Он родился в чернобыльской зоне отчуждения, и родители его были самыми настоящими самосёлами. Сбежав от мира, они поселились в деревне, посадили огород, даже птицу завели, которая приблудилась к ним. Поросёнок попал в яму, а они вырастили славную свинку, которая погуляла с дикими и нарожала кучу полосатиков, так и стали кормить их травой и остатками со стола. Сала на этом много не нагуляешь, но кое-что было.
Забивал кабанчиков он за селом, научившись делать это тихо и бесшумно, чтобы не волновать остальных. Мясо потом приносил в мешке, а смолил сухой травой. Так и жили, даже мальчишечку завели, славного такого крепыша. Сынок рос и радовался жизни, да и родителей радовал, смышлёный мальчик.
Только, едва ему исполнилось пять лет, как случилась вторая авария. Умерли все, но родители стали зомби, а мальчишка живым трупом. Он не расстроился, поскольку забыл всё напрочь. Захотелось есть, и он поймал крысу. Зубами рвать неудобно, но он взял нож в доме и дело наладилось. Так и поел, а это требовалось очень редко, пару недель можно ничего не есть, и он побрёл, куда глаза глядят.
Мутанты не обращали на него внимания, иногда обнюхивали и уходили. Аномалии он видел, а что ещё надо. Что мёртвый, он и не думал, бродил себе по Зоне, пока не забрался в подвалы АЭС. Вот там, под станцией, он облазил всё, изучив все подземелья. Питался крысами, когда чувствовал необходимость, а от людей держался подальше, злые они, стреляют во всё подряд. Но на них он не охотился, да и зачем, крыс хватало.
Теперь он знал, где находится Исполнитель Желаний, даже помог пару раз людям дойти. Хорошие попались, не стали стрелять в него, зато от них узнал, что в Зоне происходит. Нет, не нужны ему все эти сталкеры, артефакты и прочие глупости. Захотел есть, поймал крысу, потом пару недель можно просто гулять и думать о своём. А мысли появились после разговора с людьми. Что он мёртвый, это не радовало совсем, а вот, что живой, это уже лучше. Заодно не мёрзнет и не болеет, да и ничего ему ни от кого не нужно.
Маленький хищник, сильный, для своих размеров, но не злой. Жил себе, пока нож не сломал, убив излома, который напал на пару сталкеров. Мужчину излом убил, а вот женщину не успел, пацан ему в череп нож всадил по самую рукоятку, так и сломал лезвие. Сделав дело, он убежал, не любил людей с оружием. А когда захотелось есть, пошёл искать новый нож.
Мертвецов в Зоне обчищают до последнего, на телах и ножа не найти, но тут увидел странную парочку. С женщиной сталкером шёл мальчишка примерно его возраста. Он и пошёл за ними, сам не понимая, почему.
– За нами кто-то идёт, – мальчишка умный, да и почувствовал.
– Это мертвяк, но маленький, – женщина тоже почувствовала. – Выходи, чего прячешься, мы не тронем.
Он и вышел, добрая же, чувствуется, это он сразу понял. Разговорились, и она принесла ему нож, хороший сталкерский нож, в ножнах и с поясом. Пришлось укоротить пояс и проткнуть новую дырку, но это несложно. Вот теперь и крысу можно съесть, что он и сделал. Можно и тушканчика, но ему много столько мяса, а чего зря убивать. Снова вернулся на прежние места, там никто не будет беспокоить.
Но однажды столкнулся с женщиной, которая шла ночью по Зоне, как у себя дома. Она спугнула крыс, и он заговорил с ней.
– Всю охоту испортила.
– Извини, а давай я тебе кого-нибудь добуду.
Она легко убила слепого пса, но это совсем не то, только острый голод утолить.
– Пошли со мной в Припять, – позвала она, – там ваших много живёт.
В Припяти он ещё не был, как-то не получилось туда пойти, а потому согласился. Вот там, в Припяти, он и познакомился с другими мертвяками. Только жили они ничуть не лучше него, кроме Ручейка. Эта мёртвая молодая женщина жила с живыми в одной квартире. Она не такая, как остальные мёртвые, с ней интересно. Вот её он и сводил к Исполнителю, да только ничего тот не сделал. Живым желания исполняет, а её желание так и не исполнил, не вернул её в живой облик.
Расстроилась Ручеёк, её так назвали за звонкий голос, но чем он поможет. Только она вернулась в Припять, а он вдруг загрустил. Именно этого ему не хватало, родной души, которая могла заменить ему мать. Ну и пусть он старше неё, какая разница, он так и остался пятилетним пацаном, хотя в мыслях уже давно не ребёнок.
Долго бродил он, не решаясь пойти в Припять, а потом спас двух мутантов, маму с дочкой. Покрытые чешуёй, они прекрасно жили в Зоне, но среди людей хватает мерзавцев и бандиты одни из таких. От женщин им нужны были гнусные утехи, а пацана они всерьёз не восприняли. Напрасно, в маленьком парнишке силы, как в здоровом мужчине.
Ножом он научился работать прекрасно, а прыгал почти как снорк. Вот и началась пляска смерти, и он убивал их, ничуть не жалея о том, что делает. В него попали пару раз, но он и так мёртвый, поэтому остановился, только убив всех.
– Больно, – поморщился он после битвы.
– Ты ранен? Давай перевяжу, – женщина мутант хотела помочь.
– Заживёт, да я и так уже мёртвый, – махнул он рукой.
