узнать, — быстро сказала мать. — Это убьет его, Марина. Он любит тебя больше жизни.
Марина закрыла лицо руками, пытаясь осмыслить услышанное.
— А Сергей? — спросила она через минуту. — Он знает?
Мать покачала головой.
— Нет. Я никому не говорила.
Марина встала.
— Мне нужно подумать, — сказала она. — Дай мне несколько дней, ладно?
Мать кивнула.
Уже в дверях Марина обернулась:
— Знаешь, что самое страшное? — тихо произнесла она. — Я не знаю, кому теперь верить. И кто я теперь такая.
С этими словами она вышла, оставив мать рыдать на кухне.
***
Прошло несколько дней. Марина сидела дома, погруженная в свои мысли, когда в дверь позвонили. На пороге стоял отец — Виктор.
— Папа? — удивленно произнесла она. — Что ты здесь делаешь?
Виктор неловко переминался с ноги на ногу.
— Можно войти? Нам нужно поговорить.
В гостиной повисло напряженное молчание. Наконец, Виктор заговорил:
— Мне звонил Андрей. Рассказал о вашем разговоре.
Марина почувствовала, как краска заливает лицо.
— Я... — начала она, но отец перебил ее.
— Что происходит, дочка? Почему ты расспрашивала его о прошлом?
Марина сидела молча и смотрела в пол. Она не могла заставить себя произнести правду.
Виктор глубоко вздохнул.
— Ты узнала, что твоя мать когда-то мне изменила? — спросил он напрямую.
Марина вздрогнула, подняв на него изумленный взгляд.
— Ты... ты знал?
Отец кивнул.
— Это дело прошлое, милая. Я давно простил и забыл.
— Но как... откуда? — Марина чувствовала, что земля уходит у нее из-под ног.
Виктор тяжело опустился в кресло.
— Помнишь, когда ты была маленькой, ты лежала в больнице?
Марина кивнула. Она смутно помнила эти события.
— Тебе предстояла операция и нужно было сдать кровь в больнице, — продолжил отец. — Я предложил свою... — он запнулся. — И выяснилось, что с моей группой крови я... не могу быть твоим биологическим отцом.
У Марины перехватило дыхание.
— Сначала я был потрясен, — тихо продолжал Виктор. — Очень переживал. А потом понял две вещи. Во-первых, это никак не влияет на мои чувства к тебе. Ты — моя дочь, Марина, и точка.
Он помолчал.
— А во-вторых, я смотрел на твою маму и видел - она уверена, что родила тебя от меня. И я решил оставить все как есть.
Марина почувствовала, как по щекам текут слезы.
— Папа, — прошептала она. — Я не знаю, что сказать...
Виктор подошел к ней, обнял за плечи.
— Ничего говорить не нужно, солнышко. Я люблю тебя. Ты — моя дочь. И это главное.
---
Автор: Снежана Морозова
---
Отомстила
- Петр Игнатьевич, вы простите, что я так рано звоню, - говорила Даша сладеньким голоском, - Оформите, пожалуйста, мне отпуск на пару неделек!
- А что такое случилось? – проговорил он сонно, - А работать кто будет?
- Петр Игнатьевич, ну, мне очень надо! – взмолилась Даша.
- У тебя умер кто-то или заболел? – предположил он.
- Можно сказать, что заболела я, - ухватилась Даша за вариант.
- Вызывай врача и лечись, - пробурчал он, - Что ж сразу в отпуск?
- Петр Игнатьевич, это надо будет в поликлинику ходить, в очередях сидеть! – начала она ныть, - А там же люди всякие. Вдруг я еще чем-то заражусь?
- Ладно, - сдался Петр Игнатьевич, - Две недели!
- Вот спасибо вам! Петр Игнатьевич! Огромное человеческое спасибо! – прокричала она замолчавшей трубке.
- Да, не за что! – грубым голосом, парадируя начальника, говорила Даша, - Только как мы без такого ценного работника справляться-то будем? Ума не приложу!
- Ну, как-то так, - сказала она, откладывая телефон и рассматривая свое лицо в зеркале.
Синяка видно почти не было под слоем косметики, а вот отек никак скрыть не удавалось. Потому она и выпросила отпуск, чтобы побои на лице сошли естественным образом.
Она потрогала пальчикам припухшую кожу, чуть надавила:
- С-с, - вырвалось на вдохе, - Вот же коза драчливая! Мокрица белобрысая! Кобра очкастая!
Даже этого описания было достаточно, чтобы узнать коллегу Даши Любу, которая ей и подвесила осветительный прибор.
А пока Даша снимала макияж, которым пыталась заретушировать фиолетовую гамму красок на лице, она придумала еще десятка три гадких сравнений для обидчицы.
Без макияжа размер катастрофы поражал. Будто веслом огрели. Но Даша списывала такой эффект исключительно собственной неподготовленностью. Чтобы ее, резкую и юркую так приложить, нужно было именно подкрасться. Что Люба и сделала.
. . . читать далее >>