оглавление канала, часть 1-я
Я раздумывала недолго. Для начала неплохо было бы провести «разведку боем», чтобы понять, насколько тщательно меня контролируют. Для этого мне нужно было немного прогуляться, понять собственные возможности в свободе передвижения, а также, определить, так сказать, границы дозволенного. Сказано – сделано! Я вышла из своего шатра-палатки, и для начала огляделась по сторонам. Тишина и покой, нигде, как говорится, и никого. Только река шумела тихонько на мелких перекатах, гулко постукивая небольшими камнями, которые у нее хватало силенок передвигать по дну. Поверить в подобное счастье, в смысле, что меня оставили без присмотра, разумеется, моей глупости не хватало. Понятно, что резона убегать у меня не было, раз моя мама находилась у них, но и вот так, без присмотра…это вряд ли. Значит, затаились по кусточкам, гады! Я злорадно усмехнулась. Ладно, попробуем их наружу вытащить из этих самых кусточков.
Факелы у входа в шатер горели неугасимо, будто к ним была проведена газовая труба. Разбираться в источнике огня я не стала, но потратила еще пару минут на осмотр этих чудо-светильников, делая вид, что меня ничего в жизни так не интересует, ка эти факелы. При этом, чуть не окосела, чтобы краем глаза наблюдать, что происходит по сторонам. Мне показалось, или справа и чуть позади качнулись ветки кустов и мелькнула чья-то тень? А может, я уже, как та ворона, от куста шарахаюсь (ну вот, я уже в своих сравнительных образах и до ворон добралась)? Ладушки-оладушки… Теперь следует пойти прогуляться. Совершенно не таясь, чуть ли не насвистывая, как поросенок Пятачок в известном мультике, я отправилась неспешным прогулочным шагом вдоль берега реки. Вода шуршала по камням, создавая фон, за которым едва ли можно было разобрать шорох чьих-либо шагов, но обостренное за последнее время чутье не дремало. И вскоре я засекла их. Ветки кустов слева от меня явственно шевелились. Совсем чуть-чуть. Но и для этого самого «чуть-чуть» нужна была причина. Хоть какой-никакой ветерок, что ли. Но ветерка не было. Не повезло ребятам! Пока мне удалось засечь только двоих «охранников», хотя, возможно, их было и больше. Значит, со стороны входа народ бдит.
В моих планах не было совершать длительные променады, то, что мне было нужно, я узнала, и теперь могла смело возвращаться обратно в свое временное жилище. Но, для начала мне хотелось убедиться, насколько эти «охранники» хороши в своем деле. Для чего, я деланно споткнулась, и даже тихонько помянула вслух черта. Присела на корточки, чтобы, якобы, потереть «ушибленную» ногу, при этом, издавая все положенные звуки от легких стонов и кряхтений, до выражений, типа, «чтоб тебя…». В самый разгар собственного «жаления», я, по-прежнему, не вставая на ноги, крутанулась резко на сто восемьдесят градусов, вроде как, я поскользнулась. И даже красочно ойкнула при этом. Мои нехитрые действия дали результат. Я успела заметить уже три тени, сквозанувшие в кусты довольно шустро, но, все же, недостаточно, чтобы остаться мною не замеченными. Нет… Не Чингачгуки… Не скажу, чтобы это мне многое давало, но то, что они не особенно ловки, меня немного порадовало.
Понявшись на ноги, я, все еще старательно прихрамывая, отправилась обратно к шатру (простите, но палаткой это у меня язык, по-прежнему, не поворачивается назвать). Так, так… Вход вы охраняете, а выход? Ну, в смысле, тот, который я могу с легкостью проделать? Остановившись посредине своего временного жилища, я стала внимательно осматривать заднюю стенку. Ткань довольно прочная, но против острого ножа она вряд ли устоит. Правда, был еще один нюанс: проход нужно было сделать так, чтобы он не бросался в глаза. По крайней мере, при первом беглом осмотре. Значит, нужно было резать понизу, и где-нибудь, например, за кроватью.
Похлопав себя по карманам, я обнаружила папин ножик. Уже собиралась его достать, но тут что-то почувствовала. Нет, не снаружи, внутри собственной головы. Будто кто-то меня звал по имени, и не так, как меня звали темные, Анной, а тем именем, которым звали меня друзья, Нюськой. Голос был глухой и едва слышный. Мне даже показалось, что он доносится где-то из вне, у меня за спиной. Резко обернувшись, я увидела… Нет, даже не могу сказать, что именно увидела. Это было похоже на то, как будто картинка, нарисованная мысленно в голове, перемещается наружу, во внешний мир. Она зыбкая, туманная и нечеткая, будто старая фотография, покрытая мелкими трещинками времени. На несколько мгновений среди этого дымчатого сгустка я увидела… лицо своего друга. Оно было сосредоточенно-напряженным, брови сведены на переносице, а голубые глаза чуть сощурены, будто он прилагал немыслимые усилия, чтобы только произнести мое имя: «Нюська…». Это было настолько невероятно, что поначалу я подумала, будто это козни Иршада. Но Юрка опять произнес: «Нюська…» И в его голосе, точнее, шепоте, было столько отчаянного упрямства, что я невольно ответила: «Юрка…?! Это ты? Где ты?» Его глаза на мгновение удивленно распахнулись, а потом опять стали сосредоточенно-серьезными. Но похоже он меня не очень хорошо слышал. Я напряглась, стараясь мысленно пробиться к нему, словно пытаясь дотянуться до него рукой, но тут же ощутила, как вокруг меня клубится и сгущается напряжение. Чертов Иршад! Он посадил меня в кокон собственного контроля! Для Юрки это могло быть очень опасно. Поэтому, я, используя все свои силы, послала ему мысль: «Опасность…!». В его глазах мелькнуло понимание, и серая пелена совершенно скрыла его от моего внутреннего взора. И это было последнее, что я ощутила от нашего контакта. Но зато, теперь я не сомневалась, что ребята идут по моим следам. Разумеется, Татьяна там тоже с ним. В этом я нисколько не сомневалась! Как же без нее?! И тут я испытала двойственное чувство. С одной стороны, на душе у меня стало тепло. Друзья рядом! Но ликовать не спешила. Тревога за их судьбу пересилила восторг от, пускай, очень короткого, но все же, общения с Юркой. Они не знают с кем связываются! И предупредить я их уже не могла! Вот, черт!!! Ведь встрянут же так, что будет не вылезти!!!
