Марина лежала и боялась пошевелиться. Уснуть под заливистый храп мужа было нереально. Да и тяжелые мысли гнали прочь Морфея.
Сон давно перестал быть для нее важным. Здесь главное не разбудить Матвея. Снова набрался и приполз на рогах. Храп в который раз раздался раскатами и разрезал тишину в доме.
— Эх, как бы не разбудил Антошку.
Несколько ночей не спал малыш. Да и как тут уснешь, если Матвей приходит и закатывает скандалы как истеричная девица. Самое страшное, что и повода ему не надо. А последние три месяца взял себе за привычку еще в ход пускать кулаки.
Жалко было и Анну Матвеевну. Ей волноваться никак нельзя с ее то болезнью. Да и силы свекрови были на исходе уже. В такие минуты она прижимала к себе Антошку, который заливался слезами и тряслась как осиновый лист. Каждый раз, когда сын накалял обстановку до предела, Анна Матвеевна вздыхала и молилась, проклиная своего сына.
— Ирод, — крестилась она. — Зачем только я тебя родила в свои сорок лет. Чтобы ты теперь издевался над нами. Дожил до 35, а ума не нажил. И в кого ты такой?
А утром стыдливо прятала глаза и делала мне примочки из тертого картофеля или натирала луком.
— Беги ты от него, деточка. Хватай Антошку и бегите, — не раз говорила свекровь.
— А куда бежать? Обратно в деревню? Так там такой же отец. Спокойного детства не было. Да и детского сада в деревне нет, а ведь скоро из декрета выходить. Да и на одни декретные не проживешь с малышом, а работы в деревне нет по специальности. Это все равно, что из огня да в полымя.
— Мариночка, давай я квартирантам скажу, чтобы съезжали, искали себе жилье. А вы с Антошкой идите жить отдельно, а я с Матвеем останусь. Не даст вам жизни со мной там. Будет таскаться. А мне сколько уже тут осталось. Буду пенсию вам с Антошкой отдавать. Как-нибудь протянете.
— Что вы, Анна Матвеевна, вы и до магазина дойти не можете. Как я вас оставлю? — вытирала слезы от горького лука и обиды я.
— Нет порядка в доме и в голове Матвея. Нет и счастья в семье. Совсем домовой не смотрит за порядком в доме. Ты бы, детонька, хотя бы молочком его угостила. Может перестал бы на вас обижаться. Да навел бы порядок в доме.
Я с удивлением посмотрела на свекровь, в голове молнией пронеслось:
— Наверное, от болей уже совсем «кукушка» поехала.
Но ослушаться не посмела. Какие у нее радости в последнее время. Пусть хотя бы обрадуется, что я ее слушаю.
***
Матвей не просыхал уже неделю. Каждый день как по лезвию ножа ходим. Допился видно. Уже глюки начинаются. То черти из стен лезут. То из окна кто-то зовет его. Глаза на выкате. А в последнее время стал по утрам говорить, что кто-то его бьет ночью. И так уже которую ночь подряд.
Вот и «белка» пожаловала. Все. Пора «д.у.р.к.у» вызывать. Открыла интернет. Нет, белка приходит, когда на время пить перестает на пятый, шестой день. Попробовала вечером поговорить с ним.
— Матвей, давай лечиться. Допился ты уже. С ума сходишь. Давай к врачу запишемся.
— Только попробуй. Алкоголика нашла. Ты еще на дом вызови. Последний день твой будет, — снова замахнулся на меня Матвей.
Что тут началось. Свекровь за Антошку и в комнате закрылась. Ревут в два голоса. Полчаса кричал и топал ногами, а потом улегся на диван, включил телевизор и захрапел. В эту ночь не решилась идти в комнату. Так и проспала у свекрови с Антошкой в ногах. Проснулись среди ночи от криков. Свекровь выбежала в комнату, а я Антошку прижала к себе.
А у Матвея волосы вздыбились. Глаза по пять копеек. Руки трясутся и лежит на полу. Говорит, что снова кто-то отлупил его и стянул с дивана.
В тот день Матвей вернулся домой трезвым. Мы и забыли, когда такое было. Правда, починить кран у него руки так и не дошли (капли так и отбивали ритм по раковине). Но хотя бы тихо и спокойно было дома. Да и ночь прошла у Матвея без криков. Какой сон у пьяниц: беспокойный и короткий. Но хотя бы нас не трогал.
Но рано мы обрадовались: К вечеру муж снова приполз на карачках. Едва до дивана дополз. Я опять разложить диван не успела и снова коротала ночь в комнате у свекрови. И опять повторение истории. Мы решили со свекровью не рисковать и не выходить из комнаты, а Матвей до утра так и просидел со светом.
