Вы просыпаетесь уже уставшей. Даже если спали восемь часов. Вставать нет сил. Мир за окном кажется серым и безразличным.
Вы составляете список дел. И тут же внутренний голос, привычный, как собственное дыхание, шепчет: «Ты все равно не успеешь. Ты не справишься». Вы откладываете. Снова. И снова.
Вы смотрите на коллег, которые строят планы, горят идеями. А у вас внутри — пустота. И стыд. «У них есть амбиции, а у меня — только апатия. Со мной что-то не так».
Вам говорят: «Ты молодец». А вы мысленно спорите: «Он просто не знает, как я на самом деле ничего не успеваю». Похвала не радует. Она неловко повисает в воздухе, как чужеродный предмет. Вы не можете ее присвоить. Вы ей не верите.
Вы работаете не за интерес, а за разрешение существовать. Чтобы доказать, что вы не зря занимаете место. Вы выкладываетесь на сто двадцать процентов, чтобы получить оценку «нормально». Потому что «отлично» — это не про вас. Это для других, настоящих.
И однажды батарейка садится окончательно. Не просто усталость после проекта. А тотальное «не могу». Не могу думать. Не могу решать. Не могу хотеть. Вы смотрите на себя в зеркало и видите пустую оболочку. Вы выгорели. Не из-за работы. Из-за войны с собой, которая шла фоном все эти годы.
Это не лень. Это истощение. Истощение от того, что каждое действие, каждое слово сначала проходит через внутренний суд. Где вы — и обвиняемая, и прокурор. И приговор всегда один: «Недостаточно».
Это ведь про меня.
Ваша жизнь — это постоянное забегание вперед паровоза. Чтобы оправдать свое существование. Чтобы вас не выгнали с праздника жизни за то, что вы «недостаточно» умная, красивая, успешная, заботливая.
Вы не разрешаете себе отдыхать. Потому что отдых — это награда. А награду нужно заслужить. А вы никогда не делаете достаточно для того, чтобы себя наградить.
Вы живете в режиме хронического долга. Миру, родителям, партнеру, детям. Вам кажется, что вы должны отдать больше, чем получаете. Потому что ваша ценность — только в вашей полезности.
Вы игнорируете сигналы тела. Головную боль, бессонницу, постоянные простуды. «Пустяки, надо работать». Тело становится врагом, который мешает вам «соответствовать».
Вы отказываетесь от помощи. Потому что просить — значит обнажать свою несостоятельность. Принимать помощь — значит признать, что вы не справляетесь в одиночку. А вы должны справляться.
И в один день система дает сбой. Наступает апатия. Это не черта характера. Это последний защитный механизм психики. Когда вы не останавливаетесь сами, она останавливает вас. Чтобы вы не сгорели дотла. Апатия — это щит от вашего собственного внутреннего террора.
Вы так защищались. Возможно, вашу любовь в детстве ставили в зависимость от результатов. «Мы гордимся тобой, когда ты получаешь пятерки». «Вот если бы ты вела себя, как сестра...».
Вы усвоили: чтобы тебя любили, ты должен быть лучшим. Или, по крайней мере, очень стараться. Любовь стала не безусловным правом, а наградой за достижения. И теперь, будучи взрослой, вы продолжаете зарабатывать ее каждый день. У начальника. У мужа. У друзей. У мира.
А когда ресурсы заканчиваются, а любви как не было, так и нет (потому что ее так не получишь), наступает полное опустошение. Выгорание от бессмысленной гонки.
Ко мне обратилась Анна. Управляющая крупным отделом. Она сказала: «У меня все есть. И нет сил жить». Она описывала свой день: подъем в шесть, два часа в пробках, десять часов на работе, где она решала чужие проблемы, вечер — дела с ребенком, ночь — бессонница от мыслей о том, что она все делает неидеально.
«Я как будто бегу по лестнице, которая ведет в никуда. И если остановлюсь — упаду».
Мы стали искать того, кто ее гонит. В образной работе она увидела не критика, а... надсмотрщика. Сурового, молчаливого мужчину с хлыстом. Он не кричал. Он просто смотрел. И этого было достаточно, чтобы она пахала до изнеможения.