Но эти короткие мгновения нашей связи пошли мне на пользу. Я почувствовала защитный кокон Иршада. И это было хорошо. Теперь, я не совершу необдуманного шага, не кинусь вызывать Койду, который мог бы попасть в ловушку из-за моей порывистой неосмотрительности. Волнение за друзей мешало мне думать четко. Мысли опять заметались как встревоженный улей, в который лапой залез медведь. И сосредоточиться на предстоящем деле никак не получалось! К тому же, в момент, когда разорвалась связь с Юркой, я почувствовала, как тонкие щупальца опять попытались проникнуть в мой разум. Защита «центральной крепости» сработала на автомате, но я понимала, что долго в таком напряжении я просто не выдержу. Все-таки, нужно было во что бы то ни стало, срочно связаться с Койдой. Иначе… И вот тут я задумалась. А что, если мне не удастся с ним связаться, или он попросту не сможет ко мне пробиться? Вариантов этого чертова «если» было великое множество, но все они сводились к одному: завтра утром мне придется действовать на свой страх и риск. Но это бы было еще полбеды. Самой главной бедой было другое. Я просто не знала, КАК мне действовать. Другими словами, какова моя конечная цель? Нет, конечно, было понятно, что конечная цель, чтобы все оказались живы и здоровы, и мама, и друзья, и я сама. Причем, последний пункт в моем перечне был желательным, но, в подобной ситуации, я понимала, что вовсе не обязательным. А я к этому готова? Готова я сама погибнуть ради того, чтобы были живы-здоровы все остальные мои близкие и родные? Сомнений на этот счет я не испытывала. Конечно, я была готова! Но умирать очень уж не хотелось. Столько планов, столько мечтаний, и все мимо? Так, хватит саму себя жалобить! Глупости все это! По-настоящему вопрос стоял по-другому. Готова ли я открыть на растерзание темных тот, другой мир, с двумя светилами и фиолетовой травой? Можно было только догадываться, что они там устроят! И если бы вопрос стоял только о том, жить мне или умереть ради… ну, в общем, понятно, ради кого, то это бы еще было ладно. Но ведь нет никакой гарантии, что с моей гибелью что-то изменится! Что эти чертовы темные не убьют потом и мою маму, и моих друзей! Просто так, срывая на них злость за то, что я не сделаю! Вот же гадство какое!!
Я вдруг подумала о многих героях, которые отдавали свои жизни за Родину, за своих товарищей, чтобы спасти их. Вот именно, чтобы спасти! А тут… И сама… И всех остальных не спасу. Какой-то внутренний голос во мне прошептал тихо: «Зато, фиолетовый мир останется недосягаем для темных…» Угу… А готова ли я ради этого пожертвовать не только собой, но и всеми остальными тоже? Вскипевшая ранее во мне решительность вступить, как Джордано Бруно на костер инквизиции, как-то постепенно угасла. Ну вот, то-то же! Геройствовать тоже нужно со смыслом.
Время шло, а я никак не могла ничего для себя решить. И что тогда мне эта связь с Койдой? Он за меня примет решение? Это вряд ли… Насколько я помнила, он даже советов не любил давать. Нет, следовало все решать самой, здесь и сейчас. Скоро ночь подойдет к концу, а я так и мечусь как та обезьяна в анекдоте, не зная, то ли мне к умным, то ли мне к красивым прибиться. Я, перестав нарезать круги по шатру, уселась на кровать и задумалась. Получалось, что вариант был только один: уничтожить этих темных. И если при этом я… Так, стоп! Давай-ка, подруга, без жалостливых «и если…»! Мелодраму с трагическими всхлипами от умиления собственной жертвенности здесь разыгрывать не перед кем. Лучше думай, думай своей головой! Оружия у меня никакого при себе нет, перочинный ножик папы – не в счет. Да и, если быть совершенно честной перед самой собой, будь у меня сейчас в руках автомат Калашникова, смогла бы я стрелять по живым людям? Вряд ли… Так что, мысли об оружии следовало отставить в сторону. А как еще я могу это сделать? И тут мне в голову пришла простая мысль. А что такое есть этот самый барьер? Какая-то энергетическая волновая хрень. Эх, вместо того чтобы лягушек в портфели к учителям подбрасывать, нужно было лучше физику учить! Сейчас бы голову не пришлось ломать. Но мозги напрячь придется. От этого зависит… Ладно, и так понятно, что зависит многое, если не сказать, все.
Как там Койда мне говорил? «…У каждого свой, назначенный путь, и никому не дано предугадать куда он ведет. Но я знаю только одно: каждый его должен пройти сам. Никто не сделает этого вместо тебя. И решение, какую дорогу ты выберешь, принимать только тебе…» Да, уж… И отвечать за принятое решение перед самой собой тоже придется. И жить потом с этим тоже как-то будет нужно. Все эти мысли, как ни странно, меня немного успокоили. И сразу пришло решение. Оно было простым и очевидным: я должна разрушить этот барьер! Оставалось только понять, как это сделать.