оглавление канала, часть 1-я
Сидеть в этом чертовом шатре я больше не могла. Нестерпимо захотелось на воздух, под открытое небо, чтобы увидеть звезды над головой и вдохнуть полной грудью влажный прохладный воздух, напоенный ароматами спелых фруктов с горьковатым привкусом трав. К черту!!! Здесь на меня все давит, словно я и впрямь сижу в каком-то коконе! Решительно поднялась и вышла из шатра. Факелы, по-прежнему, горели голубоватым пламенем, освещая призрачным светом пятачок перед входом. Никого поблизости видно не было. Но я знала теперь наверняка, что это было лишь иллюзией. Прячутся, гады, по кустам. Ну и пускай прячутся! Меня это больше не тревожило.
Снаружи было довольно свежо, если не сказать, холодно, что особенно ощущалось после теплого нутра палатки-шатра, где в маленькой печке горели дрова. Близость речки, пускай, и не большой, наполняло воздух зябкой прохладой, и я невольно передернула плечами. Это даже и к лучшему, мозги на свежем воздухе думать будут лучше. Постояв несколько минут с поднятой к небу головой и вдоволь полюбовавшись лохматыми звездами, казавшимися здесь, в горах, особенно большими, спустилась к берегу звенящего потока. Растущая луна, уже перевалившая за половину неба, ярко светила, давая вполне достаточно света, чтобы не спотыкаться о камни.
Я прошла немного вниз по течению и отыскала большой плоский камень, с вогнутой поверхностью, напоминающий колыбель для великанских младенцев. То, что надо! Частично камень уходил в воду. Я осторожно вскарабкалась на него (не хватало еще руки-ноги себе переломать), и, присев на корточки, словно собираясь скатиться вниз, спустилась к самой воде. Зачерпнула пригоршню ледяной воды, и плеснула себе в лицо. Вот! Этого мне и не хватало! Повторила процедуру еще пару раз, пока пальцы не начало ломить от холода. Безо всяких церемоний, вытерла лицо рукавом куртки, и зачерпнув еще одну горсть, сделала несколько глотков. Вода пахла снегом и солнцем, с привкусом каких-то трав. Удовлетворенно выдохнула, и уселась в выемку камня. На удивление, поверхность камня оказалась не холодной. Я даже ладонью потрогала его шершавую ладонь, проверяя свои ощущения. Точно, теплый! Причем, теплый только в этой самой выемке, а края, как у обычных камней, холодные. Это было весьма странно. Но у меня сейчас не было времени на разгадку этого феномена. Мне нужно было вспомнить все, что я знала и помнила о природе волновых явлений. Как там говорил наш учитель физики? Все в мире - есть волны. Любая материя, воздух, камни, земля и вода, звуки и огонь, растения и мы, люди. И у каждого типа волн свой диапазон, своя частота. Если настроиться на ту частоту, которую излучает тот или иной предмет или живое существо – постигнешь смысл бытия и узнаешь тайну Вселенной. Но проблема была, как раз-таки, в том, чтобы «увидеть» или почувствовать ту частоту! А для этого нужно было почувствовать сначала колебания волн собственной сущности.
Мой дед рассказывал, что в древние времена это мог делать любой человек. Его обучали этому с момента рождения. Точнее, даже не так. Не обучали. Потому что дети в раннем возрасте умеют это делать. А вот потом, когда начинает зарастать, так называемый, «родничок» на голове ребенка, эта способность начинает пропадать. И вот тогда, задача родителей и наставников была в том, чтобы ребенок не утратил способность это чувствовать. Именно эта способность связывала людей в единый жизненный круг со всей Вселенной, подтверждая тем самым его божественное происхождение.
