Пьеса «Укрощение строптивой» Уильяма Шекспира, поставленная на основной сцене Театра сатиры под руководством Валентина Плучека в далёком 1994 году, вновь привлекла внимание зрителей и критиков.
Эта постановка, ставшая настоящим событием в театральной жизни ещё той, советской Москвы, и в 101-ом театральном сезоне подарила зрителям праздник, открыла второе дыхание.
История постановки
Народный артист СССР Валентин Плучек, известный своим новаторским подходом к классическим произведениям, взялся за постановку «Укрощения строптивой» с целью переосмыслить и оживить классический текст.
Пьеса «Укрощение строптивой» признана во всем мире эталоном жанра комедии, сюжет которой основан на так любимой англичанами битве полов.
Случайно попав в Падую, веронский дворянин Петруччо узнает, что у синьора Баптисты есть две дочери — милая Бьянка и строптивая Катарина. У Бьянки — очередь из кавалеров, а вот Катарину, несмотря на богатое приданое, обходят стороной.
Петруччо, что греха таить, хочет жениться на деньгах, а что до строптивости, он сам говорит: «она строптива, но и я упрям». В общем, фарсовые ситуации доводятся до полного гротеска, а всевозможные обманы, подмены и переодевания, связанные с женихами Бьянки, только усиливают главную интригу.
В результате Катарина и Петруччо так «наукрощались», что влюбились — искренне и страстно. Хотите посмеяться от души — посмотрите «Укрощение строптивой».
Визуальные решения
Особое внимание было уделено визуальному оформлению спектакля. Декорации и костюмы, созданные с учётом эпохи, в которой происходит действие, гармонично дополняли актёрскую игру, создавая целостную картину.
Реакция зрителей и критиков
Постановка получила восторженные отзывы как от зрителей, так и от критиков. Многие отметили, что Плучек сумел вдохнуть новую жизнь в классическую пьесу, сделав её актуальной и интересной для современного зрителя.
Новые актёры и реконструированное оформление спектакля
В 101-ом сезоне Театра сатиры пьеса «Укрощение строптивой» получила новое дыхание благодаря обновлённому актёрскому составу и реконструированному оформлению спектакля. В обновлённой версии зрители увидели новые лица, которые привнесли свежие краски в уже знакомые образы.
Актёрский состав
В новом сезоне в спектакле приняли участие молодые и талантливые актёры, которые с энтузиазмом взялись за роли, ранее исполняемые их предшественниками. Каждый из них привнёс в свои образы новые нюансы и эмоции, что сделало спектакль ещё более живым и интересным.
Действующие лица:
Баптиста, богатый дворянин из Падуи — Александр Воеводин / Александр Чевычелов
Винченцио, старый дворянин из Пизы — Юрий Горин
Люченцио, сын Винченцио — Никита Манилов
Петруччо, дворянин из Вероны — Антон Буглак
Женихи Бьянки:
Гремио — Юрий Воробьев / Юрий Нифонтов
Гортензио — Кирилл Анисимов
Слуги Люченцио:
Транио — Максим Демченко
Бьонделло — Руслан Хабиев
Слуги Петруччо:
Грумио — Сергей Чурбаков
Кертис — Иван Михайловский
Учитель — Алексей Анненков / заслуженный артист России Андрей Зенин / Юрий Нифонтов
Дочери Баптисты:
Катарина — Любовь Козий
Бьянка — Мария Козакова
Вдова — Татьяна Титова / Наталия Фекленко Портной — Никита Манилов / Иван Федотов Слуги — Иван Федотов / Мгер Закарян / Никита Полицеймако
Реконструированное оформление
Оформление спектакля также претерпело изменения. Декорации и костюмы были обновлены с учётом современных технологий и требований времени. Это позволило создать более реалистичную и яркую атмосферу, которая ещё больше погрузила зрителей в мир шекспировской пьесы.
Пресса о премьере спектакля
Коммерсантъ: Антифеминистскую, по сегодняшним понятиям, комедию Шекспира актеры театра Сатиры сыграли без морализаторских потуг. Обошлись и без тени лирики, но дорого оценили озорные проделки и комические ситуации. Фарсовые истоки "Укрощения строптивой" оказались столь близки театру, что не пришлось даже играть шекспировский пролог, оправдывающий дух буффонады, которая переполняет действие.
Большинство персонажей удивительно напоминают маски итальянской commedia dell` arte, многие придуманные режиссером (а то и актерами: репетиции таких спектаклей обычно полнятся импровизациями) трюки и трючки — дель-артовские лацци.
И хотя местами, особенно к финалу, шутовство рассыпается на осколки клоунады, спектакль огорожен от откровенных эстрадных грубостей. Концертный нажим не распирает актеров, каждый из них если и комикует, то в меру, с достоинством. Не настолько, чтобы зритель мог подумать, что ему всего лишь хотят угодить.
25.11.1994