Первое, что многие представляют при словах «перспектива в живописи» или «перспектива в искусстве» наверняка одна из работ Леонардо да Винчи. Двенадцать апостолов с Христом по середине сидят за длинным столом, а пространство, в котором они находятся, «убегает» в даль. Сквозь проемы в задней стене мы можем наблюдать пейзаж, в котором также все по мере удаления равномерно уменьшается.
Однако разговор о перспективе - это не только разговор о «титанах» эпохи Возрождения, как о первых мастерах, применивших этот способ изображения мира сознательно. Тут в первую очередь стоит говорить о восприятии мира и о возможных способах передачи этого восприятия на холсте, бумаге или стене.
Ошибочно полагать, что перспектива в изобразительном искусстве - результат интеллектуального развития человека. Если обратиться к культуре Древнего Египта, то можно понять, насколько далеко ее представители продвинулись в математике. Тот уровень владения наукой вполне мог подтолкнуть египтян к открытию перспективы. Однако этого не случилось лишь благодаря канонам живописи, которые так и остались неизменными.
Для античности и средневековья правдивость изображения не определялась наличием прямой перспективы. Многие мастера сознательно не пытаются передавать пространство таким способом. Отчасти дело в том, что перспектива, по их мнению, не передавала всей полноты изображаемых вещей и пространства. Например, мы часто можем видеть на фресках раннего Возрождения здания, написанные с искажениями. По крайней мере нам так кажется при взгляде из нашей эпохи. Один фасад здания видно без искажений, а второй находится в сокращении, но существенно меньшем, чем был бы на самом деле, если бы мы смотрели на него из одной точки. Дело в том, что автору не нужно передать облик этого объекта из одной точки. Его цель дать смотрящему как можно более полное восприятие. Для этого он совмещает в одном изображении взгляд будто бы их двух разных точек. Таких образом мы получаем больше, чем одну точку зрения на изображаемый объект.
Подобный способ восприятия изобразительного искусства средних веков и античности был широко освещен в начале прошлого века такими известными философами и историками искусства как Павел Флоренский, Эрвин Панофский, Борис Раушенбах и другими. В своих работах они неоднократно показывали, как выразительно и самобытно может быть изображение, в котором отсутствует прямая перспектива. Этот факт сами по себе подтверждает большинство древних культур. Будь перспектива ведущим способом изображения в Древнем Египте, мы бы получили таких выразительных и графичных силуэтов, складывающихся в целые сюжеты. Не было бы средневековой живописи с ее «тонкой» готической архитектурой и древнерусской иконы, которая так наивна и неповторима в своей неправильности и искажениях.
Продолжение разговора о перспективе в изобразительном искусстве в следующей статье. Подпишитесь, чтобы не пропустить выход новой части!
А нам будем приятно)