Как-то вечером я получила сообщение от знакомой. В нем говорилось: «Джессика Юнгбауэр - известная немецкая журналистка и фотограф, специализирующаяся на еде и путешествиях, и ее муж Бернд живут несколько месяцев в фургоне где-то в Армении. Джессика пишет и фотографирует для Nat Geo Traveler, Vogue, FAZ и Spiegel и свяжется с тобой по поводу…» Мне понадобилось пара минут, чтобы все это осознать. Журналистка? Месяцы в фургоне где-то в Армении? Вот так поворот!
Вскоре мы встретились…
«И ты журналист?» — спрашиваю Бернда Юнгбауэра.
«Нет, - отвечает. Когда-то я был квантовым физиком»
Ну, - думаю, - становится все «любопытственнее и любопытственнее!»…
И мы и решили от души побеседовать о захватывающей истории четы Юнгбауэр и судьбе, которая привела их в Армению, где мы и встретились.
Ната: «Вы в Армении уже несколько месяцев и немало поездили. Есть уже любимые места?»
Бернд: «Мое – Арагац. Как там красиво! И Караундж.»
Джессика: «А мое любимое – Азатское водохранилице. Там потрясающе. Этот вид на Арарат…»
Бернд: «Каждый день там происходило что-то занимательное: то гигантское стадо овец промаршировала мимо нас, то парапланеристы пронеслись в метрах над головами. То музыкальный клип снимали; ребята попросили снять перед нашим фургоном, так что теперь наши стулья мелькают в армянском клипе».
Джессика: «Среди любимого еще и Старый Хндзореск. Это было так необыкновенно. Мы словно перенеслись в другою эпоху. Там еще местные зазвали нас на шашлык, что, впрочем, частенько бывает».
Ната: «И вы всегда принимаете приглашения?»
Бернд: «Мы бы были на добрых десять кило тяжелее, если бы принимали. Иногда думаем: «Ну, по стопке водки и откланяемся минут через пять, и каждый раз остаёмся. Люди здесь мастера уговорить вас остаться!»
Джессика: «Что потрясающе, потому что в Германии такого не встретишь. А мы, собственно, за этим сюда и приехали - чтобы встречаться с людьми, переживать такой вот опыт, получать впечатления».
Ната: «Вы живёте здесь уже некоторое время, путешествуете, встречаете людей, проводите интервью, изучаете прошлое и настоящее страны, её кухню и культуру, повседневные радости и трудности... Чувствуете ли вы, что начинаете постигать то, что можно было бы описать как «армянский характер» —дух нации?»
Джессика: «Ну, как человек со стороны, я бы сказала, что это никогда полностью не возможно. Но помню, как спустя четыре месяца, как мы приехали, Бернд сказал: “Кажется, я влюбляюсь в Армению,” — и я не могла не согласиться.Это не мимолетное чувство, когда теряешь голову за несколько дней, а скорее чувство сердечного восхищения…Богатая культура, пейзажи, вызывающий благоговение и теплое гостеприимство людей. Каждый раз, когда мы шли гулять в Ереване, независимо от дня недели, мы видели, что рестораны и бары полны людей, видели, как бурно отмечают Винные Дни на улицах, видели, как люди лихо срываться от столов на танцпол в ресторанах, как подпевают каждой песне в барах. Мы чувствовали, что, несмотря на трудные времена для вашей страны, люди ценят то, что у них есть, и стараются извлечь максимум из каждого момента».
Ната: «Вы пишите о еде - что из армянской кухни вам особенно понравилось?»
Бернд: «Жингялов хац!»
Джессика: «О, да! Он прекрасен! С виду простая лепешка, но стоит начать есть и это реально нечто особенное! Я никогда такого не ела. Куда не пойдем, мы всегда его ищем. И второй мой любимчик – панрашах. На тарелке смотрится не сказать, чтобы аппетитно, но как же это вкусно! Этот сыр, этот лаваш…»
Бернд: «В Армении мы встречаем так много путешественников со всего мира! Ты слышала об оверлендерах? Это - сообщество людей, странствующих на большие расстояния. Ну вот Армения – то место, куда многие из них приезжают или пересекают на пути в Иран, Россию, Казахстан, Китай… Есть места в Армении, где эти овералндеры обычно встречаются, например, кемпинг рядом с Гегардом, где мы сейчас живем.»
