Травматику сложно строить отношения, поскольку он плохо выдерживает неоднозначность и неопределенность, свойственные любым отношениям. Так как он диссоциирует (отделяет от себя) многие свои части и чувства (тревогу, стыд, вину, злость, раздражение и другие), выносить их (проживать и выдерживать) в отношениях он не может.
Чтобы не сталкиваться в отношениях со своими чувствами и чувствами партнера, он будет либо сливаться с ним, либо дистанцироваться от него и отдаляться. Происходить это может спонтанно и зачастую совсем неожиданно для партнера, поэтому отношения с травматиком такие заряженные, эмоциональные и зачастую весьма деструктивные и травматичные.
На сессиях травматики часто жалуются на холодность партнера или его чрезмерную требовательность, не замечая за собой похожие стратегии поведения. Если партнер приближается к ним, делится чем-то своим сокровенным и важным, они отдаляются, испытывая страх, тревогу и раздражение.
Когда партнер отворачивается от них, они требуют от него любви, внимания и заботы, обижаясь, если партнер не дает им этого. Но и принять любовь и заботу они не могут, поскольку испытывают сильную тревогу при сближении с партнером.
Травматик может искреннее хотеть близости и даже страстно желать ее, показывая всем своим видом, как он в ней нуждается, и при этом отказываться от нее. Это происходит потому что истинная, взрослая близость ему непонятна и недоступна.
Что такое истинная близость?
Это не только любовь, внимание, забота, возможность делиться и быть принятым и услышанным, но и понимание и принятие своих разных чувств (и разных чувств партнера).
Умение выдерживать неопределенность реакций и поведения другого, его отличия и схожести с нами, возможность контакта и искреннего интереса к инаковости другого без желания что-то изменить в нем и исправить.
Это возможность быть разным и при этом оставаться в активном диалоге, который помогает понять другого и себя.
Для травматика это практически невозможно, поскольку в его отношениях со значимыми людьми было так много неопределенного и разрушающего, что он может либо сливаться с партнером в сладком единстве или отдаляться от него, когда партнер в нем нуждается.
В этом травматики похожи на детей, которые ждут возвращения матери, но когда она появляется, отстраняются или убегают от нее. Взрослые травматики ведут себя похожим образом: убегают от близости, когда партнер приближается, и застывают в состоянии беспомощности, когда они отдаляются при расставании.
Причины страха близости в раннем крайне травматичном опыте травматика, в котором было много отвержения, насилия, боли и одиночества. Больше всего травматик боится повторения болезненного и деструктивного опыта прошлого, от которого он защищается избеганием близости и контакта, которые принесли ему когда-то так много боли и разочарования.
детские травмы, негативный детский опыт, избегающий тип привязанности