Мой дед пытался меня этому научить, научить слушать мир, научить слушать как растет трава, как жизненные соки текут по стеблям растений, как после зимнего сна пробуждаются деревья, слушать музыку в каждой капле дождя и звоне водяных струй, черпать энергию из разбушевавшейся стихии. Я усмехнулась, вспомнив, как Юрка, когда мы были маленькими, до смерти боялся грозы. А я тогда еще не умела ему рассказать всего, что чувствовала в тот момент. Мысль о друге повернуло направление моих мыслей. И я снова начала думать, где-то они сейчас с Танькой? Как мне их предупредить, обезопасить, убедить, чтобы не лезли во всю эту свистопляску? И сама себе ответила: никак. Никак мне их не обезопасить. Потому что, даже, если бы у нас была возможность поговорить, и я бы сумела им все объяснить спокойно, без спешки, это все равно бы ничего не изменило. Они все равно бы полезли в это пекло, чтобы вытащить меня. Точно так же, как полезла бы и я, чтобы попытаться их спасти.
Тяжело вздохнула. Подобные мысли, вроде бы, не прибавляли мне оптимизма, но, с другой стороны, на сердце стало теплее. Ладно, все это лирика. Нужно вернуться к волнам. Итак… Если ты вписываешься (простите за не особо научный термин) в колебания волн любого предмета или живого существа, как это произошло у меня возле того проклятущего камня, ты раскрываешь многие двери, понимая истинную суть всего мирозданья. А если… Меня от подобной мысли даже в пот пробило. Все верно! Резонанс! Если я попаду в частоту и постараюсь ее усилить, возведя этот самый резонанс до такой величины, что он начнет разрушать, тогда… Хорошо… Только как мне увеличить амплитуду колебаний собственных волн? Чем?! Я же не электромагнитная катушка, блин! Хотя, чем, собственно, я от нее отличаюсь? Господи, как все сложно и просто одновременно!
Река мерно шумела, оставаясь равнодушной к моим переживаниям, и я, поддавшись неведомому порыву, подползла на корточках к воде, и, низко склонившись над самой плещущейся мелкими волнами поверхности реки, прошептала, обращаясь неведомо к кому:
- Помоги мне… Если ты слышишь, помоги… Я не справлюсь одна с ЭТИМ…
Река продолжала шуметь, и в этом звуке я, увы, не слышала ответа. Звезды начали расплываться в небе белыми кляксами на фиолетово-темном фоне. И это означало только одно – близится рассвет. Не думаю, что Иршад даст мне много времени на подготовку. Он сказал, завтра с утра. Значит, время приближается. Я поднялась на ноги, и, осторожно спустившись с камня, побрела в сторону моего временного жилища. Вокруг, по-прежнему, не видно было ни души. Но я чувствовала, что в урочище что-то происходит, какое-то непонятно, если не сказать, глубинное движение. Словно бесчисленные стада бизонов бесшумно передвигаются по прериям.
Бегать по кустам и смотреть, что же там такое, я не стала. Зачем? Придет время, все увижу сама. А сейчас мне нужно немного отдохнуть, пока еще есть для этого время. Потому что, в таком состоянии, в котором я нахожусь сейчас, мой мозг вряд ли будет на что-то способен. Разумеется, спать я не собиралась. Какой тут мог быть сон?! Но, едва моя голова коснулась подушки, тут же провалилась в какое-то забытье, безо всяких мыслей и сновидений.
Проснулась от того, что кто-то осторожно трогал меня за плечо и звал по имени:
- Анна… Проснись… Пора…
В моем, все еще, до конца не отошедшем от сна мозгу, промелькнула мысль: «Куда пора… Каникулы же…» Но, тот, кто меня будил, не отставал, продолжая звать и трясти меня. Я с трудом разлепила глаза и сразу же над собой увидела круглую, заросшую щетиной физиономию с чуть прищуренными темно-карими, с зелеными крапинками у самого зрачка, глазами. Ага… Вот, оказывается, какого цвета у него глаза. А я-то все никак не могла из рассмотреть. Как бишь, его называл Иршад? Совсем вылетело из головы! Ладно, чтобы не напрягаться, буду по-прежнему звать его «Сергеичем». Так вот, «Сергеич» стоял рядом с моей кроватью, пытаясь разбудить меня. На мгновенье, пока я еще не проснулась окончательно, в его глазах мелькнуло какое-то странное выражение: будто он с большим удовольствием придушил бы меня прямо здесь и сейчас, да только, не может себе этого позволить. Интересно, чем же я заслужила подобную немилость? Я, нисколько не смущаясь его присутствием, сладко зевнула, потянулась и пробурчала:
- Блин… Никакого покоя от вас нет…
Взгляд у него принял совершенно бесстрастное, я бы сказала, какое-то отстраненное выражение, и он сухо проговорил, с едва заметной долей ехидства:
- Ночью надо было спать, а не шляться, где ни попадя…
Опачки! Неужто он сам в кустах сидел вместе со своими подручными?! Они что, и впрямь полагали, что я могу сбежать? А как же, мол, одна, молодая и беззащитная девушка, ночью в горах? А как же, мол, сорвется со скалы и сломает шею, или ее загрызут… не знаю кто, ну кто-нибудь бы обязательно нашелся, способный на подобное кощунство. Или они не рассчитывали на мое здравомыслие? Ну вот и славно. Но ослабить их настороженность было необходимо. И я проворчала:
- Не спалось… А вы нет, чтобы девушку успокоить… - И добавила с язвительной усмешкой: - …Только по кустам прятаться и умеете.