Ната: «Как жизнь бурлит! И как прекрасно, что Армения - точка притяжения для путешественников! Если бы вам пришлось выбрать всего три слова, чтобы описать Армению — как вы её видите и чувствуете, — какие бы это были слова?»
Джессика: «Первое, что приходит на ум — «доброта», без сомнений! Доброта без каких-либо скрытых мотивов. Я помню, как спросила того парня, который спонтанно пригласил нас на шашлык, почему он это сделал. «Почему бы и нет?» – говорит, - я ведь ничего не теряю, приглашая вас.»
Бернд: «Я бы сказал «недооцененность». Некоторые путешественники буквально проскакивают Армению на своем пути в Иран, но, определенно, Армения достойна отдельного исследования».
Джессика: «Еще слово «гордость» приходит на ум! Но скорее такая тихая гордость. Гордость, что ты армянин, и не важно живешь ли ты здесь или за границей. Когда мы опубликовали нашу статью в VOGUE об армянских женщинах-шефах, люди, особенно женщины, были так взволнованы и так друг друга поддерживали, делясь ею. Я в жизни не получала столько сообщений со всего мира. Люди писали, как им было приятно видеть статью в новостях, которая не касалась бы войны или геноцида, а восхищалась еще одним прекрасным аспектом армянской культуры».
Ната: «Ребята, а почему фургон?»
Джессика: «Все началось в 2019-ом. Мы просто хотели отправиться в большое путешествие. Предполагалось, что оно станет нашим медовым месяцем…»
Бернд: «План был таков – отправиться из Берлина в Москву на поезде по Транссибирской магистрали, далее в Монголию, Китай, Японию… Мы сдали ключи от нашей съёмной квартиры, распродали имущество (оставили только два рюкзака), закатили прощальную вечеринку…»
Джессика: «Мы сделали прививки - аж все 12! И тут-то границы и закрылись! Было велено сидеть дома! Но штука в том, что дома-то у нас больше не было! В итоге, мы четыре месяца кантовались на органической ферме наших родных, в маленькой, на триста жителей, но прекрасной деревне на юге Германии».
Бернд: «Очень скоро местные о нас прознали – два чудака из Берлина, мечтающие о большом путешествии… И давай наперебой засыпать нас советами! «Житейская мудрость» била в едином ключе: Джессика - журналистка, но позвольте, журналистика - это не серьезная работа, а так – хобби, да и когда появятся дети, она будет с ними. Бернд – высоко-квалицированный физик, это хорошо, это прямо как инженер, то есть он может зарабатывать много денег. В общем, все хором ратовали за традиционный образ жизни и, хотя мы были с ними в хороших отношениях, стало ясно – надо уезжать!»
Ната: «Двое без жилья, жаждущие побега, но запертые пандемией, и все же - с несокрушимой волей? Подозреваю, впереди нежданное...»
Бернд: «В точку! Однажды летним вечером мы пили пиво… Обсуждали будущее, смотрели, как течет Дунай… «А куда он впадает?», - спросил я Джессику. Проверили. Оказалось, что на пути к Черному Морю, Дунай течет через Вену, где жила сестра Джесс. «А что, - говорю, - если мы купим каноэ и навестим ее?». В момент я мог предложить, что угодно, хоть полет на воздушном шаре, настолько она хотела уехать из той деревни».
