Доходный дом в Большом Гнездниковском переулке, построенный в 1913 архитектором Эрнстом-Рихардом Нирнзее, был первым в городе высотным зданием: 9 этажей с надстройкой, его называли «тучерез».
Наверное, архитектор хотел поразить воображение москвичей, построив такое необычное здание. И ему это удалось! Дом превосходил размерами все постройки Москвы. Настоящий исполин высотой 44 метра, он возвышался над дореволюционной Москвой:
В узком переулке сегодня очень сложно рассмотреть удивительное украшение фасада: небольшой аттик с майоликовым панно «Лебеди и русалки», созданным по эскизу художника Александра Головина в Абрамцевских мастерских Саввы Мамонтова:
Нирнзее строил свой дом для небогатых людей. Иногда его называли «домом холостяков», потому что он в основном состоял из небольших недорогих квартир, рассчитанных на проживание одного человека. Плата была невысокой. Проживало в доме около 700 человек.
В доме было два подъезда: войти можно было в один, а выйти в другой.
Планировка отличалась от привычной нам сегодня – на этажах длинные коридоры, по обеим сторонам которых располагались квартиры:
В каждой квартире была гостиная-спальня, коридор, ванная комната, туалет. Потолки высотой 4 метра.
И никаких кухонь!
На каждом этаже был дежурный, которому заказывали доставку еды из ближайших ресторанов, и т.н. «самоварная»: в любое время можно было заказать в квартиру кипящий самовар.
В доме было 4 лифта, диковинка по тем временам. Подъём на лифте был настоящим аттракционом!
Красивый холл с зеркалами:
С 1915 по 1922 в полуподвале здания размещался театр-кабаре «Летучая мышь» Никиты Фёдоровича Балиева. Художник Сергей Судейкин расписал фойе, по его же эскизу был выполнен и занавес с пышными гирляндами роз. Здесь был зал со сценой, скамейками и отдельными ложами, который вмещал 350 человек.
Сам архитектор жил в одной из квартир своего дома. В 1915, на волне антигерманских настроений, он продал дом петербургскому банкиру Дмитрию Леоновичу Рубинштейну (за 2.100.000 рублей против вложенных 200.000) и навсегда покинул Россию.
Поскольку переулок, в котором стоит дом, очень узкий, а внутренний дворик практически отсутствует, то для проведения досуга жильцов архитектор решил использовать крышу и сделал её плоской. Дворик дома был устроен на крыше.
Крыша по периметру окружала надстройку, в которой должны были разместиться домовая кухня и столовая: шестьсот квадратных метров, паркет, 6-метровые потолки, окна во всю стену и стеклянные двери на крышу.
Но кухня на крыше не заработала: строительство дома было закончено в 1913, и вскоре последовали трагические события нашей истории: войны, революции. Большую часть тех лет надстройка на десятом этаже и крыша пустовали.
Во время революционных боев 1917 дом Нирнзее был стратегической высотой, отсюда было удобно контролировать окрестности, на крыше были установлены пулемёты.
В июле 1918 здание национализировали и присвоили ему новое название: «Четвёртый дом Моссовета». При доме открыли ясли, 3 детских садика, в квартирах установили телефоны.
Знаменитая крыша
Крыша Дома Нирнзее особенная, знаменитая. Домовая кухня на ней не заработала, но в разные годы чего только не было на этой крыше! И небольшой сквер с фонтаном, и ресторан, и кинотеатр. Здесь играли в бильярд, в городки и в футбол. Ограждения у крыши не было, и за мячом, улетевшим вниз, каждый раз приходилось спускаться. А зимой здесь даже заливали каток!
В начале 1920-х, в период НЭПа, здесь открылся ресторан «Крыша». Его называли «русским Нью-Йорком». Отсюда открывался лучший вид на город. Здесь была вкусная недорогая еда, по вечерам играл оркестр. Здесь показывали кино: работал один из первых в городе кинотеатров и располагался съёмочный павильон «Товарищества В. Венгеров и В. Гардин», где создавались первые немые фильмы.
Именно в это время в доме часто бывал Булгаков.
Он приехал покорять Москву осенью 1921, уже приняв решение расстаться с медициной и стать писателем, причём знаменитым. Он публиковался, в том числе, и в газете «Накануне» и в журнале «Россия», редакции которых располагались в доме Нирнзее, на первом этаже. Заходя по делам в редакцию, Михаил Афанасьевич поднимался и на крышу – перекусить, выпить вина, поработать.
Именно в этом доме случилась судьбоносная встреча Булгакова с Еленой Сергеевной Шиловской. Это произошло в феврале 1929, на Масленицу: оба были приглашены на блины к друзьям, художникам Моисеенко, которые жили в квартире №527 дома Нирнзее.