– Тебе что-нибудь надо из их вещей? – поинтересовалась женщина. – ты имеешь право на все их вещи.
– Ничего мне не нужно, нож хороший и хватит.
Обувь давно сносилась, и он выкинул ботиночки, когда протёрлись насквозь подошвы. Одежда истрепалась, но ещё прикрывала основное, а так она и не нужна ему вовсе. Мутанты забрали почти всё, им пригодится даже тушёнка и оружие, они же живые, на них и звери могут напасть, а он вдруг затосковал. Вот они вместе и им не одиноко, а он всегда один уже столько лет. Но там, в Припяти живёт Ручеёк, а она относилась к нему, как к сыну.
Однажды он не выдержал и решился, отправившись в мёртвый город. Ручеёк обрадовалась несказанно, обняла его и расцеловала холодными губами. Теперь он жил рядом, в одной квартире не получалось, да там и так тесно, но он выбрал себе соседнюю. Притащил туда старый матрас, найденный в каком-то подвале, хотя больше любил сидеть на подоконнике и смотреть вдаль.
Мертвяки прекрасно видят и ночью, а в окно видно многое и мысли принимают творческую направленность, хочется лететь, как птица. Прыгать из окна он не стал, разбиться насмерть сложно, а ломать руки или ноги не хотелось, потом долго ждать, пока заживёт. Зато теперь они, как одна семья, Ручеёк поёт песни, очень любит она петь, а он слушает, забывая про всё на свете.
Идиллия продолжалась, пока однажды не появилась Колобок и сказала, что предстоит серьёзная битва, а его попросили проводить их в подземелья станции. Это странное воинство решило биться с какими-то учёными, которые могли сделать плохо Зоне. Казалось бы, какое его дело, но, если Зона исчезнет, то и они умрут все, а смерти любимых людей он не хотел допускать.
Доведя до Рыжего Леса, он повёл их подземным ходом, про который мало кто знал. Вот так они и оказались у того зала, где стояла установка. Её охраняли вооружённые люди, но и группа оказалась непростой. Только один человек был простым сталкером, ещё мертвяки и женщина оборотень, ловко орудовавшая двумя кинжалами. Она могла превращаться в кровососа, а в этом состоянии становилась почти неуязвимой. Да ещё девушка излом, которая теперь и не прятала свою руку.
Но маленькое войско несло и потери. Сначала мёртвая девушка получила очередь из крупнокалиберного пулемёта в грудь и упала. Её большую булаву подобрала Ручеёк, которая решила тоже отправиться вслед за «сыном». Вот так они и добрались, получая раны, до установки, а там оказалось совсем непросто. Но они сожгли защиту артефактами и гранатами, а потом девушка излом закинула внутрь взрывчатку.
Мощный взрыв разнёс установку, но её обломки поразили и эту маленькую армию. Острые обломки снесли голову сталкеру, проткнули Колобка и оборотня. Но самое плохое произошло с Ручейком. Большой обломок перерезал её пополам. Она лежала на полу и смотрела на него печальными глазами. Он уже не видел, что происходило вокруг, сейчас он только думал, что потерял маму.
– Сложи её, такое не может вас убить, – оборотень уже вынула кусок установки из тела, а образ кровососа позволил восстановить его.
Она вынула кусок металла из Колобка и понесла её на выход. Вернувшись назад, проверила всех и вынесла наружу девушку излома. А он решил последовать её подсказке. Подтащил нижнюю часть тела к верхней и аккуратно сложил их вместе, чтобы всё совпало. Теперь он охранял её, никому не позволяя притронуться. Уже поднялись на ноги остальные мертвяки, оборотень унесла тело сталкера и его голову, зал опустел, и только крысы сновали, поедая учёных и охранников.
– Поймай мне крысу, – через пару недель попросила Ручеёк.
Он поймал и принёс, вырезав печень, и она поела, так и ловил, отдавая печень «маме». Прошло больше месяца, когда Ручеёк попробовала шевелить ногами. Удавалось с трудом и ещё месяц они провели в подземелье. Он кормил «маму», разговаривал с ней и мечтал, что они снова будут одной семьёй. Наконец, Ручеёк однажды перевернулась на живот и попробовала встать. Это заняло ещё несколько дней, но в итоге она поднялась на ноги.
– Обопрись на меня, попробуем уйти отсюда, – он, подставил макушку, и «мама» пошла наружу.
Спешить им некуда, они будут жить вечно, пока жива Зона. В Припять они шли два дня, пока нервы искали друг друга, и Ручеёк смогла идти самостоятельно. Бирюк обрадовался так, что стал похож на мальчишку, а они сидели на полу, обнявшись все вместе и молчали, пока девочка не намекнула, что неплохо бы и поужинать.
Колобок тоже обрадовалась несказанно, даже расплакалась. Это мёртвые не плачут, а живые часто пускают слёзы, особенно женщины. Оказалось, что почти все живы, кроме того сталкера, хотя, в отношении мертвяков, это звучит странно. Вот с тех пор они и стали неразлучны, жили в Припяти, охотились на крыс и местных рыб, пока Зона не умерла.
Тогда она переправила их в другую реальность, где они и дождались возвращения Зоны. Большинство осталось там, но они вернулись, а потом Припять стала наполняться новыми мертвецами и мутантами. Вернулась и Колобок, которая изменила имя на Седая. Зато мутанты стали такими разнообразными, что в Зоне теперь совсем интересно жить.
Именно жить, они же не только трупы, но ещё и живые, а в этом весь смысл.