Джессика: «Точно» — смеется Джессика. Я сказала: «Да!», и мы купил шестидесятилетнее каноэ на eBay, пожелали всего хорошего местным жителям и начали грести... Предполагалось (опять!), что это наш медовый месяц. Чем на самом деле это оказалось? Борьбой за выживание! Я плакала каждый день! Нас часто спрашивают: «Как вы живите в маленьком фургоне?» А ты представь каноэ! Три недели бок о бок, в тесноте, гребем четыреста километров! Поначалу Дунай был небольшой речушкой, а потом как развернётся во все красе! И мы получили все сразу - огромные паромы, быстрые лодки, сильные течения... А если этого мало, вот вам еще пару мощных гроз».
Бернд: «Было довольно страшно… Пока мы гребли, два человека утонули».
Джессика: «И поскольку находиться на воде под проливным дождем было очень опасно, нам приходилось искать укрытие на берегу, где мы могли ночевать, не боясь быть убитыми молнией».
Бернд: «Как же было круто добраться до гестхауса! Первое, что мы сделали, — заказали пиво и шницель, хотя мы стараемся быть вегетарианцами, настолько нам хотелось калорий!»
Джессика: «Ходить по полу, ощущать дерево под ногами – это было суперстранно! Ведь мы провели недели босиком - в каноэ, гуляя по траве…А все эти роскошества, которые мы принимаем как должное?! Боже мой -открываешь кран, а там вода! Мы поели, и улыбка вернулась на наши лица. Я была так рада, что мы остались живы! Все это было настолько изнурительно и физически, и психически, что добрались мы только до Пассау на австрийской границе. Забавно то, что несмотря на все трудности, мы до сих пор вспоминаем об этом чуть ли на каждую неделю. Да было очень сложно, но факт, что мы не сдались – стоит много!»
Ната: «Это тогда - после отважной борьбы с мощными течениями великого Дуная, вы сменили каноэ на фургон?»
Бернд: «Не совсем. После Дуная я нашел отличную, высокооплачиваемую работу в Гановере. Скажем так – не успел я защитить диссертацию, как взлетел по карьерной лестнице с нуля до десяти. Я стал гендиректором НПО, центральной фигурой, связующем звеном между наукой и министерствами…»
Джессика: «И наши родители им очень гордились.»
Бернд: «Очень-очень гордились…»
Джессика: «И жили мы в пентхаусе с видом на город. И все в том пентхаусе было автоматизировано и современно…»
Бернд: «И офис мой был в замке, в пяти минутах ходьбы от дома. И занимался я тем, чем всегда хотел…»
Джессика: «Но мы не были счастливы… Каждый вечер мы заваливались на диван и смотрели Netflix и я помню то чувство, как я себя спрашивала – и это все? Это и есть жизнь?»
Бернд: «Улыбаться я стал все меньше и меньше… И, хотя эта работа была словно создана для меня, её было слишком много! Постоянно вымотанный, я редко чувствовал себя по-настоящему счастливым. Я больше не мог это выносить. Но на работе было столько шума, что я даже не мог начать думать о том, как изменить нашу жизнь. Я взял отпуск, и мы принялись снова обдумывать наше путешествие».
Джессика: «Однажды вечером мы смотрели телевизор… Шла передача о людях, живущих в автофургонах. Я никогда не была фанаткой этой “#vanlife” жизни, которую видишь в соцсетях. Но, дело в том, что к тому времени у нас была Момо – наша собака. А с собакой на поезде особо не попутешествуешь, верно?»
Ната: «Бог мой, то есть, ты хочешь сказать, что вы стали «фургонными странникам» во имя собачьего комфорта?!»
«Так и было! Правда!» - заливается смехом Джессика.
Ната: «Трудно бы приноровиться к новой жизни?»
Джессика: «Когда я впервые увидела фургон, я подумала: «Никогда я не смогу в этом жить!» Прошел месяц, и я уже не могла вообразить оседлую жизнь в ближайшей перспективе. Приноровиться оказалось на удивление легко. У нас есть душевая, ну не прямо-таки роскошная, но есть. У нас есть кухня… Нам пришлось поразмыслить - а что же нам надо на каждый день? Чашка для утреннего кофе, стакан для воды, маленькая тарелка, большая тарелка —в общем-то, всё. Мы даже сейчас думаем, как бы избавиться от лишнего – накопилось».