Прекрасно разбираясь в людях, Булгаков сразу понял, что перед ним не просто женщина, а его судьба. 4 октября 1932 Елена Сергеевна стала третьей женой Михаила Афанасьевича Булгакова, а заодно и булгаковской Маргаритой, героиней романа.
Литературная жизнь
Ресторан на крыше дома Нирнзее просуществовал недолго: уже в середине 1930-х на 10 этаже обосновались редакции. Обычно московские редакции ютились на первых этажах зданий, а то и в подвалах. Здесь же, на 10 этаже дома Нирнзее, было просторно, удобно и престижно. По восточной стороне из окон открывался прекрасный вид на Москву.
В 1934 произошло слияние Издательства писателей в Ленинграде и «Советской литературы», и в результате появилось новое издательство – «Советский писатель», которое просуществовало здесь сорок лет.
Но если раньше весь десятый этаж был одним большим залом с высоченным потолками и огромными окнами, то во времена редакционные зал разделили стенами-перегородками на много маленьких комнатушек. В таком виде литературный этаж дома сохранился до наших дней. Доехать на лифте можно только до девятого этажа, на десятый надо подняться по лестнице:
Среди первых книг СП, вышедших в ноябре 1934, были «Пётр Первый» Алексея Толстого и «Двенадцать стульев» Ильфа и Петрова.
Такое количество текстов, персонажей, сюжетов, идей, которые были воплощены здесь в жизнь, не могло не повлиять на ауру этого места, не произвести магического эффекта. Кто только не поднимался сюда и не шагал по этому дубовому паркету:
На десятом этаже было издательство «Советския писатель». Отправляясь гулять на крышу, мы сталкивались нос к носу в лифтах, на лестнице и в коридоре с легендарными личностями, ходячими легендами, которых потом будем изучать в университете, но кто движется тебе навстречу и отвечает на твоё «Здрасьте!», для нас пока оставалось тайной.
М.Москвина «Мой "течерез"»
Твардовский, Пастернак, А. Толстой, Ахматова, Маршак, Солженицын, Ильф, Шолохов, Тарковский, Шкловский, Паустовский… Здесь и правда, необыкновенно.
После «Советского писателя», в 1975, на крыше поселился журнал «Вопросы литературы», главная литературная площадка страны. Когда я училась на филфаке, мы называли его «Вопли». С тех пор он там и обитает, уже полвека!
Редакция проводит выставки, которые посвящены писателям и дому Нирнзее в их судьбе. Выставка «Литературный этаж» – о вековой литературной истории знаменитой крыши.
Здесь сохранились исторические интерьеры старой редакции: высоченные потолки, огромные окна во всю стену и удивительное смешение разных стилей: сталинского ампира, ар-деко, конструктивизма и, конечно, евроремонта 1990-х.
Редакционные стены оклеены линкрустом, модным в начале 20 века. Он представляет собой плотное рельефное полотно на тканевой или бумажной основе, на которую нанесена пластичная смесь на базе натуральных компонентов (льняное масло, канифоль и воск, древесная мука, мел) и рельефный узор в стиле ар-деко. Линкруст дорог, но красив и долговечен, его можно многократно перекрашивать.
Линкрустом были отделаны вагоны московского метро в 1960-х, и рисунок, мне кажется, был похожий. Привет из детства!)
Легендарный дом связан с кино
Например, в 1970-х здесь снимали сцену из фильма Эльдара Рязанова «Служебный роман»:
Именно на крышу дома Нирнзее в слезах выбегала Людмила Прокофьевна, а Новосельцев, потрясённый тем, что она умеет плакать, её успокаивал...
А в этом редакторском кабинете снимались некоторые сцены фильма «Курьер»:
Поскольку нам дали побродить по всем закоулкам, мы заглянули повсюду. Кое-где царит совсем разруха, и немудрено, ведь дому уже больше ста лет!
Сейчас это по-прежнему жилой дом. Небольшие кухни есть во всех его квартирах. А знаменитая крыша закрыта даже для жителей дома, состояние её плачевно:
Когда-то этот дом был архитектурной доминантой города, возвышаясь над окружающими домами. Но уже тогда Владимир Маяковский предсказывал, что вскоре его заслонят собой дома побольше и повыше:
Помните, дом Нирензее стоял,
Над лачугами крышицу взвеивая?
Так вот: теперь под гигантами грибочком
эта самая крыша Нирензеевая.
Так и случилось, но лишь отчасти. Легендарный дом в Гнездниковском переулке уже давно перестал быть самым высоким. Со всех сторон он окружён и скрыт огромными домами сталинской застройки 1930-х годов. Однако «грибочком под гигантами» он все же не выглядит.
И по-прежнему из его огромных окон открывается прекрасный вид на Москву.
Адрес: Большой Гнездниковский переулок, 10.