Одно в нем было хорошо, пить — пил, но на работу ходил исправно. А пока его дома не было, мы хотя бы днем отдыхали.
Вечером муж вернулся трезвым. С подозрением на нас посматривал со свекровью. К еде даже не притронулся. Спать категорически отказался без света. Едва уговорила на ночник: Антоша же с нами спит в комнате. И снова ночь прошла спокойно.
Вернулся с работы сегодня раньше.
— Поехали к врачу. Плохо мне. Пусть хотя бы успокоительных выпишет. С ног валюсь, а уснуть боюсь.
— Тебе к наркологу надо, а не к терапевту. Раз глюки посещают.
— Только попробуй, расскажи. Еще в «д.у.р.к.у» упекут.
На прием сходили, но в кабинет Матвей с собой не разрешил зайти. О чем он там с врачом говорил, так и остается загадкой. А по дороге домой снова пива прихватил.
— Я хозяин, — на мой немой упрек ответил Матвей. — Сам зарабатываю и сам решаю, что купить. И это не водка. Не могу же я за один день бросить.
В ту ночь ужасы повторились. Казалось, что кто-то зовёт его по имени, но ноги словно приросли к полу. Кричал и б.е.с.новался, утверждая, что кто-то его бьет, стоит только задремать. Снова вспыхнула мысль, что ведь глюки и бьют его, только когда выпьет. Страх от кошмаров охватил так сильно, что остатки пива вылил в раковину. Да и на водку перестал смотреть.
Потихоньку жизнь стала налаживаться. Антошка рос. В доме порядок. Матвей перешел на другую работу и теперь зарплата стала выше. Анна Матвеевна хотя и слабела с каждым днем, но хотя бы в тишине и покое. Как то свекровь позвала к себе в комнату.
— Марина, ты только не смейся и пообещай выполнить мою просьбу. Я ведь уже подняться не могу. Не смогу дальше кормить домового. Это ведь он Матвея на путь праведный наставил. Без его помощи мы с тобой бы не справились. Так ты для него на столе угощение оставляй. Поверь, милая, хуже не будет.
И еще просьба к тебе. Вы этот дом и мою квартиру после смерти на большую обменяйте. Будет у Антошки своя комнатка. Только домового с собой забери. Просто, как соберете все вещи в последнюю ночь поставь коробку и позови с собой:
— Домовой, домовой, пойдем со мной.
А через неделю Анны Матвеевны не стало. Прошло больше полугода пока мы нашли обмен и вступили в наследство. Все сделала, как и обещала свекрови. Уже в новой квартире каждый день оставляла то конфету на тарелочке, то молочко. Матфей посмеивался надо мной, но не убрал тарелку:
— У тебя же высшее образование. И в Бога ты веришь, а тут как бабка старая про домового печешься.
Я отмалчивалась, хотя иногда тоже сомнения были. Но не выполнить последнюю волю свекрови не могла — хорошая она была женщина.
Прошло два месяца с нашего переезда. Той ночью проснулась от того, что кто-то дергает меня за ногу.
— Присниться же такое — прошептала я, вскакивая с постели.
Прислушалась и услышала какое-то странное шипение. Встала и пошла осматривать квартиру.
На кухне шланг прорвало, и тонкая струйка воды уже бежала по полу. Сердце забилось быстрее — могло случиться беда! Разбудила Матвея перекрыть воду. Быстро схватила тряпку, и принялась за дело.
В этот момент мне показалось, что в воздухе витает что-то знакомое. Как будто кто-то невидимый помогает мне справиться с ситуацией. Вспомнив слова свекрови о домовом, Марина улыбнулась.
— Спасибо тебе, — тихо произнесла я в пустоту.
Матвей с удивлением посмотрел на меня:
— Скажи еще, что это тебя домовой разбудил, — с насмешкой сказал Матвей.
Я не стала ничего доказывать. Просто появилась уверенность, что даже в самых трудных ситуациях есть кто-то, кто готов прийти на помощь. Пусть и невидимый, но помощник рядом. А с ним жизнь обязательно наладится.
Матвей больше не пил — страх перед темным существом стал для него настоящим наказанием. А я продолжала жить с надеждой и верой в лучшее. Каждый вечер по-прежнему оставляла на столе угощение для своего таинственного помощника — ведь иногда помощь приходит из самых неожиданных мест.
А вы верите в таких помощников? А может у вас живет такой?
Не забудьте поставить лайк и подписаться на канал — новые рассказы и увлекательные истории уже ждут вас