«Что он защищает?» — спросила я. «Он... защищает меня от позора. От того, чтобы меня не увидели слабой. Неуспешной».
«А что будет, если он на минуту отложит хлыст?»
Анна закрыла глаза. Долго молчала. Потом сказала с удивлением: «Ничего. Абсолютно ничего страшного. Просто... тишина». И заплакала. Впервые не от усталости, а от жалости к той женщине, которая годами жила под взглядом этого надсмотрщика.
Ее работа началась не с любви к себе — это было слишком далеко. Она началась с простого наблюдения: «Ага, вот он снова здесь. Надсмотрщик. Он требует». И вместо автоматического подчинения она начала мысленно говорить ему: «Я тебя вижу. Но решение сейчас принимаю я».
Однажды, в разгар аврала, у нее закружилась голова. Раньше она бы выпила кофе и продолжила. В этот раз она отложила все. Сказала команде: «Мне нужно двадцать минут». Вышла на улицу. Села на лавочку. И просто смотрела на облака. Без мыслей. Без планов. Просто была.
Вернувшись, она обнаружила, что мир не рухнул. А работа, наоборот, пошла быстрее. Это был микроскопический, но революционный опыт: она нарушила закон надсмотрщика. И не была наказана. Батарейка не села окончательно — она начала потихоньку подзаряжаться.
Восстановление — это не о том, чтобы «полюбить себя». Это о том, чтобы перестать себя уничтожать.
Услышьте не критика, а боль. Когда звучит «ты ни на что не годна», спросите: «Какая часть меня так отчаянно кричит? Чего она боится? Что ее бросят? Предадут? Перестанут любить?» За яростью критика всегда стоит детский ужас. Увидьте его.
Введите мораторий на «должна». Хотя бы на час в день. В этот час вы не «должна» быть хорошей матерью, женой, сотрудницей. Вы просто есть. Пьете чай. Смотрите в окно. Дышите. Вы существуете не за что-то, а просто так. По праву рождения.
Совершайте микро-измены. Надсмотрщик боится маленького, тихого неповиновения. Съешьте десерт первым, а не доедая за ребенком. Купите себе не практичную, а красивую вещь. Скажите «мне нужно подумать» вместо автоматического «да». Каждый такой акт — это заявление: мои желания имеют значение.
Найдите «достаточно хорошее». Перфекционизм — лучший друг низкой самооценки. Он двигает планку туда, где невозможно дышать. Спросите: «А что будет "достаточно хорошо" в этой ситуации?» И остановитесь на этом. Мир не рухнет. А вы сэкономите тонну энергии.
Ваша ценность — не в том, что вы делаете. А в том, что вы есть. Это самая сложная для усвоения мысль. Вы имеете право на место под солнцем не потому, что полезны, а потому, что вы — живой человек.
Апатия — не враг. Это сигнал. Что вы шли не туда. Что вы кормили не себя, а внутреннего надсмотрщика. Что пора остановиться и спросить: «А чего хочу я? Не для достижения. А для души».
Вы не сможете зарядиться, пока не вынете вилку из розетки, которая вас разряжает. Эта розетка — ваша вера в то, что вы должны заслуживать каждый свой вдох.
Начните с малого. С одной мысли в день: «Я устала. И это нормально». С одного действия, которое делается не для пользы, а для тихой радости.
Вы не батарейка, которую нужно постоянно подзаряжать, чтобы она работала. Вы — источник. Который когда-то забыл, как бить самостоятельно. Но он все еще там. Под слоями «надо» и «должна». Ему нужно только ваше разрешение — быть. Просто быть.
Что вы узнали о себе, читая этот текст?
Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи о том, как возвращать себе себя.
Приходите в 👉 Telegram-канал. Там тихо и безопасно. Можно обсудить то, что наболело, и найти поддержку среди тех, кто понимает.
А если вы хотите глубже исследовать истоки своей самооценки и познакомиться со мной как со специалистом — добро пожаловать на мою 👉 страницу на B17. Там вы найдете другие мои статьи о выгорании, перфекционизме и исцелении внутреннего критика.