«Сижу, подвожу итоги», как это принято делать осенью. Итоги эти пока предварительные, потому что гражданский процесс по моему очередному увольнению еще не окончен.
О том, как главврач ГКБ-6 Вдовина с членами своей администрации ведет войну со мной уже в третьем по счету гражданском процессе мой сегодняшний рассказ.
В списках не поименована
В связи с ростом заболеваемости COVID-19 и прекращением оказания плановой медицинской помощи из-за пандемии 1 мая 2021 г. я приступила к работе в инфекционном отделении №1 ГКБ-6, на базе которой 6 октября 2020 г. был развернут ковид-центр.
Устроиться работать в ковидное отделение даже при наличии сертификата инфекциониста мне стоило больших трудов, поскольку преимущественное право не столько работать, сколько «зарабатывать на ковиде» главврачом Вдовиной предоставлялось тем, кого она считала членом «своей команды» (аналогия с #командой Бречалова).
В дальнейшем, несмотря на сложную ситуацию, обусловленную ростом заболеваемости COVID-19 и большим фактическим объемом выполняемой мною работы в инфекционном отделении, администрация ГКБ-6 не разрешала мне работать до 2,0 ставок, ссылаясь на то, что в Приказе местного Минздрава №032 от 26.12.2020 г. в перечне должностей врачей, допускаемых к работе с больными COVID-19, «должность врача общей практики не поименована»!!!
При том, что в Методических рекомендациях по лечению COVID-19, разработанных МЗ РФ, должность врача общей практики указана во первых строках. Мои неоднократные письменные обращения к главврачу Вдовиной о внесении должности врача общей практики в список должностей, допущенных к работе с больными COVID-19, остались без ответа. И все это на фоне хронической нехватки врачебных кадров, о которой говорилось много и всеми.
Увольнение нахрапом
22 октября 2021 года в связи с закрытием подразделения, где я работала (при том, что другие отделения для лечения больных COVID-19 в ГКБ-6 продолжали функционировать), трудовые соглашения со мной были прекращены работодателем с нарушением моих трудовых прав.
Договор был расторгнут без соглашения со мной и уведомления меня, задним числом, в период моего пребывания на больничном листе по поводу полученной в ковидном отделении производственной травмы, не были предложены другие вакантные должности.
Поскольку расписываться в документах об увольнении, оформленных задним числом, с содержанием которых я не была согласна, я отказалась, администрация ГКБ-6 стала угрожать мне негативными для меня последствиями.
За защитой своих прав и законных интересов я обратилась в суд. В ходе многочисленных судебных разбирательств, зная, что каждый день судебной тяжбы увеличивает сумму возмещения среднего заработка за время вынужденного прогула и стремясь уйти от ответственности в виде административного взыскания, ответчик пошел на мировое соглашение.
В изготовленных ответчиком двух вариантах мирового соглашения со стороны администрации ко мне открытым текстом звучало требование отказа впредь от работы в ковидарии в обмен на денежную компенсацию.
В обоих вариантах также было прописано, что «положения настоящего соглашения, равно как и факт его заключения, являются конфиденциальной информацией». То есть карательные мероприятия в отношении меня, врача ковидного центра, администрация и дальше намеревалась вершить в условиях строгой секретности.
Мои права и законные интересы были восстановлены: по решению суда ответчик в счет возмещения морального вреда, причиненного незаконным увольнением, выплатил мне (с опозданием) компенсацию.
Проверка Прокуратуры по соблюдению требований действующего трудового законодательства выявила грубые и многочисленные нарушения обязательных правил в сфере трудовых отношений, заключающиеся в нарушении законной процедуры расторжения трудового договора, а также в безосновательном уменьшении размера оклада и объема выполняемой работы.
Уволить все равно
Гражданскими судами I и II инстанций, судом кассационной инстанции (г. Самара) было признано, что причиной несчастного случая на производстве 19 сентября 2021 года было неудовлетворительное содержание и недостатки в организации рабочих мест с использованием медицинских изделий, не имеющих регистрации в порядке, установленном законодательством РФ. В настоящее время вопросом использования несертифицированных СИЗов сотрудниками ковидного отделения занимаются правоохранительные органы.
Вместо исполнения судебных решений и компенсации затрат на лечение и реабилитацию, компенсации морального вреда главврач Вдовина в одностороннем порядке по собственной инициативе в очередной раз уволила меня под предлогом «реорганизации», а на самом деле в качестве «наказания» за то, что я одна «посмела» обратиться в суд за защитой своих нарушенных трудовых прав.
Из более чем тысячного коллектива больницы под т.н. «реорганизацию», проводимую в нарушение федеральных и региональных норм и правил, попала я одна. «Реорганизация, которая затрагивает только одного сотрудника, может считаться проявлением травли», – об этом говорят фундаментальные нормы всех отраслей права. Что касается компенсации, она была мне выплачена только после моего обращения на прямую линию к президенту Путину В.В. 14 декабря 2023 г.