Ната. «Вот вам и постулат «Быть, а не Иметь» в действии! Итак, вы трое, променяв уют Ганноверского пентхауса на фургон, устремились в неизвестное. Как Армения стала главной вашего приключения?»
Джессика: «Поначалу, тронувшись в путь летом 2022-ого, мы думали – может двинем во Францию? Или в Испанию? Или в Португалию? Этак на пару-тройку месяцев, ну максиму на год. Так много людей едут туда, да и инфраструктура там хорошая. Но в итоге, мы отправились на восток…Выехав из Германии, мы двинулось в Швейцарию, потом в Северную Италию, заехали в Словению, Хорватию, Черногорию. Побывали в Албании, Греции, Турции, и Грузии… И вот мы здесь!»
Ната: «Безопасно ли путешествовать так, как вы?»
Джессика: «Я бы одна не решилась. Ну и потом я думаю, что намного веселее, когда есть с кем разделить впечатления».
Бернд: «Не думаю, что это опасно в принципе. Мы частенько встречаем женщин, путешествующих в одиночку. Вот недавно встретили женщину, которая путешествует одна уже 14 лет и только что вернулась из Саудовской Аравии, Ирана и Омана. С ней никогда ничего дурного не происходило в этих странах. Похоже, что путешествовать на Восток, где намного меньше преступности, безопаснее, чем в Западную Европу. Здесь, в Армении, например, очень безопасно».
Ната: «Тьфу, тюфу… А как Момо относится ко всем этим странствиям?”
Джессика: «Она путешественница! Она это любит! Стоит завезти двигатель, как она тут же запрыгивает в фургон и засыпает. Ещё Момо - отличный повод завести разговор при встрече с людьми».
Ната: «Что люди спрашивают вас чаще всего?»
Джессика: “Как мы можем позволить себе такой образ жизни.”
Ната: «И как? Если позволите такой вопрос»
Бернд: «Очевидно, что это не бесплатно, но и не так дорого, как многие думают. Например, мы провели больше месяца в кемпинге, о котором я говорил, и это все еще намного дешевле, чем аренда в Берлине».
Ната: «Кроме того, вы продолжаете работать, не так ли? Трансформируете пережитый опыт в захватывающие статьи… Хотя, смею сказать, «работа» последнее, с чем ассоциируется с вашем трио — вы и вечно радостная Момо. Вас легче представить в ромашковых полях или на залитом солнцем берегу!»
Джессика: «Люди всегда думают, что мы в отпуске. Ирония в том, что мы затеяли эту поездку как способ вырваться из колеса, а теперь я работаю больше, чем когда-либо! Все еще пытаюсь найти лучший баланс… Но у нас так много впечатлений, о которых хочется написать! Кстати, люди начинают осознавать, что журналистика — это настоящая работа, когда слышат названия журналов, для которых я пишу».
Ната: «Они действительно впечатляют»
Бернд: «Всё это — повседневная логистика, планирование, координация маршрутов с нашими съемками, ремонт машины…И ведь всегда что-то непредвиденное случится… Все это занимает так много времени, что тянет на полный рабочий день. Я стараюсь снять с плеч Джессики как можно больше нагрузки, и потому-то и бросил квантовую физику, чтобы полностью сосредоточиться на наших проектах».
Ната: «Мне вот что интересно… Как давно вы вместе?»
Джессика: «Двадцать лет! Мы выросли вместе в Штутгарте и с тех пор не расстаемся. Вместе переехали в Констанц на учёбу, вместе отправились в Берлин, наезжая в США и Сидней.»
Ната: «Ну так вот, мне интересно – вы двадцать лет вместе, а теперь еще и круглосуточно. Что в ваших отношениях позволяет вам жить в маленьком, пардон, фургоне 24/7, и не убить друг друга?»
Джессика и Бернд заливаются смехом.