«Сергеич» при этих словах нахмурился, а у меня возникло страстное желание показать ему язык. Сдержалась. Как говорится, сила воли плюс характер. Ладно… Я поднялась с кровати. Рядом на небольшом столике стояла какая-то кастрюлька, от которой исходил одуряющий запах, и кружка с отваром каких-то трав. Я, взяв кружку в руки (кружка, между прочим, не абы какая, а фарфоровая, с тонким узором по краям), с подозрением к ней принюхалась. Подняла взгляд на замершего рядом мужчину и недовольно пробурчала:
- Опять какой-нибудь гадостью опоить хотите…
На что последовал короткий ответ, разумеется, сопровождающийся ядовитой усмешкой:
- Не волнуйся. Это тебя не убьет… - Как-то даже чувствовалось сожаление в этом его «не убьет». А он продолжил серьезно: - Это для прояснения разума… - И пробурчал, будто самому себе: - Может поможет… - И закончил, опять глядя на меня с сарказмом, - … хотя, вряд ли…
Я только хмыкнула в ответ. Взяла кружку, еще раз принюхалась, и выпила маленькими глотками без остановки весь напиток. Ничего особо «проясненного» в собственном разуме не почувствовала. Выходило, что прав был «Сергеич». Но осознавать это было, почему-то, обидно. Не позволяя себе впадать в уныние, потянулась за кастрюлькой. В ней была какая-то смесь из овощей, ароматных приправ и маленьких кусочков мяса. Удержаться от сарказма не было никаких сил, и я пробурчав: «Надеюсь, мясо не человеческое», съела несколько ложек. Было очень вкусно. Но я ограничилась этими «несколькими», потому что, на сытый желудок меня могло опять потянуть в сон. А мне сейчас нужно было мобилизовать все свои силы.
Моя «нянька-кормилица», все это время стоявший в углу шатра, поняв, что с трапезой я закончила, подошел и кинул мне на постель какой-то ворох одежды. На мой вопросительный взгляд, ответил с усмешкой:
- Переодевайся… Новую жизнь нужно встречать при всем параде…
И только тут я обратила внимание, что сам «Сергеич» был, как раз-таки «при всем параде», что называется. Одет он был в коричневые кожаные штаны, кожаную же рубашку, поверх которой был накинут зеленый жилет, расшитый по краям серым пушистым мехом, очень похожим на волчий. На широком поясе в разукрашенных ножнах блестела рукоять ножа или кинжала. И я боялась даже предположить, из какого материала она была сделана. Но выглядело это очень древним и безумно дорогим оружием. Господи, Боже ты мой! Это что, бал-маскарад какой-то?! Я поворошила одежду, которую он мне дал. Там все тоже было из тонкой коричневой кожи. Только жилет был темно-бирюзового цвета расшитый шелковыми узорами. Не удержавшись, я восхищенно выдохнула:
- Ничего себе…
Он насмешливо глянул на меня, и проговорил:
- Переодевайся, я подожду снаружи… - И вышел, прикрыв за собой полог шатра.