Первоначальной версией причины моего очередного увольнения, озвученной зам главврача по оргметодработе Шевчук, была не «реорганизация» даже, а то, что я «не приношу больнице доход».
По поводу «не приношу доход» поясню: основой деятельности Отделения врача общей практики (семейного врача), являвшегося структурным подразделением поликлиники ГКБ-6, было оказание медицинской помощи при соблюдении лицензионных требований и условий, обеспечение которых является обязанностью работодателя (ст. 212 ТК РФ).
О том, что Отделение с февраля 2021 года находилось в условиях, не соответствующих лицензионным требованиям и условиям оказания медицинской помощи пациентам, администрация больницы была мною уведомлена письменно и на личном приеме.
О том, что длящиеся нарушения прав и работников Отделения, и пациентов негативно сказывались на качестве оказания медицинской помощи и вели к финансовым потерям знали зам. главврача по поликлинике Волкова, зав. поликлиникой Ивонина, зам. главврача по внебюджетной деятельности Гузнищева, главврач Вдовина.
Несмотря на это, никаких распоряжений об изменении условий работы Отделения при изменении условий труда в связи с затяжным капремонтом, под вывеской которого планомерно уничтожались когда-то уникальная многопрофильность больницы, а заодно и данное Отделение, до меня доведены не были.
Также не поступали предложения о временном размещении в пригодном для работы помещении. Представив в суде сведения о том, что я «не приношу больнице доход», ведущий юрисконсульт больницы Семенова, по понятным причинам, не упомянула про условия, в которых просто нельзя было оказывать ни платную, ни бесплатную медицинскую помощь.
После восстановления меня по решению суда в прежней должности администрация больницы создала для меня «спецусловия»: вход в отделение закрыли, сменив замок в двери; медицинскую документацию в нарушение принципа защиты персональных данных и сохранения врачебной тайны в мое отсутствие вынесли в неизвестном направлении, как потом выяснилось «на склад», где свалили в беспорядке вместе с мебелью, медицинским оборудованием, медикаментами.
Доступа к документам, мебели, медицинскому оборудованию у меня не было. Зато свободный доступ в любое время суток в мое отсутствие с ведома и соизволения Вдовиной был у всех, кто не имел отношения к оказанию медицинской помощи и кого принято называть «иными лицами»: заведующий хозяйством БК №1 Малинка, зам. главврача по хозяйственной части Белкин, инженер Васиев и прочие. В результате с моего рабочего места в мое отсутствие были похищены личные вещи. 21 сентября 2023 года возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления – кража, совершенная в особо крупном размере.
Нет позиции – принимай позу
В борьбу, инициированную Вдовиной с целью вытеснить меня с рабочего места, она вовлекала всех, кто зависел от нее, кого она кормила и поила с руки. Но даже в рядах ее верноподданных, почуявших, «куда все котится», начались разброд и шатание.
Начальник кадровой службы Дмитриева и инспектор отдела кадров Плотникова, в очередной раз притащив мне порцию макулатуры под видом вакансий, жалобили, что «лично они ничего против меня не имеют, но как люди подневольные делают, что им говорят».
Зав. поликлиникой Ивонина отказалась от заманчивого предложения Шевчук поучаствовать в военных действиях против меня со словами «это не моя война». Зам. главврача по поликлинике Волкова, инициатор и непосредственный участник уничтожения когда-то уникальной больницы, сделала «шаг назад», очевидно для разгона, чтобы занять зашатавшееся под Вдовиной кресло. О фиктивном вдовинском трудоустройстве врачом ультразвуковой диагностики, позволяющим раньше выйти на пенсию, стало известно компетентным органам от работников той же кадровой службы.
На фоне тех, кто, «не имея позиции, принимали позу», помощь и поддержка со стороны других сотрудников и пациентов дорогого стоит. И их поведение сродни подвигу.
Бей своих, чтобы другие боялись
Весь административный ресурс главврач государственной больницы Вдовина бросила не на борьбу с ковидом в период пандемии, а на борьбу со мной, сотрудницей этой же больницы с 1989 года. К эскалации конфликта Вдовина подошла творчески, с неуемной фантазией, вложив в него всю антипатию, на которую была способна.
Способы террора с целью избавиться от меня заключались в следующем:
- выражение сомнений по поводу моей профессиональной компетентности;
- прямые угрозы, обещания «разобраться со мной»;
- обвинения в том, что я «посмела» обратиться в суд, что «не приношу доход»;
- разглашение врачебной тайны в отношении меня и моих пациентов;
- оскорбительные высказывания в мой адрес и в адрес моих пациентов;
- отстранения меня от расследования несчастного случая, умышленное сокрытие от меня важной информации;
- создание сфабрикованной коллективной докладной на меня с попыткой вынести дисциплинарное взыскание;
- тщательный контроль посещения мной рабочего места при ликвидации условий для работы;
- причинение тяжкого вреда здоровью;
- кража и порча личных вещей.
Перефразируя знаменитую цитату из романа Ильфа и Петрова спрошу: «Кто скажет, что это не психологический террор, пусть первый бросит в меня камень».
Продолжение следует…