Ната: «Ну да, я проецирую, знаю, знаю, но правда, ребята, расскажите, молю!»
Бернд: «Мы реально дополняем друг друга. Когда люди слишком похожи, это не работает. Но мы такие разные во многом, что подходим. Например, я более экстравертен, чем Джесс…»
Джессика (улыбаясь): «Ты объясняешь, как технарь. Я скажу просто: мы - лучшие друзья. Правда!»
Бернд: «И нам никогда не бывает скучно. Не бывает так, чтобы мы сидели друг напротив друга и молчали бы. Я даже не знаю, о чем мы так много говорим! Наше доверие друг к другу огромно, и отношения очень стабильны. Благодаря этому мы справляемся с вызовами, завышая каждый раз планку, в сторону экстрима».
Ната: «Ну слушайте, вы, должно быть, очень рисковые ребята, любители приключений!»
Джессика: «Но мы не такие!»
Ната: «Простите?»
Джессика (смеясь): «Знаешь, как это работает: Бернд выдает идею, а я, наивная наивно, говорю: «Хорошо»».
Бернд: «Мы действительно не такие уж искатели приключений. Скорее, это «А почему бы и нет? Что случится?»».
Ната: «Да мало ли, воз и маленькая тележка всего! Никаких страхов?»
Джессика: «Знаешь, я всегда была очень тревожным человеком. 12 лет назад Бернд уехал в США защищать диссертацию, а я не могла приехать к нему в первые три месяца. Я до сих пор помню, как мне было грустно и как много я плакала. Еще я боялась летать и все месяцы до поездки мне снились кошмары. Но мой самый большой страх тогда и сейчас — это не жить по-настоящему. Поэтому я должна была преодолеть все другие страхи, чтобы они меня не остановили, не так ли?»
Ната: «Страх не жить» — хорошо сказано! Что же для тебя означает «жить»?»
Джессика: «Я бы сказала — слушай свое сердце и действуй. Даже тогда, 12 лет назад, у меня было чувство на уровне тела, что мы не просто живем на автопилоте — мы действительно проживем свои жизни! Каждый раз, когда мы рассказываем людям о наших путешествиях, они говорят: «О, это мой план для пенсии!». Все говорят об этом — «Однажды я сделаю это, сделаю то…» Но… Для нас переломным стал год спустя, как мы приехали в США - умер мой отец… От рака, буквально за три-четыре месяца. Ему было 62... Он так и не пожил на этой самой пенсии… Гарантий нет… Кто сказал, что мы доживем до 60, 70, 80? Нас может сбить автобус в любую минуту. Да, мрачная мысль, но она и мотивирует — мы должны извлечь максимум из нашей жизни и сделать это сейчас!»
Бернд: «Жить это означает - быть свободными: иметь возможность делать те выборы, которые хочется. Мы знаем, что нам очень повезло, и не принимаем это как должное. Каждый день мы принимаем осознанные решения, чтобы сформировать ту жизнь, которую хотим».
Ната: «Вы реально вдохновляете! Об этом вам говорят? Но, подозреваю, найдется пытливый ум и спросит: «Все это звучит почти идиллически. Разве так бывает? Не прячется ли за кулисами подвох?» Так что скажите мне - жизнь, которую вы создали для себя, действительно ли так прекрасна, насколько она выглядит с какого угла не посмотри?»
Джессика: «Действительно! Помню, однажды в Греции, мы завтракали на пляже, и тут Бернд спросил меня: «Как мы можем вернуться к «нормальной» жизни?». Я тогда ответила: «А что такое «нормально»? Кто определяет, это самое «нормально»? И почему мы должны?»
Бернд: «Стоит вкусить свободу, она невероятно затягивает…»
Ната: «И правда... Так куда дальше?»
Джессика: «Мы всегда удивляем сами себя...Помню, как сказала однажды Бернду: «Мне так интересно, что наши будущие «я» решат на следующий год!». Мы никогда не знаем наперед…»
Ната Бреттелл